сплошной поток студентов, спешивших по своим аудиториям.
Поднявшись на второй этаж, лавина ведьм и колдунов растеклась, делясь на потоки. Один хлынул в левый коридор, второй в правый, а еще один поток поспешил этажом выше. Мы же с Захаром двинулись налево.
Вот и аудитория. Я невольно запнулась у двери, когда мой спутник открыл ее и первым вошел в зал.
— Чего стоишь, дорогу дай, — толкнул меня кто-то в плечо.
Я сторониться не стала. Переступила порог и, сделав несколько шагов, запрокинула голову, глядя на высоченный свод идеальной круглой формы.
Сам класс был подобием амфитеатра. Ряды парт поднимались вверх, создавая своеобразную лестницу. В высокие окна стучался утренний свет, а на кафедре уже стоял преподаватель, важно раскладывавший какие-то бумаги на столе.
— Лада, иди за мной, — важно произнес старшекурсник и, пока аудитория наполнялась студентами, занимавшими свои места за партами, мы подошли к профессору.
На мужчине была надета темная мантия. Наверное, подобные носят современные судьи. Ну очень уж было похоже.
Сам профессор был довольно преклонного возраста. Высокий, седовласый, с крючковатым носом, делавшим его похожим на хищную птицу, и с таким же пристальным взором.
На нас обратили внимание. Мужчина поднял голову и распрямился.
— Доброе утро, профессор Добрый.
Я едва не фыркнула от смеха. Добрый! Ну и фамилия. Смешно. Зато у нее есть одно преимущество — ее сложно не запомнить.
— Добрый, — ответил мужчина, покосившись на меня. Кажется, от внимания профессора не укрылась моя реакция на его фамилию. Я поспешно поклонилась.
— Доброе утро, — проговорила и Добрый тут же сконцентрировал свое внимание на студенте Носовом.
— Это и есть наша новая студентка? — спросил он сдержанно.
— Да, профессор. Лада Кузьмина.
На меня снова обратили внимание.
— Ну что ж, Лада, я надеюсь, вы будете проявлять усердие и скоро догоните остальных ребят по материалу, который мы уже прошли. Первые две недели я сделаю для вас бонусными, — удивил меня профессор, — вы можете не волноваться по поводу семинаров, пока именно вас я трогать не стану, так как понимаю, насколько тяжело за две недели освоить материал, на который другие потратили два с лишним месяца. Но после, уж не обессудьте. Буду спрашивать наравне со всеми. Это понятно? — он прищурил серые глаза, кстати, очень пронзительные, стального оттенка.
В голове невольно промелькнуло осознание того, что фамилия не соответствует характеру этого человека. Он показался мне жестким, требовательным и, в то же время, справедливым.
— Да. Поняла. Спасибо! — ответила быстро.
— Тогда не будем терять время. Занимайте пустующее место в аудитории, — он выдержал паузу и в этот момент прозвенел звонок на лекцию.
Захар тут же оживился. Кивнул мне бросив:
— В расписании есть номер аудитории, где будет следующее занятие, — сообщил парень, — ну, или упади на хвост сокурсникам, — и, поклонившись почтительно Доброму, поспешил на выход. Я же поднялась выше и, отыскав с краю свободное место, села, водрузив на парту рюкзак. Только достать тетрадь не успела. Весь курс, как по волшебству, поднялся, приветствуя преподавателя. И я встала вместе со всеми.
— Доброе утро, господа студенты, — сказал Добрый и взмахом руки велел нам садиться.
— Прежде чем мы начнем нашу лекцию, я хочу представить вашему курсу нашего нового студента, — его взгляд обратился ко мне, уже зарывшейся почти с головой в рюкзак в поисках тетради и ручки. К слову, последняя упала куда-то на самое дно и отчаянно не хотела находиться.
— А? — только и произнесла я.
Сидевшая рядом девушка с зелеными волосами толкнула меня локтем шепнув:
— Вставай, давай.
Я поднялась и тут же ощутила на себе взгляды всех присутствовавших в аудитории.
— Лада Кузьмина, прошу любить и жаловать, — спокойно сказал Добрый.
— Привет! — я неловко подняла руку и помахала, чувствуя себя немного не в своей тарелке.
— Лада у нас пропустила два месяца в семестре, поэтому я прошу ее сокурсников снабдить девушку записями с лекций и помочь догнать наш материал, — добавил профессор. — А теперь, приступим к лекции, — сказал он и, обратившись уже непосредственно ко мне, сказал, — а вы, Кузьмина, садитесь. В ногах правды нет.
Плюхнувшись на скамью, огляделась. Но на меня никто не смотрел. И никто и не думал смеяться над шуткой Доброго.
Даже полегчало на душе.
— Итак, — профессор повернулся к курсу спиной и сделал пасс рукой, — открываем тетради и успеваем конспектировать, — сказал он, и тут началась магия.
Глава 8.
У меня даже челюсть отвисла на минуту, когда в воздухе, рядом с профессором, словно из ничего соткалась доска. И на ней, повинуясь движениям его руки, стали проступать буквы. Они вспыхивали огнем, а затем оставались черным толстым шрифтом, достаточным для того, чтобы можно было прочитать текст даже с самого дальнего ряда аудитории.
Моя соседка, девчонка с зелеными волосами, покосилась на меня и вопросительно изогнула бровь. Затем что-то быстро написала в тетради и толкнула ко мне.
«Новенькая, ты что, первый раз магию видишь?» — прочитала я.
Вместо ответа кивнула и девчонка продолжила строчить.
«Значит, ты та самая, о которой гудела вчера вся академия?» — написала она.
Я пожала плечами. Откуда мне знать, кто там гудел и по какой причине. Но зеленоволосая уже усмехнулась, явно уверенная в том, что я и есть та самая причина сплетен и гула.
«Меня зовут Дана, а тебя?» — написала она.
— Законы магии, как вы уже знаете, господа студенты, не любят, когда их нарушают. Дисбаланс в заклинаниях приводит к необратимому искажению, что порой может быть очень опасно, — тем временем произнес Добрый, а я, подтянув к себе тетрадь Даны, быстро написала в ответ:
«Лада. Очень приятно познакомиться. Я тут никого
