темная гладь озера, красоту которого подчеркивало ночное светило. Жаль, что оно не выдержало сопротивления тучам.
Фелиция принялась собирать шишки, подходящие складывала в мешок, остальные кидала через плечо.
Свист ветра становился громче, голые ветки над головой раскачивались и бились друг о друга.
— Как замечательно, — прошептала Фелиция, боясь громким звуком разрушить очарование момента. Она огляделась и залюбовалась особняком. В окнах ярко горел свет, из дюжин труб валил дым — все это навевало мысли о тепле и уюте. Фелиция чувствовала себя умиротворенной. Совсем как дома.
Она стояла, созерцая, все больше радуясь тому, что находится именно здесь. А ведь раньше и представить не могла, что к месту можно так быстро привязаться.
Разумеется, на то есть причина, она никак не связана с камнем и раствором для строительства. Скорее с грозным, красивым и совершенно сбитым с толку владельцем сего творения архитектора.
Определенно, сбитым с толку — в гостиной Исайя выглядел именно так.
Фелиции было очевидно, что поведение связано с детскими травмами — по всей видимости, ужасными. Он считал себя не достойным любви, но сам обожал сестру. Это доказывало, что сердце его не утратило способность чувствовать, он лишь старается это скрывать.
Что ж, от нее скрыть не удастся!
Возможно, Исайя никогда ее не полюбит, но она сделает все, что сможет, для его излечения.
Странно испытывать беспокойство о муже, который с таким неприятием отнесся к прекрасной елке, но она думала о нем даже сейчас, хотя все еще была зла, хотела высказать все ему в лицо, но потом, конечно, поцеловать.
Фелиция заставила себя встряхнуться. Не стоит витать в облаках, куда полезнее ходить по земле и собирать шишки. Она произнесла слова клятвы и стала леди Скарсфелд, теперь ее задача — заботиться обо всех, живущих в поместье.
И это чудесно, потому что теперь она обрела настоящий смысл в жизни.
И ближайшая цель Фелиции — сделать так, чтобы все члены ее семьи были счастливы в Рождество. Мастерить украшения и любоваться ими — разве это не радость, которая так необходима в это время года?
Фелиция переставила фонарь на другой камень и принялась собирать шишки в новом круге света. Она делала шаг за шагом, волоча следом мешок.
За границей круга она заметила шишку почти идеальной формы, если ей не показалось, она станет самой красивой из всех, что удалось найти. Она была присыпана снегом и лежала в тени, которую отбрасывал ствол дерева, так что как следует разглядеть шишку было невозможно.
Разумеется, Фелиция не могла не проверить. Решив не брать фонарь, она подхватила край юбки и стала подбираться ближе. Света было все меньше, но она решила не сдаваться и добыть вожделенное украшение для елки. Вот Фелиция совсем близко, она потянулась, ухватила, но шишка перекатилась в сторону. Очень странно и тревожно. Единственным тому объяснением может стать неверно выбранная позиция. Фелиция попыталась подхватить ее с другой стороны, на этот раз ей удалось, она прижала добычу к груди и улыбнулась.
Шишка действительно оказалась красавицей и весьма внушительного размера.
— Леди Скарсфелд, — послышался откуда-то сверху хриплый голос. — Что вы делаете здесь в полной темноте?
Фелиция заморгала и увидела прямо перед собой мыски сапог. Вот кто оттолкнул ее шишку! Она резко подняла голову. Голос действительно доносился сверху, потому что над ней стоял лорд Скарсфелд.
Фелиция смутилась. Собственное положение выглядело непрезентабельным, хотя она не делала ничего плохого. Просто присела на колени, любуясь добычей. К тому же она не видела, что кто-то наблюдает за ней из темноты. Теперь Исайя будет укорять ее за неспособность позаботиться о себе. Она встала и подняла мешок.
— Я собираю шишки.
— Поздним вечером?
— Сейчас только начало восьмого.
— Но уже темно, как ночью.
«Не темнее выражения вашего лица», — подумала про себя Фелиция и отметила, что мешок довольно тяжелый, значит, она, сама того не заметив, собрала немало шишек.
— Луна совсем недавно скрылась за облаками, к тому же у меня есть фонарь.
— И у меня есть фонарь, как видите, но вы меня не заметили. На моем месте мог быть кто угодно, он мог напасть на вас.
Исайя взял из ее рук мешок, и она вообразила, что он хочет ей помочь, но внезапно отбросил его в сторону. Около дюжины шишек рассыпались по снегу.
— Вы не способны мыслить разумно?
Его лицо было в тени, но ей не нужно было видеть, чтобы понять, каково его выражение. Он осуждал ее и считал, что, как супруг, лучше понимает положение вещей. Достаточно посмотреть, как он поступил с шишками, чтобы понять, насколько это далеко от истины.
— Думаю, способна, даже более, чем вы, знаете ли. Почему вы позволяете себе так обращаться с плодами моей получасовой работы? — Она указала на мешок. — Почему я должна…
— Фелиция! — Он взял ее лицо в холодные ладони. Видимо, так спешил за ней, что не надел перчатки.
«И кто из нас разумнее?» — подумала Фелиция, но решила промолчать.
В следующую секунду из-за тучи вышла луна. О боже, зачем? Теперь она могла видеть выражение лица Исайи. Казалось, из глаз его вот-вот полетят искры. «На моем месте мог быть кто угодно, он мог напасть на вас».
Фелиция едва не рассмеялась, представив, как мог бы испугаться незнакомец, обнаружив женщину с шишкой в руках у самого мыска его сапога.
— Разве мне стоит кого-то опасаться в поместье?
— А вам не приходило в голову, что сюда мог забрести какой-то грубиян из Уиндермира?
— Или из особняка.
Ах, какой был чудесный вечер, пока не появился он, чтобы защитить ее от опасности, которую, вероятно, представляли только шишки, ветер и лунный свет.
Исайя быстро убрал руки, именно в тот момент, когда она размышляла, укусить его за палец или поцеловать.
— Почему вы издеваетесь?
— А почему вы подвергаете сомнению мои умственные способности?
Фелиция никак не могла вернуть себе спокойствие, она то закипала от возмущения, то с трудом сдерживала смех.
— А вы не могли прийти сюда завтра утром? — Исайя присел и стал собирать рассыпавшиеся шишки.
— Вы, вероятно, забыли, что близится буря, о которой сами же сообщили, она заметет все входы и выходы из дома. Нам с Абигейл нужно чем-то занять себя, раз мы будем вынуждены оставаться взаперти.
— У нас достаточно дров и всего прочего для растопки.
Он хочет бросить ее драгоценные шишки в огонь?
— Вам не известно, что шишки оборачивают лентами и делают прекрасные украшения для комнат? — Фелиция решила, что сейчас лучше не вспоминать о злополучной елке. — Они очень красивые…
— Вы
