Читаем без скачивания Корабль Джоре - Astrollet

Я взял микрофон и зазвучала песня Джессики Симпсон * Когда тебя увижу, вновь в тебя влюбляюсь*. Мой голос звучал отовсюду и усиленный эхом метался по залу.

Все завороженно слушали мой голос и песню. По одному эмофону мог определить от людей идущий восторг и восхищение. Когда закончилась песня зал буквально взорвался аплодисментами, криками и восторженным свистом.

На второй тур конкурсной песни была обязательная программа *песни о любви*.

Когда до меня дошла очередь, я спел песню Ирины Билык, она так и называлась

* О любви*. На втором куплете песни Смирнова Юля заплакав и закрыв лицо ладонями убежала из зала, за ней побежала моя сестренка, наверное успокаивать.

Женщины же видя такое, почти все плакали.

После окончания песни, зал опять взорвался аплодисментами и все судьи дружненько подняли карточки с цифрами 10, максимальный бал конкурса.

Третий тур был опять в вольном исполнении и я спел песню Мак Дауэлл *время*.

Конечно первое место все судьи отдали мне, а вот второе заняла девушка и я поинтересовался кто это. Мне пояснила Юля, это тоже ее бывшая сокурсница, она ее пригласила на вечер, а сутенерша Юлю не отпускала, вот она и позвонила Кире, чтобы та ей помогла вырваться. Наивность в кубе. Так Кира и попала заодно в компанию проституток, а сутенерша, не разобравшись кто это, от жадности своей решила на сегодняшний вечер дополнительно заработать на лишней девке, раз попалась. Да если бы еще немного у нее было побольше мозгов, совсем ей цены не было бы. Вовремя я все-таки подсуетился, вернее Искин.

Потом были танцы, вино и другие конкурсы. От ухажеров не было отбоя и я впервые танцевал с мужиками в качестве партнерши, ощущения довольно необычные. Это я раньше держал партнерш за талию, теперь меня все пригласившие держат за талию, да еще некоторые так прижимают к себе, будто готовы расплющить мою грудь в лепешку об себя и при этом, считают своим долгом сопеть мне в ухо. Возбудить что-ли хотят меня? Но никому в танце в этот вечер не отказывал, вот что значит моральный стимул конкурса помог. И были очень настойчивые ухажеры, от которых несло только похотью, с такими я больше не танцевал, а если начинали приставать, то к ним тут же подходили Алекс с Эрикой, уже как мои официальные телохранители и быстро их успокаивали.

Вечер, так печально начавшийся в Астории, замечательно закончился в

*Эдельвейсе*, с ее плохонькой мебелью и убогими стенами.

На счет этого кафе у меня уже сложились великие планы. Надо же дочке наследство оставить.

Глава 13

Сидим пьем чай с булочками. Со всем семейством Смирновых. Виктория Павловна, Юлина мама по секрету узнала у моей сестренки, что я больше всего люблю. Пожарила стейки из тунца и напекла моих любимых булочек. Вот сидим пьем чай и набираемся сил. Под ногами трется моя пятилетняя дочь Дашулька и пытливо заглядывая мне в глаза спрашивала

— Тетя Эля, а когда мы поедем на настоящую речку рыбу ловить и суп из нее варить.

— Дашенька — умильно отвечаю я, — мы обязательно поедем и поймаем много рыбы и сварим из нее настоящую рыбацкую уху. Только с делами немного решим и поедем.

Маленький человечек важно кивнув головой проговорил

— Смотри обещалась! Смотрю на копию меня и думаю как можно обмануть эту мелкую букашечку, это солнышко, которая стоит перед тобой широко распахнув чистые глаза, и ловит каждый твой взгляд и вздох, своим недетским умом понимая, вот пришла волшебница тетя Эля и совершила чудо, теперь она ходит своими ногами и кушает ложкой своими собственными руками, а не бабушка кормит ее с ложечки.

Дети очень остро чувствуют ложь взрослых, поэтому обязательно вырвусь и свожу свое солнышко на рыбацкую уху.

Чета Смирновых, когда мы с Кирой по приглашению Юли, пришли осмотреть и начать лечение Даши, сначала не поверили. У них была твердая убежденность, что ДЦП не лечиться, так им сказали все врачи и современная медицина. Им же было невдомек, что лечить-то будем по инопланетной технологии, только распостраняться я об этом никогда не буду. Пришлось опять изображать из себя великую целительницу и выгонять всех из комнаты, когда доставал из пространственного кармана регенерационную камеру и укладывал дочку на два часа. Столько времени нужно было, чтобы вылечить такую страшную болезнь, как ДЦП. Такими технологиями скорее всего пользуются только Аннунаки и только для себя, а людей держат в черном теле.

Когда девочка через неделю после регенератора пошла и исправно пользовалась обеими руками, Виктория Павловна бухнулась на колени, я не успел перехватить ее и прошептала

— Девочка! Ты великая целительница! Я буду молиться за тебя всю свою оставшуюся жизнь. Спасибо тебе!

Я подскочил к ней и тут же поднял ее

— Нехорошо Виктория Павловна! — осуждающе сказал ей — Я не Бог и не Иисус Христос, чтобы передо мной становились на колени. Я просто рядовая целительница, которая иногда не проходит мимо людского горя, и все.

Но я видел, что сейчас ей бесполезно об этом говорить. Вот как на нее обижаться Сначала я читал в ее глазах неверие, а сейчас у Виктории Павловны аж глаза светились, наверное от счастья, как и у мамы ребенка. Самое главное лечил-то я собственную дочь, для этого и вылез из пещеры, где прятался корабль Джоре.

Но об этом, как и многом другом я никогда не буду кричать.

А сейчас после прошедшей первой эйфории за дело взялся отец семейства, Семен Андреевич Смирнов.

— Я так понимаю Эльвиолла Артуровна — начал он — извините до сих пор не верил в это, но произошло настоящее чудо и тем не менее, хоть мы и не так богаты, сколько мы вам должны за лечение Дашульки.

У меня кричала душа * Ничего вы мне не должны, я лечил мою кровь, мою Дашку, мою собственную дочь*. Но нельзя и я успокоившись сказал

— Семен Андреевич, вы простите меня — аргументировано начал говорить - Я так понимаю, Даша это Саши Кузнецова дочь. Так? — и посмотрел на Юлю.

Та молча кивнула головой.

— А как кстати фамилия у Даши? — спросил я.

— Кузнецова — твердым голосом сказала Юля.

— Значит девочка имеет прямое отношение к семейству Кузнецовых — продолжал рассуждать я — Так? — На что получил еще одно подтверждение от мамы ребенка.

— Идем дальше. Из этого получается, что Кира Кузнецова ее родная тетя?

А я Кирусе старшая сестра. Так? — теперь уже к Кире. Та тоже подтверждающе качнула головой.

— Значит этот маленький человечек — и я кивнул на трущуюся об меня Дашу и поцеловал ее в макушку — тоже мне не чужая. Так? — спросил уже у всех присутствующих Никто не возражал.

— Следовательно! Как я могу у собственных родственников брать какие-то деньги за лечение. Это нонсенс. — заключил я, рассматривая ошеломленных моими логическими рассуждениями новоявленных родственников.

— И поэтому поводу у меня есть тост — и я вопросительно посмотрел сначала на стол, а потом на дядю Семена. На что тот сразу засуетился и послал жену за вином, Виктория Павловна уже знала мой сорт *любимого* вина.

И был замечательный вечер, на котором я предложил своим новым родственникам заняться переделкой кафе под современные стандарты и соорудить из него караоке-ресторан, максимально расширив, имеющееся уже кафе. Все расходы по переустройству беру на себя заявил я. Семен Андреевич пораженный моим напором и энергией возразил

— Эля — обратился он ко мне уже по родственному — все это замечательно, но на нас висят большие кредиты и к нам уже приходили из банка описывать имущество, мы просрочили выплаты и вчерашний вечер был жест отчаяния, в слабой надежде поправить дела.

— Сколько вы должны банку? — спросил у него.

— Пятьдесят тысяч евро и сорок семь тысяч долларов — сокрушенно сказал он.

— Всего то! — скептически произнес я и уже обращаясь к Кире — Кира завтра с утра едем в банк и я со своей карточки перекину 500 000 тысяч евро на твою карточку. Этого по- моему, на все должно хватить. Юля и Кира вы назначаетесь отвественными за дизайн и оформление нового ресторана, денег не жалейте, берите все самое лучшее.

А вы Семен Андреевич будете отвечать за новостройку. У меня есть на примете очень хорошие строители, завтра к вам пришлю. А Киру распирало гордость за свою старшую сестру и она всем своим видом показывала, мол смотрите какая у меня сестренка.

У Виктории Павловны были квадратные глаза от того, какими суммами я оперирую и как легко ими распоряжаюсь. А я тем временем продолжал

— Виктория Павловна на вас висит мебель для зала и на кухне не мешало бы все поменять, денег тоже не жалейте. Вы с нами завтра тоже поедете в банк, у вас будет свой счет и свои расходы.

Мне нравилось смотреть на моих ошеломленных родственников. В обалдении они только подтверждающе кивали головами. Ха, то ли еще будет! Моей дочери в наследство должен достаться богатый и современный ресторан.