— У контр-адмирала Хайрата тоже возникли сомнения в правдивости версии лягуров, но с ним своевременно была проведена профилактическая беседа, и его точка зрения изменилась.
— Ну, хоть что-то ваши люди сделали вовремя, — ворчливо произнес президент. — В записях, проникших в федеральную инфосеть тоже ведь ни слова не говорится о роли мятежников в операции?
— Нет. Там фигурируют только лягуры, отряд контр-адмирала Хайрата и полковник Аббас в качестве главного действующего лица.
— Теперь уже не полковник, а снова генерал, — на лице Рутковски вновь проступило раздражение. — Я подписал приказ о его награждении и повышении в звании. Оставить героя толпы без награды было бы неправильно, меня бы просто не поняли. И всё же роль Аббаса во всей этой истории остается туманной. Некая сила, за спиной которой почти наверняка стоит Марк Рич, упорно делает из него известную и популярную личность, пытаясь связать нам руки в части возможности задвинуть Аббаса куда-подальше или даже тихо его ликвидировать.
— Очень верное замечание, господин президент, — согласно кивнул глава Службы безопасности. — И я могу к нему добавить еще кое-что. Лягуры готовы начать с нами предварительные переговоры о военном сотрудничестве на уровне представителей штабов армии и флота. Вот только у них есть одно условие. Во главе нашей делегации они хотят видеть кана Аббаса. Заметьте, господин президент, не бата Хайрата, а именно кана Аббаса. Кан на ступень младше бата в их иерархии, и желание говорить именно с ним противоречит всем нашим представлениям об устройстве общества лягуров. Сами они никогда бы до такого не додумались. Аналитики моей службы считают, что это требование могло быть выдвинуто лягурами только под влиянием извне. Думаю, мне не нужно говорить вам, кто мог это влияние оказать.
— Снова Рич, — не столько спросил, сколько просто констатировал факт Рутковски. — Похоже, сепаратисты решили сделать на Аббаса какую-то высокую ставку.
— Мы пришли к такому же выводу, господин президент, — согласно кивнул генерал Хаген. — И в известной степени это играет нам на руку. Мятежники не знают, что Аббас находится под нашим полным контролем, и это дает нам целый ряд возможностей, особенно с учетом того, что Рич и Аббас договорились о способе экстренной связи.
— И как вы предлагаете это использовать, генерал? — впервые за всю беседу Хаген не услышал в голосе президента недовольства и раздражения.
— К сожалению, нам неизвестно, чего добиваются сепаратисты. Сам Аббас этого тоже не знает, имплант не дал бы ему соврать. Однако в наших силах немного подыграть мятежникам. Нужно не только наградить генерала, но и дать ему серьезную должность, причем сделать это публично. Думаю, Марк Рич обязательно захочет воспользоваться новыми возможностями генерала. Это спровоцирует его первым выйти на связь с Аббасом, и генерал предложит ему лично встретиться на нейтральной территории. Это поможет нам выманить Рича с Бриганы-3 и подготовить новую ловушку, которая на этот раз должна сработать без сбоев.
— Вот тут, генерал, вы совершенно правы, — в голосе президента неожиданно прозвучала неприкрытая угроза. — Сбоев больше действительно быть не должно, если, конечно, вы не хотите лишиться моего доверия и должности главы Службы безопасности Федерации.
* * *
Корабль выглядел красиво. Рарог не знал, почему это определение первым всплыло в его оптоэлектронном мозгу. Не грозно, не внушительно, не всеподавляюще и даже не ультимативно, а именно красиво. Линкор действительно впечатлял. Таких кораблей Рой не строил уже семьдесят лет, и вот теперь, когда Координатором стал Рарог, появление такой боевой единицы во флоте Вторжения вновь стало возможным.
Да, некоторые технологии и инженерные решения, примененные при его строительстве, можно было назвать весьма спорными. Двенадцать сверхтяжелых орудий главного калибра произвести оказалось невозможно, и их пришлось демонтировать с боевых станций охраны портала. Отсутствие верфи необходимого размера заставило Рарога собирать корпус линкора из сегментов, изготовленных в разных звездных системах. Технологию производства гипердвигателей для кораблей такого класса воспроизвести тоже не удалось, и Рарогу пришлось идти по пути установки на новый линкор нескольких десятков двигателей меньшей мощности. Схему для их синхронизации он в сильно упрощенном виде скопировал с изобретения танланов, очень изящно решивших эту проблему при создании универсальных кораблей-буксиров. Перечислять трудности, которые пришлось преодолеть Рарогу можно было долго. Некоторые из возникших проблем удалось решить только за счет снижения отдельных тактико-технических характеристик корабля, но суть от этого не менялась. Главное и единственное, что сейчас имело значение, это готовность линкора к бою.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Проведенные тесты подтвердили, что все системы корабля работают в штатном режиме, но Рарог всё еще не был уверен в том, что примененные при его строительстве нестандартные схемы будут на практике функционировать столь же эффективно, как в теории. Пробные стрельбы и ходовые испытания прошли успешно, однако, прежде чем вести линкор в по-настоящему серьезное сражение, его следовало испытать в реальном бою, выбрав для этого относительно слабого противника, который не сможет уничтожить новейший корабль Рарога даже если что-то пойдет не так. Жалкие остатки цивилизации танланов на эту роль подходили плохо. Их немногочисленные уцелевшие колонии могли оказать лишь чисто символическое сопротивление, и существовали они до сих пор лишь потому, что находились далеко, и Рарогу просто жалко было тратить на них время.
Лягуры в последнее время стали заметно сильнее, так что атака на их колонии была связана с некоторым риском. А вот центральные миры людей подходили для пробы сил новейшего линкора как нельзя лучше. Не их столичная система, конечно, а какая-нибудь из менее защищенных колоний. Приняв решение, Рарог сформировал и отправил в командную сеть пакет приказов.
Огромный линкор пришел в движение и начал неторопливый разгон. Корабли сопровождения, казавшиеся в сравнении с ним совсем небольшими, четко держали строй, набирая скорость в одном темпе с флагманом. Через сорок минут эскадра исчезла во вспышках гиперпереходов, покинув небольшую, но довольно плотную газопылевую туманность, выбранную Координатором Вторжения для сборки своих самых сильных кораблей. Однако с уходом части кораблей туманность не опустела. Её пылевые облака продолжили надежно скрывать от посторонних взглядов пару расположенных недалеко друг от друга крупных объектов, вокруг которых непрерывно сновали малые корабли-ремдроны, построенные Рарогом на восстановленных верфях танланов. Строительство еще только начиналось, но шло оно очень высокими темпами, и в собираемых конструкциях уже угадывались контуры корпусов двух будущих непобедимых линкоров флота Вторжения.
* * *
Пока мы воевали с Роем за звездные системы лягуров, снимали блокаду Бриганы-3 и совершали дипломатическое турне по дальним колониям Внешнего рукава, команда инженеров Томаса Флу продолжала превращать систему Шадар в мощный военно-промышленный кластер. Призрак, естественно, тоже не оставался в стороне от этого процесса. В отличие от людей, он не умел уставать, и ему не требовался сон. Это же относилось и к ремдронам, включая трофейный транспортно-инженерный корабль «Кузнец», так что работы шли круглосуточно, и их темпы удивили даже меня.
Первым сюрпризом стало то, что «Кузнец» у нас теперь был не один. Томас Флу решил, что верфь, в которой проходила достройку и модернизацию «Барракуда», неплохо бы занять чем-то полезным. Приказа строить новый эсминец он не получал, да и не интересовали его боевые корабли. Пока шли активные работы по монтажу корпуса нашего первого линкора, эта верфь играла роль вспомогательного производства, изготавливая в основном плазменные пушки ближней обороны, пусковые установки ракет-перехватчиков и множество других стандартных изделий, которых для оснащения линкора должно было понадобиться очень много.
