того, что ему знать не полагалось.
Если бы старый Державин был в курсе, сколько действительно известно его помощнику, не гнушающемуся и подслушиванием-подглядыванием ради следующей карьерной ступеньки, то он не пожалел бы сил, средств и самого дорогого — времени, чтобы устроить ему чистое устранение. Мало ли людей в Москве каждый день покидают свои квартиры и так никуда и не приходят? Банальная статистика говорит об этом более чем четко. Однако, на счастье молодого человека, его начальник ни о чем таком и не догадывался, несколько занижая уровень умственных способностей своего референта.
Впрочем, сейчас ему было совсем не до того. Бодрым шагом он практически скатился по лестнице в подземный гараж особняка и едва ли не опрометью бросился к своей машине. Времени у него осталось так мало, а сделать предстояло так много!
Принято считать, что здоровый карьеризм исключает любовное томление и любую попытку отдаться чувствам. Три десятка лет Смирнов исправно подтверждал это правило, предпочитая услуги жриц платной любви, пока не столкнулся с ней. Оленька — молодая и неопытная студентка, приехавшая покорять Москву. Они столкнулись в меру случайно, и Костик, никогда прежде себе такого не позволявший, понял, что не простит себе, если не пригласит ее на чашечку кофе.
— Почему бы и нет? — С доброй улыбкой поинтересовалась белокурая красавица. — Только давай погуляем?
И они пошли. Четыре часа. Давненько столько не выделял себе молодой человек на "просто так". А тут расщедрился. Да еще и не разу не пожалел о том. И с нетерпением ждал второй встречи.
— Спешите, Константин Юрьевич? — Поинтересовался гвардеец, охранявший "черный" выезд с территории Державиных.
Не дорос пока Смирнов, чтобы господским пользоваться.
— Не тормози! — Огрызнулся тот.
Как и полагается многим карьеристам, он с искренним презрением относился ко всем тем, кого почитал ниже себя по социальной лестнице. Есть такой забавный закон: все наши достижения воспринимаются не иначе как личная заслуга, а все чужие провалы и неудачи — как никчемность их совершивших. Таково восприятие мира практически у всех. Вопрос только в степени.
"Это же надо додуматься — целый день в будке сидеть, да еще и годиться этим?!", — пронеслась в голове быстрая мысль.
Гвардеец же только усмехнулся. К выкрутасам Костика здесь привыкли. А потому хамить не стал. Его командир давно уже подсказал работающую тактику поведения, когда референта в очередной раз заносило. Так что он лишь поинтересовался коротко: "А нет ли у вас, Константин Юрьевич, красного бегунка?". Спец пропуска, прямо запрещавшего хоть на секунду задерживать референта, у него, естественно, не было.
— Тогда прошу покинуть машину. Проверка.
А вот на это он уже имел право. Без объяснений причин и формальных поводов. Случайным образом проверялись все автомобили работавшего на объекте персонала. И Смирнов исключением не был ни разу. Да что там говорить, он лично видел, как и главу секретариата точно так же досматривали...
" Но почему сегодня?!", — взвыл он мысленно, никак не связав произошедшее и хамство в адрес гвардейца. Во всем, что не касалось его прямых профессиональных обязанностей он был удивительно невежественен. Хотя и вполне успешно скрывал сей факт от коллег и начальства.
Досмотр автомобиля был тщательным. А от того бесконечно долгим. Во всяком случае, так казалось Смирнову. И это в тот миг, когда он считал каждую секунду до встречи с Ольгой! Возможно, все закончилось бы гораздо быстрее, потрать он меньше времени на препирания и объяснения гвардейцам истинной истории их родословных.
— Можете ехать, Константин Юрьевич! — Вежливо сообщил все тот же боец (имена всякого сброда запоминать — вот еще!).
— Делом бы занялся, урод! — Буркнул в ответ молодой человек, уже вконец выведенный из себя.
"Не сегодня!", — расстроенно подумал подтянутый парень. Они давно уже делали ставки, сколько еще раз придется вытерпеть "этому козлу напыщенному" процедуру досмотра, пока он, наконец, не скорректирует манеру своего общения.
— Могу и заняться, — усмехнулся привратник. — Например, вот прямо сейчас во мне крепнет уверенность в необходимости личного досмотра. Как считаете, она имеет под собой основания?! Правда, времени это может занять немало. Однако не волнуйтесь, все необходимые извинения будут вам принесены по окончании процедуры!
— Да ты ж... — Начал было референт, но вовремя прикусил язык.
Боец на такие слова лишь насмешливо вскинул бровь.
"А ведь с него станется!", — решил Смирнов. И он опоздает. А скоро пробки...
— Не нужно досмотра. — Процедил он сквозь зубы, решив имя ретивого служаки узнать позже.
Чтобы поквитаться. А как иначе? Но все это потом. А сейчас его ждет Ольга!
— Тогда?.. — Протянул боец.
— Приношу свои извинения. — Негромко сообщил молодой человек.
— Искренности маловато, — констатировал тот. — Но я принимаю. Вы, должно быть, спешите, Константин Юрьевич?
А вот прямые намеки он понимать научился мастерски. А потому сел в машину и завел двигатель.
— Вот сука! — Выдохнул он убедившись, что отъехал на безопасное расстояние.
В конце концов, его могли задержать еще раз уже на общем КПП. А времени оставалось совсем впритык. Переодеться он уже не успевает, а вот купить букет красавицы можно еще попытаться успеть.
С этой мыслью он надавил на газ, подгоняя японских лошадей под капотом своей машины.
* * *
— Катька!
Такого себе Игнат не позволял никогда! Не тратя и секунды, чтобы постучать в дверь комнаты сестры, он вихрем ворвался в девичьи покои.
— Уже слышал, да, брат? — Вздохнула девушка, приподнимая взгляд над ноутбуком.
Парень замер. Он ожидал всего чего угодно — красных заплаканных глаз, криков, но не вот это вот все... Спокойный холодный тон и ледяной взгляд буквально пригвоздил его к месту.
— Кать?.. — Негромко переспросил он неожиданно севшим голосом.
Девушка сняла очки без диоптрий, но помогающих сохранить зрение при долгой работе за компьютером, и устало протерла глаза.
— Что, Игнат, что? — Спросила она спокойным голосом.
Старший брат растерялся на миг. Не привык он воспринимать свою сестренку столь серьезной. Как-то и позабыл уже, что совершеннолетие она отметила уже год как.
— Но... Приимков?.. Этот урод.
— Замолчи. — Слово упало тяжело, словно слетевший с горной вершины булыжник. — Чем он тебе не нравится? Нормальный парень. Да, бастард. Ну так и что же? Нарожаю ему детишек, буду верной женой и все будет хорошо. Почему завелся ты?
Ступор. Именно так можно было описать чувства Игната
