Читаем без скачивания Бесконечная война - Терри Пратчетт

У Вонг округлились глаза. Ее горизонты, насколько мог судить Натан, расширялись прямо на глазах.

— Но, возможно, никто никогда их не сосчитает, — заметила Вонг.

— Это уж моя работа, — с ноткой гордости сказал Тоби Фокс.

— А вот и она. Кэти! Кэти Бергрин!

Светловолосая женщина лет тридцати решительной походкой шла через улицу. Она удивленно оглянулась на Билла Ловелла и посмотрела с явным беспокойством на Натана и его коллег в военной форме.

— Что это такое? Вторжение?

Ловелл пожал плечами.

— Кажется, они пришли, чтобы сосчитать нас. Ну или что-то такое. Для начала они заблудились. Как по-твоему, твой отец даст американским солдатам глоток воды?

Женщина улыбнулась — почти дерзко.

— Ну, пусть рискнут попросить. Пойдемте. Но оружие придется оставить за дверью.

19

Джек Грин, шестидесяти лет, показался Натану Боссу типичным кабинетным радикалом. Он грозно уставился на стоявшего на пороге лейтенанта Аллена — буквально пригвоздив взглядом к месту этого рослого вооруженного армейца, — прежде чем впустить его с отрядом в дом. В любом случае им пришлось оставить оружие у двери и снять на крыльце походные ботинки.

Оставшись в носках, они вошли в просторную гостиную с холодным очагом, несколькими охотничьими трофеями и грудами книг и бумаг. Натан подумал, что комната очень опрятная, почти по-военному. Он уже знал, что у хозяина есть дочь по имени Кэти. Натан немедленно догадался, что это — жилище вдовца, которому некуда девать время.

Джек Грин яростно смотрел на них, как на непослушных детей.

— Так. Я вас впустил и позволил укрыться от жары. Этого требуют базовые принципы гуманизма. Я дам вам воды. Насос на заднем дворе.

Кивнув, Аллен отправил двоих за водой. Они сбросили рюкзаки у дверей и вышли. Вскоре все уже пили воду из глиняных кувшинов.

— Пьем быстрее, чем коренные бостонцы в день святого Патрика, — заметила Вонг.

Джек посмотрел на лейтенанта Аллена.

— Я могу одолжить вам переходник. Пошлите кого-нибудь из своих детишек вдогонку за кораблем.

Он рассмеялся.

— Ну и путаница…

— Спасибо, сэр.

— Не благодарите, потому что больше ничего я для вас делать не собираюсь, — сказал Джек, отмахнувшись. — Садитесь, если хотите. Только ничего не сломайте. Не надо ни с чем играть и пачкать мои бумаги.

Солдаты начали сбрасывать рюкзаки, расстегивать бронежилеты, снимать камуфляжные куртки. Они сидели маленькими кучками и тихо разговаривали; через несколько минут Натан заметил, что один из них вытащил дорожный набор для игры в крестословицу.

Аллен с отвращением взглянул на него.

— Ты не взял с собой переходник, Маккибен. Не взял, блин, даже воды для питья. Зато прихватил игрушку.

— Приходится выбирать, лейтенант.

Хозяин вернулся за свой заваленный бумагами стол. Натан заметил, что вся мебель в комнате самодельная, грубая, но прочная.

Джек произнес:

— Трудно сказать, что я удивлен. Весть о вашем триумфальном шествии по мирам опережает вас. Но Билл, за каким чертом ты привел их ко мне?

Вид у бывшего почтальона был плутовской.

— Ну а кто еще в этом маленьком поселке сумеет как следует поприветствовать наших, эм-м… освободителей?

Лейтенант Аллен, заслышав их разговор, встревожился. Не дожидаясь разрешения, он сел напротив Джека и вытащил из кармана куртки распечатанный список.

— Джон Родни Грин, он же Джек. Правильно?

— Что это у вас такое, список рождественских поздравлений?

— Список подписавших так называемую Декларацию независимости, сэр. А также тех, кто ее составил.

Джек улыбнулся.

— Ну и что вы намерены сделать? Застрелить меня? Или арестовать и связанным доставить на борт?

— Мы здесь, чтобы защитить вас, сэр. Вовсе не для того, чтобы доставлять проблемы.

— Ну спасибо.

— На самом деле мы благодарны вам за помощь, мистер Грин, — отчетливо произнес Аллен. — Вы можете помочь нам и еще кое в чем. Мичман Фокс… — он щелкнул пальцами, подзывая Фокса, — ведет перепись населения.

— Правда? Рад за тебя, сынок.

— Теперь, когда мы оказались здесь, я понимаю, что понадобится некоторое время, с этой вашей странной системой, «округом», разбросанным по нескольким мирам, ну и все такое. Не найдется ли у вас свободной комнаты, где Фокс мог бы переночевать…

— Солдаты с Базовой Земли под моей кровлей жить не будут.

— Мы готовы компенсировать неудобства.

— Чем? — с интересом спросил Джек.

— Ну… разумеется, в денежном эквиваленте. Я уполномочен выписывать чеки. В разумных пределах, конечно. И наличные у нас с собой тоже есть.

— Какие? Доллары?

— Абсолютно законное платежное средство, сэр, поскольку Перезагрузка находится в пределах американской Эгиды, — сухо заметил Аллен.

Джек вздохнул.

— Ну и что я буду делать с долларами? Заплачу ими Биллу за пойманную рыбу? Ну и что он будет с ними делать? Эти бумажки будут просто носиться на ветру, как мухи над коровьей лепешкой…

Аллен собирался сказать в ответ что-то резкое, но Фокс подался вперед и заинтересованно спросил:

— А какой бы платы вы хотели, сэр? Чем у вас тут расплачиваются?

— Мы называем это фаворами, — сказал Джек.

— Фаворы?

— Скажем, я предоставляю вам комнату на несколько ночей. Это фавор. Теперь вы, в свою очередь, тоже должны мне фавор. Нужно условиться о его форме до того, как вы переберетесь с вещами. Будь на вашем месте Билл, он принес бы рыбы. Таким образом, он вернет мне фавор, и мы будем квиты. Или, если я не хочу рыбы, Билл может сходить к старому Майку Доуку, дальше по улице, который здорово умеет подковывать лошадей, и отдать рыбу ему, таким образом, передав Майку тот фавор, который должен мне. И когда моя лошадь собьет подкову…

Аллен вскинул руку.

— Я понял.

Фокс уточнил:

— Значит, вы не пользуетесь бумажными деньгами. Но у вас же бывают работники извне. Врачи, например.

— С ними мы тоже, так или иначе, расплачиваемся фаворами.

— Специалисты, например инженеры, способные построить плотину. Ну и так далее. Наверняка бывают случаи, когда вы не можете оказать человеку услугу. Нельзя съесть больше одного обеда зараз или надеть больше одной пары брюк…

Джек подмигнул Фоксу.

— Хороший вопрос. Что ж, у нас есть кое-какие активы. Золото, серебро, ювелирные украшения. Даже некоторое количество бумажных денег, если хотите знать, — мы ни от чего не отказываемся, если у человека нет иного способа расплатиться и он отчаялся. Мы не монахи, повинующиеся уставу. Мы иногда отступаем от правил, если это облегчает жизнь. Но в норме мы обходимся самообеспечением; для того и нужны фаворы.