Читаем без скачивания Ночной визит - Николай Киселев

— Новость, господин Лестер, — присаживаясь, сообщил вербовщик. — Радиограмма от Владимира.

— Наконец-то! — Лестер выдернул из-за ворота белоснежную салфетку. — Я умираю от ожидания. Давайте сюда. — Он выхватил из пальцев Беттера листок бумаги и впился глазами в текст. — Так… Деньги полупил… Все благополучно… — Американец торжествующе взглянул на Беттера. — Ну, что я говорил? Нет, старина, Лестер бывалый волк! Он никогда не ошибается в людях!

Глава двадцать пятая

СТАРЫЙ ЗНАКОМЫЙ

— Черт возьми! Пока все идет превосходно! — Шилл сияя ходил по кабинету.

Лестер следил за ним со снисходительной усмешкой. Но вот полковник резко остановился, и усмешка на лице американца мигом сменилась выражением подобострастия и собачьей преданности.

— Ну, Лестер, наступило время вас поздравить. Я считаю, что эта радиограмма стоящая.

— Это уже третья, — напомнил Лестер.

— Да, третья. И это говорит само за себя. Значит, положение Вольдемара становится все прочнее. — Полковник подошел к столу и взял листок с текстом радиограммы. — Интересно, от кого он получил эти важные данные?

— За деньги можно купить многое, — ответил Лестер, сделав многозначительное ударение на слове «деньги»: ведь это он настоял на том, чтобы они были посланы Владимиру.

Однако Шилл сделал вид, что не заметил этой многозначительности.

— А парень-то оказался дельным, — сказал он. — Что вы думаете, Лестер?

— Совершенно верно, мистер Шилл. Я недаром рекомендовал его вам.

— Но Беттер в вашем оркестре — тоже не последняя скрипка, — заметил полковник, довольный тем, что с Лестера можно сбить немного спеси.

— Все люди, которых находит этот немец, прошли через мои руки, — возразил американец. — И я не всех рекомендовал вам.

— Уж будто бы, Лестер! Я знаю — вы с Беттером стараетесь завербовать любого бродягу. Но в этом я сразу разглядел талантливого человека. И, как видите, не ошибся. Ну, одним словом, не будем спорить, — решительно объявил полковник, опускаясь в кресло. Он задумался, барабаня пальцами по столу. — Вот что, Лестер, у меня к вам вопрос.

— Я слушаю, сэр!

— Как вы думаете — можно ли пойти на риск и поручить Владимиру одно весьма деликатное задание?

— Какое?

— Я имею в виду просьбу нашего агента «Пингвина». Он ведь давно ждет от нас посылку.

— Думаю, что можно, — кивнул Лестер. — Владимир выполнит это задание, как никто другой.

— Что-то они слишком много сегодня настукали, — сказал Алексей, сидя вместе с майором Васильевым над расшифровкой полученной радиограммы.

— Ничего, ничего, Алеша. Стоит потрудиться, — подбодрил его майор. — Тут говорится о каком-то задании. Должно быть, это важно. Кажется, они окончательно доверились тебе.

Тщательно проверяя каждую цифру радиограммы, внимательно отыскивая для нее соответствующее место в постепенно проясняющемся тексте, Алексей наконец составил полный текст.

«Часть имеющейся у вас взрывчатки упакуйте в водонепроницаемую обертку, — прочитал Васильев. — Найдите в лесу надежное место, организуйте тайник и положите сверток туда. Координаты тайника сообщите срочно. Ш.».

— Кто этот «Ш»? — спросил майор.

— Полковник Шилл. Наш главный шеф, — ответил Алексей.

— Понятно! — воскликнул Васильев. — На нашей территории действует еще один их агент.

Майор несколько раз внимательно перечитал текст. Да, радиограмма была подписана самим Шиллом. Значит, задание очень важное. Шилл наконец-то вступил в игру.

Несколько дней от Владимира не было никакого ответа. Беттер нервничал. Но в то же время он втайне надеялся, что ответа больше и не будет. Ах, как страстно он желал, чтобы с его, Беттера, агентом стряслась какая-нибудь беда. Нет, не с одним, с обоими вместе!.. Да, он хотел этого, надеялся на это. Лестер придумал дьявольский план. Послать его, Беттера, на самолете в Россию за пленками и добытыми документами. Чертовщина! Только этого не хватало! Но лететь-то придется. Придется… Если, конечно, советская контрразведка не накроет хотя бы одного. Тогда — дудки. Тогда и лететь будет незачем.

И вдруг — открытка. По почте. Беттер жадно вчитывался в строчки. Приветы родным, знакомым, пустое перечисление имен… И вот… главное: «7 июня, в свой день рождения, я сфотографировался в лесу на большом камне среди живописных сосен. Шагах в двадцати от меня стояла громадная сухая береза. Вечернее солнце окрашивало дерево в розовый цвет и придавало всему окружающему радостный, веселый вид».

Все… Дальше читать не стоило. Это было самое важное. Немец достал карту, расстелил ее на столе. «7 июня. 7/VI. 76-й квадрат. Вот он». Беттер представил себе, как может выглядеть незнакомый пейзаж. Камень, сосны, береза… Все это приметы места. А слова «вечернее солнце» означают, что «посылка» зарыта у камня с его западной стороны.

«Неплохое выбрал место», — подумал Беттер. Он взял карандаш и медленно обвел квадрат 76 красным кружком.

Долго в мрачном молчании смотрел он на этот кружок. «А лететь все-таки придется!..»

Еле различая друг друга в темноте, Соколов, Дергачев и проводник со служебной собакой пробирались по лесу. Их шагов почти не было слышно. И каждому казалось, что рядом с ним бесшумно движется неясная серая тень.

Вот и замшелый камень, вросший в землю, напоминающий могильный памятник. Рядом одинокая сухая береза. Здесь будет засада.

Всю ночь они рыли яму, в которой могли бы поместиться три человека и собака. Работа была не из легких. В темноте можно было не рассчитать и задеть лотком лопаты соседа. К тому же копать надо было как можно бесшумнее.

Изредка собака замирала. Не было слышно ее учащенного дыхания. И тогда, настораживаясь, замирали люди. Кто знает — то ли пробежал мимо осторожный лесной зверек, то ли бродит вокруг затаившийся враг, тот, кто должен прийти «за посылкой», зарытой ими у камня.

Еще не наступил рассвет, а чекисты уже лежали в яме, замаскировавшись ворохом сухого валежника. Камень был виден хорошо — он резко выделялся на фоне светлеющего неба.

И потянулись долгие, томительные часы ожидания. Медленно шли они, складываясь в сутки.

Почти каждый день кто-нибудь появлялся около камня — мужчина или женщина, а то и двое-трое сразу, и всякий из них вызывал острое чувство подозрения. Больших усилий стоило работникам Комитета государственной безопасности сдержать себя, чтобы не выскочить из укрытия.

У них была рация — единственная возможность связаться с внешним миром. Частенько загорался зеленый глазок, и Соколов тихо сообщал, касаясь губами холодной сетки микрофона, о замеченных возле камня людях. Он рассказывал о том, что делали они в лесу: то собирали грибы и орехи, то приходили за хворостом.

И вот однажды около камня появился еще один незнакомец. Он был уже немолод. Седина серебрила его виски. Был он одет в короткий, не по росту, плащ и ходил прихрамывая.

Чекистам этот хромой показался особенно подозрительным. Правда, он тоже, как и другие, проходил мимо камня, собирая грибы. Однако грибники пересекали полянку торопливо, потому что на открытом месте грибов быть не могло. Мельком оглядев полянку, они углублялись в лесную чащу. Человек же в коротком плаще оставался на поляне довольно долго. Прихрамывая, он подошел к камню и присел на него, потом осторожно огляделся, снял сапог и медленно перемотал портянку. Затем опять обулся и, слегка прихрамывая, заковылял в лес.

— Не для разведки ли приходил? — шепотом спросил Дергачев.

— Чш-ш-ш… — зашипел Соколов.

Хромой опять возвратился. Подошел к камню, снова огляделся и опять перемотал портянку. Потом надел сапог и скрылся в лесу.

Об этом посещении полковник Телегин был по радио немедленно поставлен в известность.

Чекисты не знали, кого они ждут. Мужчина это или женщина? Молодым или старым будет тот, кому адресована «посылка»? Когда он появится — днем или ночью? Но враг мог прийти в любую минуту. Каждый миг надо было быть настороже.

Так проходили дни и ночи. Моросил дождь, опускался туман, ветер жалобно стонал в ветвях, скрипели и шумели деревья…

— Может, он приходил уже, да заметил нас, а теперь не покажет сюда и носа… — проговорил как-то утомившийся от длительного безрезультатного ожидания Дергачев.

— Видимо, не очень нужна ему посылка, раз не торопится, — шепнул старший лейтенант, не оборачиваясь на голос товарища. — Помнишь, прошлый раз почти до снега сидели. Никто уже не думал, что придет…

Вдруг Соколов умолк, приложил к губам палец. Заволновалась собака. Дергачев замер и стал напряженно вглядываться в щели между насыпанным сверху валежником.

Неожиданно по стволу высокой сосны скользнул солнечный зайчик, и на поляну выехал велосипедист. У камня он слез с машины и, прислонив ее к сосне, огляделся.