грудью, объясняя это тем, что ей не хочется терять столь пышную и сексуальную форму. Я заверял Селению, что буду любить ее любой, пусть даже она станет лысой, на что дракайна устроила такой грандиозный скандал, посыпая мою голову проклятиями. Джарет везде ходил за ней, прося ласки, но она лишь грубо отталкивала его, иногда даже закрывая одного в покоях, чтобы сын не лез к ней… – на глазах владыки сапфировых драконов навернулись едва заметные слезы, и мужчина смутился, отворачивая голову в бок.
Я молчала. Боялась хоть что-то говорить, ведь так не хотелось разрывать ту тонкую доверительную нить, которая сейчас протянулась между мной и этим драконом.
– В общем, – выдохнул печально Рахташ, так и не поворачивая головы в мою сторону – мне не удалось уговорить ее уделять внимание собственному сыну. Вскоре Селения и ко мне потеряла интерес. Несмотря на все это я все же верил, что моя супруга вновь станет прежней и вернется ко мне, но когда в кабинет пришел казначей и заявил, что казна наполовину пуста, то тут у меня в голове пробежала неприятная мысль.
Смотрела на измученного жизнью мужчину и понимала, как тяжело ему было. Да что там было, он и сейчас не может найти себе места от предательства своей супруги, которую, скорее всего, Рахташ до сих пор любит.
– Я кинулся искать дракайну, но облазив весь замок, нашел лишь ее следы беглого исчезновения. Она прихватила с собой не только половину казны, но еще и фамильные драгоценности моей матери, которые не имела права трогать. Помню, как выводил сына из шокового состояния, когда он узнал, что Селения сбежала. Он, как и я, не мог поверить в такое предательство. Ребенок не понимал почему его бросила мама. Винил себя, что это он стал причиной ее побега, так как везде ходил за ней по пятам…
Слушая рассказ сапфирового правителя, с каждым его словом окуналась в бездну лжи и предательства.
– Я потом долго вдалбливал Джарету, что его вины в этом нет, но понял он это лишь тогда, когда подрос и узнал, что дракайна сбежала из замка с любовником… Не стоит говорить, что сын озлобился на весь женский род. Из доброго, улыбчивого мальчика, вырос молодой мужчина, душа которого очерствела...
– Мне так жаль, – единственное, что смогла выдавить из себя, так как нужно было сказать хоть что-то. – Не представляю как вам было тяжело...
Рахташ вновь грустно улыбнулся...
– Прости, дитя, что вывалил на тебя свои мучительные воспоминания. Я просто хотел, чтобы ты поняла – Джарет вырос таким из-за отсутствия тепла. Он не верит, что между мужчиной и женщиной может быть искренность, доверие, понимание… Я всю жизнь наблюдал, как вокруг сына толпились стервятницы, готовые на все ради получения желаемого. Он из-за этого разучился видеть красоту души, – правитель посмотрел на меня, едва слышно продолжая: – Я смог прозреть, когда заметил реакцию Джарета, там, в библиотеке. Знаю, милая, ты не хочешь нам верить. И я не виню тебя за это. Но могу с уверенностью заявить, чувства моего сына к тебе схожи с теми, что когда-то я испытал к своей Селении... Просто хочу, чтобы он познал счастье… Влюбился по-настоящему… Сейчас я вижу, что ты сможешь вернуть моего мальчика к жизни и подарить ему искренность, которую он даст тебе в ответ… Пусть я не смог познать ее, но все же верю всей душой, что Джарет избежит моей участи…
36. Папа
Тиара
Не знаю, как поступила бы другая на моем месте, но я решила сделать так: подошла к понурому правителю сапфировых драконов и, сев рядом с ним, слегка дотронулась до его плеча.
– Я не могу обещать вам того, чего вы так желаете видеть, правитель…
– Прошу… – поднял на меня измученный взгляд дракон, – Рахташ… Зови меня Рахташ… Это для всех остальных я грозный и ужасающий, а для тебя… – мужчина накрыл мою ладонь своей и чуть растянул губы в подобии улыбки, – для тебя я почему-то не хочу быть таким. Устал, наверное, отбиваться от стервятниц, которые претендуют не только на моего сына, но еще и не теряют надежды сесть рядом со мной на трон. Знаешь, когда твое окружение включает в себя лишь алчных и золотозависимых, причем власть их тоже немало интересует, то постепенно обрастаешь панцирем и не замечаешь поистине откровенных существ. Хотя до нашего с тобой разговора я и не верил в их существование. Я лишь надеюсь, что ты не покинешь замок, а позволишь доказать парням, что они относятся к тебе не как к одной из тех, кто раздвига… кхм, – Рахташ тут же смутился, набирая полную грудь воздуха, – в общем, не нужно кидаться в их объятия, пусть они помучаются, мозги заодно встанут на место, просто не отталкивай их… Будь строга, неприступна, но не отталкивай…
– Вы просите за ДВУХ принцев? – удивленно вскинула я бровь, ощущая искренность от этого мужчины.
– Как бы это странно не звучало, но да, – неуверенно кивнул правитель сапфировых драконов. – Не я должен тебе это сказать, они. Видимо, мой бред сумасшедшего, когда я ворвался в библиотеку и нагрубил тебе, прервал принцев. Могу поведать лишь одно – ты их судьба, девочка…
Слушала слова владыки сапфиров с замиранием сердца. Только открыла рот, чтобы спросить, что именно он имеет ввиду под словом “судьба”, как из приоткрытого окна донеслось ржание лошадей и чьи-то крики.
Бросив извиняющийся взгляд, так как интуиция шептала, что мне обязательно нужно посмотреть на происходящее, я встала с софы и поспешила к окну.
Увиденное повергло в шок, а сердце учащенно забилось.
“Отец…”
Два стражника крепко держали его под руки, в то время как третий приставил лезвие меча к его горлу.
– Боги! – испуганно выдохнула я. – Нет! Нет нет нет! Подобрав юбки, рванула со всех ног на выход, молясь всем богам, чтобы папе не успели причинить вред.
– Дитя, что случилось? – выбежал за мной следом Рахташ.
– Отец… – выкрикнула я, задыхаясь от слишком быстрого бега и перепрыгивая через две ступеньки.
Прислуга, при виде моего шального взгляда, расступалась в стороны, а одна служанка даже уронила поднос, падение которого металлическим звоном разнеслось по этажу.
Бежала со всех ног, боясь даже думать о плохом.
– Что здесь происходит?!
Незнакомый мужской голос
