Нет. Не выполняла свои обещания? Тоже нет. И сейчас верьте в меня. Это придаст сил пережить тяжелые времена.
Олег, на твои плечи снова ложится ноша баламута. Хоть ты не впадай в унынье, иначе дело труба. И всегда держи телефон рядом. Я буду держать связь именно с тобой. Твое кодированное чудо техники при мне. Надеюсь, оно так надежно, как ты и говорил.
Антон, к моему возвращению сделай малышам манеж. Такой, какой сумеешь только ты. Отвлекайся на это.
Максим, не наломай дров, очень прошу. А если не знаешь, как совладать с собой, иди на наше место и просто представь, что мы там снова вместе.
Я люблю вас, мои хорошие. Я очень хочу вернуться скорее, но не спешите в расследовании. Иначе я еще дольше не вернусь. До встречи. Надеюсь, что скорой.»
Стало на все плевать. Вместо сердца появилась пустота. Та, ради которой я жил, вдруг исчезла. Пусть не моя пара, но она была моим сокровищем. А теперь? Теперь она спряталась ото всех, просит довериться ей. Но как? Как можно довериться, по сути, ребенку. Что она может одна? Я выбежал из дома и на ходу обернулся. Наша пещера – вот куда я хочу. Только там я смогу сейчас успокоиться.
– – – – – – – – – – – – – – – –
– Вау, Макс, как тут красиво! – она не смогла сдержать своего восхищения тайной пещерой.
Вход был закрыт лозой деревьев. Я сам наткнулся на это место совсем недавно, когда неудачно прыгнул. Хотел потренироваться в прыжках от скалы, а в итоге провалился в нее.
– Рад, что угодил. Никто кроме нас с тобой не знает про это место. И тут есть источник, – она завизжала от восторга и, схватив за руку, потащила вглубь пещеры. Как ни странно, но тут нет спертого воздуха. Откуда-то идет активный приток воздуха, при этом не создаются сквозняки. Да и вся пещера, по сути, напоминает потусторонний мир. Стены светятся, вода в источнике словно с дополнительной подсветкой. Когда в первый раз увидел, подумал: «Ну и кто тут диодов навешал?»
– Как же красиво. Это лучший подарок на день рождения, братик, – и крепко обняла меня. – Ой, у меня же нет купальника. Ай, ладно, хоть ноги окуну.
Просидев несколько минут, любуясь красотой этого места, она выдала:
– Пусть это место так и останется нашим.
Словно желание загадала. Я был с ним согласен. Это и в правду наше место.
– – – – – – – – – – – – – – – –
Аня
Первый месяц мы были все равно напряжены, а потом успокоились. Значит, нас и не найдут. Ведь мы не оставили запахов. На лицах были большие очки, чтобы нельзя было распознать. Да мы даже походки меняли на всякий случай. А транспорт? Мы катались в междугородних автобусах, в которых не было камер. Ну так, на всякий случай.
– Как же тут красиво, – говорю подруге, когда вернулись с вечерней прогулки.
Почки на деревьях уже набухают, в глубине леса пробилась травка и первоцветы, которые мы поспешили засушить. Для чего, правда, не знаю, но раз сказали: «надо», – значит надо.
Дома приятно потрескивают дрова в камине, пахнут травы. Красота. Мы сели с чашками чая, и я решилась на разговор, который откладывается уже несколько месяцев. Надеюсь, она уже готова открыться мне. Просто нет сил смотреть, как она страдает в одиночку. Я часто слышу, как она плачет ночью. Но ничего не могу поделать с этим.
– Полин, поговорим? – волчица напряглась, но положительно кивнула. – Ты грустная после совета, что случилось?
– Я думала, ты не заметишь, в какой момент это произошло, точнее надеялась на это, – она грустно улыбнулась и поспешила скрыть это за чашкой чая.
– Ты же моя подруга, как я могла этого не заметить? Поделишься? – внимательно на нее посмотрела. – Если готова. Я настаивать не буду.
– Это тяжело, но я знаю, что именно ты меня поймешь. Помнишь бету Егора? – я кивнула. – Он мой истинный.
После этих слов повисла тишина. Моя чашка так и застыла в воздухе, не добравшись до места назначения. Подруга с печальной улыбкой крутила в руках свою и перевела взгляд на камин. В свете пламени ее рыжие волосы словно светились, делая ее более таинственной.
– В тот момент, когда зашла вместе с тобой, в нос ударил один единственный запах пихты и шалфея. Очень приятный. Волчица внутри встала на лапки и начала вилять хвостиком, искала глазами его. Но когда это произошло, он сделал свой выбор. Почему именно такой – не знаю. Видела, что ему больно от этого, но все же итог таков… – перехватив чашку в руках, она продолжила. – Знаешь, не знаю, каково ему было, но мне в тот момент хотелось расплакаться и вырвать сердце из груди, чтобы перестало так невыносимо жечь. Единственное, что спасло на тот момент, это способность прятать волчицу. Я заперла ее в сознании, чтобы она так не страдала. Потому что чувствовать его запах – значит страдать еще сильнее. Я их не понимаю. Как можно терпеть такую боль? Зачем? – она внимательно посмотрела на меня, словно я знаю ответ.
– Я не знаю, Полин, не знаю. Меня спасает только то, что я человек. Да, было помутнение, да, была страсть. Но я не успела привязаться к нему с такой силой. У вас все иначе. Любовь с первого взгляда. Точнее запаха. Успокаивает лишь одно: легко им не приходится.
– Может быть. Знаешь, он приходил ко мне в ту ночь, – она стыдливо посмотрела на меня и потом заплакала. – Почему я оказалась такой слабой перед ним? Почему купилась на красивые слова, а потом… потом он сказал, что это все бессмысленно, что мы не будем вместе все равно. Просто ему хотелось понять разницу.
Я подсела к ней и крепко обняла, предварительно убрав чашку в сторону. Она крепко прижалась ко мне и плакала, пока не прошла волна истерики. А что я могу? Только гладить и успокаивать. Прекрасно понимаю ее состояние. Просто не в полной мере. Мне было так же обидно, когда узнала, что жду малышей, и не менее больно. Это самое ужасное чувство – ощущение ненужности своей половинке. Спустя почти час она, наконец, начала утихать.
– Он был моим первым, – и горько усмехается своим словам. – Даже жаль, что у нас с
