Однако больше ничего достойного внимания среди хранящихся здесь книг я не отыскал.
«Ну что ж, значит, больше мне нечего делать в Великом ханифате…» – подумал я с непонятной грустью. Я вернулся к столу и еще раз провел рукой по полированной поверхности, согретой Златкиными руками. Затем я погасил магические чувства и произнес свое фирменное заклинание, становясь на Серую тропу.
2. Завещание Хэлфа
…Как странно устроены боги. Они создают миры, людей, животных, растения… Они удивительно велики и удивительно мелки… Поэтому больше всего на свете они хотят, чтобы их знали и о них помнили. Поэтому они дают людям… религию. Каждый бог вырабатывает свою собственную религию, только почему-то все они очень схожи… А религия обязательно рождает монашество… И правильно! Кому же еще, как не монахам, хранить божественные заветы… Только почему-то монахи очень часто… Правда, не все…
Я сошел с Серой тропы на широком, грязном после осеннего ливня и совершенно пустом проезжем тракте. Равнина, по которой он тянулся, мокла под серым пасмурным небом, прикрываясь от дождя желтоватой пожухлой травой. А далеко впереди величественно поднимали свои вершины горы Тань-Шао. Если я прав, то именно отсюда должен начинаться путь Серого Магистра, и указать его должны монахи монастырей, основанных учениками Хэлфа.
Мои ноги были обуты в крепкие удобные сапоги, мой серый комбинезон и плащ с капюшоном не пропускали дождевые капли, а моя поклажа, хоть и находилась совсем рядом, была вообще совершенно в другом месте – там, где ей не грозили сырость, сухость и воры. Поэтому я беззаботно шагал по пустой и уже зарастающей короткой травкой дороге.
А дорога между тем сбежала с невысокого холмика прямо к опушке скромного соснового бора. Воздух, и без того достаточно влажный, сразу превратился буквально в водяную взвесь, но, пропитанный смоляным запахом хвои, стал необычайно вкусным. Я удачно миновал большой куст еще зеленой бузины, счастливо избежав готовых сорваться с ее листьев капель, и, следуя за дорогой, повернул направо. Впереди, у следующего поворота мелькнула чья-то неторопливая фигура. Шагавший впереди путник скрылся за придорожными кустами, а я прибавил шагу, надеясь его нагнать. И действительно, когда я миновал следующий поворот, совсем недалеко от меня оказался медленно бредущий по дороге старик.
Он шел неторопливо, опираясь на толстую суковатую палку и твердо ставя на скользкую глину обутые в тяжелые башмаки ноги. На его плечи поверх кожаной куртки был накинут кусок грубой рогожи, а голову прикрывала старая, побуревшая от времени широкополая шляпа. Похоже, старик не слышал, что я его догоняю. Он шагал не оглядываясь, негромко то ли напевая, то ли приговаривая что-то себе под нос.
Я еще прибавил шагу и через несколько секунд поравнялся с ним. Старик повернул в мою сторону свое изрытое глубокими морщинами лицо, и я увидел светло-голубые чистые глаза, со спрятанной в их глубине едва уловимой лукавинкой.
– Привет, – проговорил он, ничуть не удивившись моему появлению и совсем не испугавшись незнакомого путника.
– Привет, – ответил я и внезапно почувствовал, что этот дед не просто так оказался на грязном безлюдном тракте, что он дожидался здесь моего появления. Хотя было совершенно непонятно, откуда он мог знать, что я появлюсь именно здесь и именно в это время.
Старик между тем снова перевел взгляд на дорогу и спросил:
– Далеко ли путь держишь?
– В горы, – коротко ответил я.
– Значит, в один из монастырей, – кивнул он головой, и с его шляпы полетели крупные брызги. – И Дар имеешь?
– Имею. – Сегодня я был не очень-то разговорчив. Этот странный попутчик меня несколько насторожил. Старик бросил на меня еще один взгляд и, слегка усмехнувшись, продолжил свой «допрос»:
– И что, Искусством владеешь или Дар твой дикий пока?
– Владею и Искусством…
– А тебя, случаем, не Серым Магистром называют?
– С чего это ты так решил? – спросил я безразличным тоном, а про себя подумал: «Мы, дедок, тоже не лыком шиты, тоже вопросы задавать умеем».
Старик, однако, моему вопросу не удивился, а спокойненько ответил:
– Ну как же, Дар имеешь, Искусством владеешь и в сером ходишь… Вот и выходит – Серый Магистр…
– Так у вас здесь всем по одежке прозвание дают? – усмехнулся я.
– Да нет, конечно. Только в сером-то на Тань-Шао никто и не ходит…
– Вот как? Это почему же?
– Учитель наш запретил…
– Какой учитель?
Инициатива переходила ко мне, а разговор становился все интереснее.
Старик снова метнул короткий косой взгляд в мою сторону и снова спокойно ответил:
– Ты что, не слышал про учителя Хэлфа?…
– Слышал, конечно… – уверенно подтвердил я. – Вот только о его запрете на серую одежду мне никто не говорил.
– В шестой книге «Наставления ученикам» святой Хэлф говорит: «Одежду носите черную или белую и никогда не надевайте серой. Ибо серый – цвет Закона, соединивший в себе и белое, и черное и вставший от них в стороне. В сером придет Серый Магистр, и он будет искать свой Путь. По одежде его узнаете его!…»
– Хм. – Я пожал плечами. – Да мало ли какой проходимец напялит на себя серую хламиду?…
– Ты прав, надеть серое может каждый, а вот носить… – Тут он остановился и, повернувшись ко мне, улыбнулся: – Спасибо за беседу, но мне пора сворачивать. За вон той рощей мой дом.
Потом он чуть-чуть помолчал и добавил:
– Пусть благословят твой Путь все шесть монастырей!
Эта простая фраза словно толкнула меня в грудь и я покачнулся. И тут же с изумлением услышал свой голос, произносящий:
– Но мне нужно сначала отыскать свой Путь!
В то же мгновение старик положил мне на плечи свои руки, а затем, пристально глядя мне в глаза, спросил:
– Ты ходишь по своей Тропе?
– Да, – коротко ответил я.
– А по чужой Тропе идти сможешь?
– Только с проводником.
– Но дорога из монастыря в монастырь долга и трудна даже по Тропе… – Казалось, старик засомневался.
– Я могу отправиться сразу во все шесть, – успокоил я его.
Мой ответ его, похоже, очень удивил. Да я и сам удивился своим словам, раздвоиться или растроится для меня действительно не представляло труда, а вот отпустить сразу пять теней мне не приходилось ни разу. Только почему-то сейчас мне казалось, что это вполне выполнимо.
– Так в шесть и не надо. В Поднебесный можно идти, только побывав в остальных пяти, – проговорил старик и неожиданно улыбнулся. – А проводник тебе будет. Ну что, пошли?…
– Пошли, – коротко согласился я и тоже улыбнулся. Я тут же дал необходимую команду своему телу и оно послушно выпустило две тени. Те тут же раздвоились, а вновь появившиеся повторили эту операцию. Постояв неподвижно несколько секунд, две последние тени слились в одну, и передо мной оказалось пять точных моих копий. Разве что они были еще недостаточно плотными. Но как говорят у нас на полигоне: «Была бы тень, а тело нарастет!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
