Читаем без скачивания Ураган для одуванчика - Андрей Анисимов

– Мужчины, может быть, вам закуску организовать?

– Все и так тип-топ, – заверил полицейский. Однако его лицо все еще кривилось от горечи недозрелого плода, что утверждению «тип-топ» едва ли соответствовало.

Василий ехидно заметил:

– Не хочешь еще где-нибудь покопать? У нас участок в пятнадцать соток, есть место разгуляться.

Вельт обиженно засопел:

– Я делал расследование. И делал старательно. Я сразу понял – вы затевали убийство немецкой бабки.

Супруги не реагировали, и Вельт решил начать от «печки»:

– Фрау Литхен погасила ваш долг в банке и совершила приобретение вам новой машины, потом вы ее убивали.

Кристина нервно рассмеялась:

– Вы прямо провидец, капитан.

– Это, курат, есть моя работа. Мне даже удалось выяснять, каким способом вы чертили план это делать. Вы, проуа, совершили визит в частную клинику с жалобой для врача на несонницу. Помните, я высказывал интерес о ваших болезнях? Вы сказали, что с нервами не имеете проблем. И это так. Своему домашнему доктору вы на несонницу никогда не делали жалоб, хотя не так давно имели к нему визит. И я даже знаю – зачем. Вы тоже, курат, знаете зачем…

– Естественно, капитан. Я жду ребенка.

– Поздравляю.

– Спасибо.

– Пожалуйста. Ваш лечащий врач, проуа Каллас, имеет обязанность фиксировать каждую жалобу своего пациента, а частные клиники это выполняют не всегда. Вот вы и совершили визит к платному невропатологу в надежде, что это не получит записи. Но оказалось не так. Доктор сохранил запись о приеме. Результат – я имел факт, что вы получили усыпительное лекарство.

После столь длинной фразы, да еще на иностранном языке, Вельт утомился. Василий посочувствовал эстонцу и указал на виски:

– Дерябни еще. Будет легче излагать…

Вельт с грустью посмотрел на стакан, но проявил характер:

– Моя голова перестает делать мысль… Итак, на чем я брал стоп? Помню, на усыпательном лекарстве. И вы, проуа Кристина, не просто имели просьбу к доктору выписать вам лекарство, а называли, курат, именно такой наружности, как шарики фрау Литхен. Ими вы и готовили способ убить пожилой женщину. Фрау Литхен берет десять шариков каждое утро. Делать замен гомеопатии пилюль на усыпательная можно за один минут. Десяти шариков вполне достаточно, чтобы пожилой женщина получала смерть.

Кристина не выдержала:

– Хотите правду, капитан?

– Я здесь за этим, – заверил полицейский.

Кристина посмотрела на него с вызовом:

– Да, мы эту бабку мечтали уморить.

Ни удивления, ни возмущения Вельт не проявил, лишь ограничился замечанием:

– Я так и думал.

Василий стукнул кулаком по столу:

– Да ты, капитан, на моем месте сам бы ее укокошил.

Вельт опешил:

– Я?

– Да, ты.

– Курат! Мне не получить мотив убивать иностранка!

– Если бы эта старуха угрожала твоему будущему малышу, нашелся бы и мотив.

Вельт оживился:

– После посещения четы Мерисалу, мне, курат, это сделалось понятно – немка ненавидел детей. Вот вы и собирались отравлять фрау Литхен усыпительной. Ваш план – усадить ее в машину к Альфреду Бенширу. Хейно и Каю вы стали пользовать в качестве свидетелей. Вы имели уверенность – старуха заснет в кресле рядом с водителем и пожилой турист не сразу имеет понять, что с ним мертвый бабка. А при дальнейшем расследовании, поскольку немка примет смерть на дороге, с вас, курат, подозрения нет, – и Вельт внимательно оглядел супругов: – Судить по вашей реакции, я пока не имел ошибку. Итак, супруги Мерисалу делают подтверждение – отъезд фрау Литхен с господином Альфредом Беншером есть факт. Но случилась автокатастрофа, и моя логика больше работать, курат, не хочет.

Василий неожиданно рассмеялся:

– Я знаю, что ты скажешь, капитан.

– И что же?

– Твои спецы сделали анализ останков Берты и не нашли там снотворного?

Теперь уже Кристина посмотрела на мужа с удивлением. Этот взгляд полицейский для себя отметил.

– Обгорелые остатки жертв автокатастрофа Эстонская Республика передала Германии. Экспертизу проводили там.

Кристина не сдержалась:

– И каковы результаты?

Вельт выдержал многозначительную паузу:

– Водителем, как мы предполагали думать, оказался Альфред Беншер, а вот определить пассажирку их эксперты, курат, не смогли. Согласно анализу ДНК в машине получила смерть не фрау Литхен.

Кристина от удивления приподнялась в кресле:

– Не Берта?!

Василий удивился не меньше:

– А кто же?

– Имя жертвы до сих пор нет. И как вы правильно заметили, господин Муравин, присутствия усыпительной в ее остатках не обнаружено. Но его, курат, и не могло там быть.

Кристина в полном недоумении смотрела то на мужа, то на полицейского.

– Почему?

Вельт понял – наконец и на его улице наступает праздник:

– Дело в том, проуа Кристина, что, обусматривая ваш дом, я случайно открывал холодильник и там получал пузырек. – Тут полицейский распахнул кейс и достал лекарство: – Вот он. Пузырек есть запечатан, и ни одной шарик, курат, из него не таскали.

Кристина побледнела:

– Вася, как это?

Муравин вскочил со стула:

– Ну, не смог я, Кристина! Веришь, не смог! Ну как своими руками сделать такое?!

Вельт радостно хмыкнул.

– Вот сейчас я кое-что буду понимать… Господин Муравин не нашел решимость подменять пилюль фрау Литхен усыпительной.

– И ничего мне не сказал, а видел, как я мучилась!

Василий поцеловал жене руку:

– Я хотел сказать, но пузырек исчез. Как бы я тебе доказал?

Кристина тут же вспомнила:

– Вот почему, Васька, ты отверг мою догадку о гибели Альфреда! Ты же знал, что Берта не могла в машине…

Тут она, осекшись, посмотрела на полицейского. Вельт продолжал веселиться:

– Договаривайте, проуа Кристина. Вы имели желания сказать мужу – «Ты же знал, сто она не могла в машине умирать». Ведь так?

– Неважно, что я хотела сказать… – огрызнулась Кристина. Но капитан не мог отказать себе в удовольствии продлить миг профессионального торжества:

– Хоть сейчас признайтесь, что я прав. Я же не пишу протокола.

– Очень благородно с вашей стороны, офицер… Но вы все равно не смогли бы этого доказать…

Вельт великодушно согласился:

– Курат, нет доказанности – нет преступления. Но запрос от немка есть. Что отвечать?

– Что хочешь, то и отвечай, капитан. Мы-то откуда знаем? – Муравин уже и сам ничего не понимал.

Но полицейского такой ответ не устраивал:

– Получив доказательства, что усыпительной вы фрау Литхен не морили, я делал расчет на ваш помощь. Так, курат, помогайте! Где есть эта бабка?

Кристина впервые за весь визит полицейского открыто взглянула ему в глаза:

– Мы были убеждены, что в сгоревшей машине находилась Берта и, поверьте, искренне жалели старушку.

– Жалеть к делу не приклеишь…

– Как тебя зовут, капитан?

– Арво, – ответил Вельт, хотя и не понял, что его имя может изменить в данной ситуации. Но для Василия этот момент являлся важным. Как откровенно разговаривать с мужиком, если знаешь только его фамилию…

– Заверяю тебя, Арво, мы с женой пережили много поганых минут. Но теперь сами ничего не понимаем…

Вельт с грустью посмотрел на опустевшую бутылку виски и философски заметил:

– На ваши переживания, как это говорят русские, мне делать плевок… Пока я не обнаружу ответа, где есть фрау Берта Литхен, закрыть дело не могу и вы оба, курат, остаетесь с подозрением.

– Кто тут упоминал мое имя? И что делает полиция в нашем доме?

Все трое вздрогнули и обернулись. Возле стола стояла Берта Литхен собственной персоной и возмущенно взирала то на капитана, то на молодых супругов.

Кристина обрела дар речи первой:

– Капитан Вельт расследует ваше исчезновение.

Берта поставила дорожную сумку на газон и опустилась в свободное кресло:

– Что за чушь, офицер! Никуда я не исчезала, а ездила хоронить Альфреда. Его прах так долго манежили в полиции Мюнхена, что мне пришлось мэсяц добиваться его обжаренных останков.

Капитан изобразил на лице улыбку, хотя его глаза продолжали взирать на старуху с изумлением:

– Фрау Литхен, как хорошо, что вы тут есть. Скажите, а кто погибал в машине с вашим другом?

Берта развела руками:

– Я могу только догадываться… офицер.

– Так делайте одолжение, поделитесь с нами вашими догадками.

– Старый маразматик забыл в отеле свою трость. Он не хромает, кажется, даже что-то видит, без очков. Но трость ему подавай. Поэтому, вместо того, чтобы катить к Пярну, он повез меня назад в Таллинн. Это уже испортило мне настроение, поскольку долго торчать в машине не люблю. Потом ему приспичило показать мне город с моря. И мы потеряли еще несколько часов, болтаясь в яхте по заливу. И уже вечером подкатили за его тростью. А возле отеля старый развратник пригласил меня в номер. Вы же понимаете, я приличная женщина и со старцами в номера не хожу. Я ему так прямо и сказала. И можете себе представить, что это древнее чучело мне ответило?