— Что случилось, рядовой?
— Черт!.. — Тишина, потом снова: — Черт, черт, черт!..
— Если ты не хочешь, чтобы я тебя пристрелил, отвечай, что случилось!
— Я… Я застряла. Край котлована обвалился и засыпал… Сделайте же что-нибудь! Я не могу двинуться с места! Я не могу…
— Молчать. Как глубоко ты находишься?
— Я не знаю. Я просто не могу пошевелить ногами. Помогите!
— Так пользуйся руками, черт тебя дери! Подтягивайся. Подтягивайся!!! Не забывай — каждой рукой ты можешь легко поднять тонну!
Осталось три минуты.
Бованович перестала ругаться и забормотала что-то на незнакомом языке — должно быть, по-сербски. Ее голос звучал глухо и монотонно. Было слышно, как она кряхтит от усилий и как вниз катятся отдельные камни.
— Я освободилась!
Две минуты.
— Теперь шевелись. Двигайся так быстро, как только сможешь. — Голос Кортеса звучал совершенно спокойно и ровно.
Когда осталось девяносто секунд, мы увидели над краем котлована ее голову в шлеме.
— Теперь беги, девочка, беги изо всех сил!..
Бованович пробежала пять или шесть шагов, упала, проехала немного на животе, вскочила, снова побежала и снова споткнулась и упала. Нам казалось, фигура в скафандре движется достаточно быстро, но Бованович успела пробежать не больше тридцати метров, когда Кортес сказал:
— О’кей, Бованович, теперь упади на землю и замри.
Оставалось всего десять секунд, но Бованович либо не слышала сержанта, либо ей хотелось оставить между собой и котлованом еще хотя бы несколько метров. Поэтому она продолжала бежать, вернее не бежать, а двигаться высокими, беспечными прыжками, словно маленькая девочка на прогулке. Она как раз была в высшей точке очередного прыжка, когда сверкнула молния и раздался гром. Что-то тяжелое ударило Бованович сзади в шею, и обезглавленное тело нелепо закувыркалось, разбрасывая во все стороны черно-красные капли мгновенно замерзшей крови. Упав на землю, они образовали целую дорожку мельчайшей рубиново-алой пыли, и мы старались не наступать на нее, когда собирали камни, чтобы похоронить вымороженное мертвое тело.
Вечером Кортес не стал читать нам своих обычных нравоучений. Он даже не пришел в столовую, когда мы сели ужинать. Мы со своей стороны были предельно вежливы друг с другом, и ни один из нас так и не осмелился заговорить о том, что произошло.
Я лег спать с Роджерс. В ту ночь каждый старался найти себе друга, но она только плакала, да так долго и безутешно, что я тоже не выдержал.
7.
— Огневая группа А — вперед!
Наше отделение неровной линией двинулось к предполагаемому оборонительному сооружению условного противника. Оно находилось примерно в километре впереди, но этот оставшийся километр представлял собой заботливо подготовленную полосу препятствий. Весь лед с нашего пути был убран, поэтому теоретически мы могли бы двигаться достаточно быстро, однако даже после десяти дней тренировок нашим пределом была легкая трусца.
В руках я держал гранатомет, снаряженный учебными выстрелами мощностью в одну десятую микротонны. Наши «лазерные пальцы» были установлены на ноль целых восемь десятых мощности (рассеивание — единица) и казались не опаснее карманных фонариков. В конце концов, атака — учебная, к тому же «вражеский» бункер и его робот-защитник стоили слишком дорого, чтобы их можно было использовать только один раз.
— Группа В — вперед. Командиры групп — принимайте командование.
Мы как раз приблизились к груде булыжников примерно на половине расстояния от бункера. Здесь Поттер, командир нашей группы, скомандовала:
— Стой! Всем в укрытие.
Сгрудившись за камнями, мы припали к земле и стали поджидать группу В.
Едва заметные в своих зачерненных скафандрах, двенадцать мужчин и женщин бесшумно проскользнули мимо. Обогнав нас, они начали забирать левее, освобождая нам сектор обстрела.
— Огонь!
Красные световые кольца прицела заплясали в полукилометре впереди, где едва просматривался бункер условного противника. Пятьсот метров были практически предельной дальностью для моих учебных выстрелов, но я решил попытать счастья. Направив гранатомет в сторону цели, я поднял его под углом сорок пять градусов к горизонту и дал короткую очередь.
Ответный огонь из бункера начался еще до того, как мои выстрелы упали на цель. Автоматические лазеры условного противника были не мощней наших, однако прямое попадание деактивировало зрительный преобразователь, так что пораженный солдат практически ничего не видел. Впрочем, «противник» пока палил наугад; лучи его лазеров даже не приближались к россыпи камней, за которой мы укрылись.
Три ярких, точно магниевых, вспышки появились практически одновременно метров за тридцать до бункера.
— Манделла! Мне казалось — ты говорил, будто умеешь обращаться с этой штукой!
— Черт побери, Поттер, полкилометра — это предельная дальность. Не беспокойся, когда мы подойдем поближе, я его накрою.
— Уж постарайся, сделай такое одолжение!
Я промолчал. В конце концов, Поттер не будет командиром группы вечно. Кроме того, она была совсем неплохой девчонкой до того, как власть ударила ей в голову.
Поскольку гранатометчик является одновременно и заместителем командира отделения, я был подключен к частоте Поттер и мог слышать ее переговоры с группой В.
— Поттер, говорит Фримен. Доложите потери.
— Говорит Поттер. Потерь нет. Похоже, противник целиком сосредоточился на вас.
— Похоже. Я потерял уже троих. Мы находимся во впадине в восьмидесяти — ста метрах впереди вас. Когда будете готовы, мы вас прикроем.
— О’кей, начинайте. — Тихий щелчок. — Группа, за мной!
Выскользнув из-за камней, Поттер включила небольшой бледно-розовый маячок чуть ниже энергетического ранца. Я тоже включил маяк и рванулся за ней. Остальная группа следовала за нами, на ходу разворачиваясь в цепь. Пока группа В прикрывала нас огнем, никто из наших не стрелял.
Некоторое время я не слышал ничего, кроме дыхания Поттер и хруста камней и льда у себя под ногами. Я мало что видел, поэтому кончиком языка перевел зрительный преобразователь в режим двойного усиления. Из-за этого все окружающее начало немного расплываться, но зато картина стала намного ярче. Судя по всему, огонь из бункера заставил группу В зарыться в землю. Они не могли поднять головы и отвечали только выстрелами из ручных лазеров. Очевидно, их гранатометчик был выведен из строя.
— Поттер, говорит Манделла. Группе В приходится жарко. Может, примем часть огня на себя?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
