прекратилось и Франсуа посмотрел в открытую книгу.
Арманд наблюдал за таинством стоя немного поодаль. Вот хозяин, держа перед собой книгу, сделал пас рукой и по поляне поползли тонкие нити энергии, сплетаясь в древние узоры запрещенной магии. Франсуа поднял руку вверх и начал читать заклинание на одном из мертвых языков. Земля задрожала. Арманд ощутил эту дрожь и даже немного пошатнулся, настолько сильно земля под ногами реагировала на слова древнего заклятия вылетающие из уст Ле Манта.
А затем он услышал краем уха щелчок. Арбалет! Свист. Вскинул руку, ловя смертоносный болт летящий ему в лицо, отбросил металлический стержень в сторон - жжется, метнулся к хозяину. Поздно. Из груди Ле Манта торчало стальное оперение. Франсуа начал падать на землю.
Арманд одним прыжком оказался возле хозяина, подхватил его, аккуратно опуская на землю. Ухватился рукой за арбалетный болт. Отдернул руку. Серебро!
Зарычав, Арманд исчез в темноте ночи…
*****
Вихрь портала исчез и я увидел на песке сжавшуюся от страха суккубу. Матильда открыла глаза, захлопала удивленно ресницами, оглянулась вокруг и уставилась на нас с Маттиасом.
– Мальчики? Вы… – она скользнула взглядом по мне, затем по спящему вповалку послушнику, – … чем здесь занимаетесь, опять голые?! – Она принюхалась. – Впрочем, пофиг. Наливай!
– А танец? – так-то я заказывал знойную гурию, а не демона-алкоголичку.
– Трезвая не танцую! – отрезала суккуба и, вырвав из моей руки кувшин, приложилась пухлыми губами к горлышку.
Компот стремительным потоком хлынул в ее приоткрытый ротик, редкие капли падали с уголка губ на обнаженную грудь демонессы, тут же испаряясь на ее жарком теле. Хороша чертовка! Ик… Надо будет ей медаль повесить. А лучше две – прикрыть соски, чтобы не разлагала моральный дух командования.
Матильда, опустошив кувшин с забродившим компотом, отбросила пустую тару в сторону и вперилась в меня осоловевшим взглядом.
– Х…х…хозяин, вы - мой спа.. ик… итель! Дайте я вас… ик… обниму, – пьяная демоница полезла ко мне с обнимашками.
– Никто тебя не спаивал, – я увернулся от ее коготков, – Ты сама... ик… всю баклашку компота выжрала!
– Я говорю вы… ик….спасли меня!
– Да, хороший хозяин… ик… всегда беспокоится о своих слугах, – я гордо выпятил грудь, – А когда?
– Ну, только что! – суккуба посмотрела на меня как на идиота, мол, ну как можно быть таким тупым
– А-а-а! – начало до меня доходить, – спас от домогательств этого извращенца? – Я пнул дрыхнувшего послушника, – Это да, я его заблаговременно обезвредил. Компота на него перевел…
– Хмм.. – суккуба нахмурила бровки, – ну и от этого тоже. Получается вы меня… ик... дважды спасли. Хозяин, вы такой заботливыыый, – она опять протянула свои ручки в мою сторону, попытавшись повиснуть на шее.
– Отставить внеуставные отношения с начальством!
Суккуба вытянулась по стойке смирно, козырнула, хихикнула и выдала:
– Господин, глав… ик.. нокомандующий! Разрешите отдать честь!
– Оставь себе.
– А если?..
– Не стоит!
– А может?
– Не может!
– Тогда….
– А вот это попробуйте.
Демонесса хитро улыбнулась и, развернувшись, продефилировала к спящему Маттиасу. Вот и славненько. Пусть развлекаются. Без меня. А я, пожалуй, прилягу на песочек. Устал я. И голова болит.
Лег на прохладный песок, прикрыл глаза, услышал в сторонке какую-то возню, а затем нетрезвый голос Матильды:
– Рыжий, падла, ты зачем мой комбидресс на свой ху… ик... напялил! – послышались звуки глухих ударов и стон послушника, – Ты же его растянешь! Жаба ты, ик… болотная! – снова звуки ударов.
Блин, так поголовье моего отряда может на треть сократится! Я приподнялся, прислушиваясь.
– Помогите! Демоны невинности лишают! – из темноты на меня сперва вынырнул голышом рыжий бугай, а затем разъяренная Матильда с зажатым в руках клочком кружевной ткани, что раньше была ее комбинацией. Хммм. А мальчишка то наш не целованный, оказывается.
Послушник забежал мне за спину, прячась от суккубьей ярости. Я поднял руку в останавливающем жесте и Матильда, преследовавшая Рыжего, резко затормозила передо мной!
– Хозяин! – демоница попыталась достать и шлепнуть обрывком ткани по наглой морде здоровяка, – Этот гад мне все белье испоганил. Вот, смотрите! – она ткнула мне в лицо кружевной тряпкой, которая, не так давно, прикрывала причиндалы послушника от палящего солнца.
Я резко дернул головой назад, избегая унизительного для моей тонкой душевной организации соприкосновения с бывшей набедренной повязкой послушника и заехал затылком тому в челюсть. Больно. Челюсть у этого качка железобетонная, походу. Потер ушибленный затылок.
– Феф! – зашепелявил, оправдываясь, Маттиас, – Я ни при фём! Фефно! Она фама!
Пылающая праведным гневом суккуба хотела что-то ему возразить, но тут нас отвлекли.
В середине озера началась закручиваться воронка. Через пару минут это был уже бурлящий водоворот из которого в тусклом свете луны сперва показалось гигантское шупальце, затем второе, третье…. (всего я насчитал восемь) и наконец над поверхностью озера выросла туша огромного монстра, размером с пятиэтажный дом. Чудо-юдо распахнула свой клюв (?!), оглашая округу своим мерзким ревом и ударила своими тентаклями, по воде. Огромная волна стремительно накатила на берег, окатив нас водой.
