закончилась не удачно. Однако она заметно ускорила свой темп, когда увидела, что Дмитрий кубарем покатился со ступенек и распластался и их подножья.
Оправившись от этого удара в спину ручкой топора и придя в себя, Дмитрий начал ползти, потому что был не в силах подняться на ноги и начать бежать. Дмитрий полз, зажмуривая свои глаза, потому что их начал резать острый и холодный снег. В дверном проёме показалась Октавия. Она вытащила лезвие топора из косяка двери и сделала шаг на первую ступеньку, одновременно с этим, делая им очередной замах. Голос. Который гнал Дмитрия прочь из этого дома, орал на него как никогда громче и настойчивей, словно отец кричит на сына, который сделал что-то нехорошие или просто сбавил темп, когда финишная черта была уже совсем рядом, тем самым заставляя его поднажать. Он требовал. Чтобы Дмитрий встал на ноги и бежал, но Дмитрий не мог. Он и так благодаря неимоверным усилиям заставил себя ползти по снегу, тем самым спасая свою жизнь. Его мышцы поддались искушению этого дома, той кровати и этой старушки, которая кинула в него топор, но к величайшему счастью для Дмитрия, она — промахнулась.
Октавия, стоя на первой ступеньки крыльца и замахнувшись топором, бросила его в направлении Дмитрия, который воткнулся в снег в метре от левой части спины Дмитрия. Его организм поддался этому искушению. Поддался сам Дмитрий, но только не его внутренний голос, который спас Дмитрия от Смерти, в лице добродушной и заботливой старушки, которая превратилась в настоящего демона.
По мере того, как Дмитрий отдалялся от этого дома, то ощущение, словно на его языке вертится забытое им слово, начало проходить. Теперь перед его глазами стояла одна лишь надпись, которая гласила: ты должен продолжать эту игру, потому что от неё, зависит твоя жизнь. Дмитрий всё понял. Этот дом был ещё одним испытанием на его пут, на котором Дмитрий чуть было, не прекратил эту чёртову игру.
По мере того, как Дмитрий отходил от дома, его тело начало наполняться силами, правда такими призрачными и вялыми, но этого хватило, чтобы он смог подняться на ноги и перейти на тихий-тихий бег, не разбирая дороги, а ориентируясь только по свету Вифлеемской звезды, которая вновь начала указывать ему дорогу своим сиянием на ночном небе. Октавия так и осталась стоять на первой ступеньке крыльца дома и тихо плакать, так как она не смогла выполнить поручение Бога, или самой Смерти, которая просто так не сдаться и продолжит преследовать Дмитрия, пока не добьётся своего.
Не добьётся того, чтобы Дмитрий пополнил её коллекцию.
Дверь со скрипом открылась, и Яша слетел с дверной ручки на пол, оглядываясь вокруг себя. Потом он медленно пошёл по коридору к своему хозяину. Эта дверь, а также и металлические прутики клетки, были первым испытанием на его пути, с которыми он справился.
А сколько их ещё будит?
Глава 7
Холодная пустыня
Снег резал глаза. Сейчас он был на подобие разбитого и стёртого в порошок стекла. Он резал, словно нож и казалось, он вот-вот оставит Дмитрия слепым, но прикрываясь рукой, которая просто онемела от холода и болталась на вису. Его одежда и вправду была насквозь мокрой: всё же эта была не иллюзия, для того, чтобы Дмитрий приобрёл ещё большее желание остаться в том доме, а не продолжить своё путешествие, тем более, когда за окном такая погода.
Дмитрий шёл сквозь метель, которая, начиная с того момента, когда он вылетел из дома Октавии, которой захотелось его убить и тем самым сослужить Богу службу, что было довольно таки странно, становилась только сильней. Дмитрий шёл против этой метели. Дмитрий одновременно был благодарен своему внутреннему голосу, который прорезался у него абсолютно внезапно, и что немало важно в нужную минуту, тем самым спасая ему жизнь, и ненавидел его, потому что именно он вытащил его из дома, вытащил на холод в мокрой одежде, которая превратилась в лёд, вывел без тёплой одежды, которая весела буквально в полуметре от него, когда он открывал дверь на крыльцо дома; всего-то нужно было протянуть руку и взять её. Можно сказать, что внутренний голос вовсе не спас его от Смерти, а только продлил его жизнь, которая медленно ускользала из него, но, не смотря на это, Дмитрий был действительно благодарен ему, что он прорезался именно тогда, когда это было не обходимо, тем самым не дав завершить игру именно так.
Дмитрий шёл, периодически поднимая глаза на небо, чтобы убедиться, что он идёт на Вифлеемскую звезду, которая действительно стала его главным ориентиром в этом мире, так как той тропинки, которая каким-то чудом не погружалась под снег, как вы могли догадаться, больше не было. И вместе с этим, когда он поднимал глаза на небо, он подставлял своё лицо под мелкие осколки стека, в виде снега, которые просто царапали ему лицо и глаза, которые Дмитрий пытался как-то прикрыть рукой, но это ему не особо помогало. Он рассуждал про себя, чтобы хоть чем-то занять свой мозг, кроме мыслей о том, что если бы он не поддался искушение яркого света окон, а поднялся бы на ноги и отыскал тропу, по которой шёл до тёмного леса, а также и в самом лесу, то не испытывал сейчас дикий холод, который пронизывает его насквозь от мокрой одежды, которую словно специально облили водой перед тем, как он её одел.
Дмитрий перестал бежать только спустя минут десть, как встал на ноги возле дома Октавии, которой совсем немного не повезло с полётом топора. У него было такое ощущение, что от его стопроцентного зрения, ничего не останется после этого путешествия в игре, в которое он сам себя и отправил. Его никто не заставлял проводить этот ритуал, ни кто не заставлял его чертить у себя под новогодний ёлкой круг, а в кругу шестиконечною звезду с сатанинскими символами в каждом её лучике. Никто не заставлял его расставлять свечи на эти лучи и зажигать их одной единственной спичкой. Никто не заставлял его вложить в центр этой звезды крестик Иисуса Христа, а затем левой рукой брать нож и резать себе правую ладонь, после чего, читать молитву на немецком языке. Никто его не заставлял делать это кроме его самого и…
И его подписчиков, которые ждали от него нового видео. Дмитрий поймал себя на данной мысли и остановился на ней, задавая себе тот вопрос, который он
