— Я не против, — сказала Рэйли. — Мы закажем пиццу и я присмотрю за Паркер в течение пары часов.
Лиз повернулась спиной к подругам и тихо сказала:
— Рэйли, ты уверена? Разве тебе не нужно на работу утром?
— У меня завтра нет операций. Кроме того, я привыкла спать всего несколько часов.
— Ты уже сделала больше, чем было необходимо.
— Мне нравится Паркер, — улыбнулась Рэйли. — И не забывай, я обещала тебе пиццу.
Лиз сомневалась, но было трудно спорить, глядя Рэйли в глаза. И трудно было отрицать, что ей не хотелось с ней прощаться. Она повернулась к Кэндис.
— Куда мы ее повезем? К ней или к тебе?
Кэндис мило улыбнулась.
— Ну, Паркер живет на Мэйн Лайн, туда ехать слишком далеко. Моя квартира не слишком большая, а вот диван в кабинете Брен такооой удобный…
— Хорошо, едем ко мне, — сказала Брен, преувеличенно радостно кивая. — Конечно. Давайте заберем ее отсюда. А потом устроим вечеринку.
* * *
— Мартини для меня, — сказала Кэндис, ставя напитки на поднос, расписанный вручную. — Наконец-то, спасибо Господу. Вино для тебя, Брен. — Она передала Брен бокал. — Имбирный эль для Паркер. — Она налила в стакан содовой и поставила его на поднос рядом с мартини, потом, нахмурившись, посмотрела на Брен. — Кто вообще хранит имбирный эль в шкафу?
— Я, — сказала Брен, сидящая на стуле в своей большой кухне, стилизованной в деревенском стиле. Она открыла тыльную стеклянную дверку шкафа, и воздух наполнился ароматом знойного лета. — К счастью для тебя.
— Да, мне всегда везет, — Кэндис подняла поднос. — Рэйли, пиво в холодильнике, если ты пьешь. Или еще есть содовая… — она взглянула на Лиз. — Или что угодно.
— Я достану, — сказала Лиз, открывая холодильник и извлекая для себя имбирный эль. Она оглянулась через плечо. — Рэйли, тебе пиво?
— Да, сойдет. Мне все равно.
Брен пошла за Кэндис с бокалом вина в руке.
— Я пойду, проверю, что у Паркер есть все, что ей нужно. Вы двое, может быть, подождете здесь разносчика пиццы?
Лиз удивилась, как у Брен всегда получается правильно оценивать ситуацию. Она всегда знала, когда кого- то нужно оставить в одиночестве или наедине с кем-то, и всегда знала, кому нужно выговориться, или почувствовать поддержку, или просто выплакаться у нее на плече. Лиз хотелось бы, чтобы она могла так же поддерживать Брен, как Брен всегда поддерживала ее. Импульсивно она остановила ее и обняла.
— Спасибо.
— Не волнуйся, — шепнула Брен, быстро целуя Лиз в щеку. — Я придумаю, как ты можешь мне отплатить.
— В любое время, только скажи. — Лиз открыла содовую и жестом показала на небольшую террасу, которая присоединялась к выложенному известняком дворику Брен.
— Давай подождем снаружи. Мы услышим звонок в дверь отсюда.
— Конечно.
Снаружи небо было необычно темным, почти черным, со множеством звезд и идеально-круглой белой луной. Зад дома Брен, как и других домов, выходил на задние дворы зданий соседнего квартала. Большинство окон в этих домах викторианского стиля были открыты, и из-за звуков приглушенных голосов, смеха, музыки, Лиз вдруг показалось, что ей снова двадцать шесть, и у них с Брен и Кэндис вечеринка, и, пока ночь еще не закончилась, она собирается заняться любовью с красивой девушкой, которая воплотит все ее мечты в жизнь. Она вздохнула и сделала глоток содовой.
— Тебе грустно, — заметила Рэйли. Она поставила пивную банку на перила и повернулась лицом к Лиз.
— Грустно? Скорее, у меня ностальгия, — засмеялась Миз, искоса глядя на Рэйли. — Мы втроем жили в этом доме, кажется, миллион лет назад. На самом деле я переехала пять нет назад. О, я опять чувствую себя старой.
— Ты не старая, — сказала Рэйли. — Ты тогда съехалась с Джулией?
— Да. — Лиз повернулась и прислонилась к перилам, глядя на окна второго этажа, где, как она знала, Паркер растянулась на диване. Она прямо-таки видела, как Кэндис свернулась калачиком рядом с ней в большом кресле, а Брен сидит в другом конце комнаты, наверно, за большим дубовым столом. Она часто хотела снова оказаться в этой комнате, все еще не решив ничего. Тогда бы она все сделала по-другому.
— Ты скучаешь по ней?
— Что? — Лиз не сразу расшифровала вопрос. — А, по Джулии. Нет. Боже, это звучит жестоко, да?
— Не очень. Мне кажется, это все еще причиняет тебе боль.
Лиз вздохнула.
— Я скажу тебе, что причиняет мне боль. Мысль о том, что я не знаю, с какого момента все пошло не так. И почему. И почему я не видела этого и не делала ничего.
— Может быть, потому что ты надеялась, что все наладится.
— Может быть. Но это звучит жалко.
Рэйли отпила пиво.
— Ты всегда так жестока к себе самой?
— А ты всегда такая добрая?
— Нет. Совсем нет. — Рэйли взглянула на здания перед ними, но по выражению лица казалось, что она видит что-то другое. — Большую часть времени я настолько погружена в то, что я делаю — в основном это работа — что не замечаю, что происходит с другими людьми.
— Я бы так не сказала.
— С тобой все по-другому, — осторожно сказала Рэйли. — Иногда, когда я вижу что тебе грустно, мне просто хочется протянуть руку и забрать все твои несчастья.
— Рэйли… — шепнула Лиз.
— Я знаю. Я знаю — это безумие. Мы встретились всего пару недель назад. — Рэйли подвинулась к ней поближе, ее рука почти опустилась на бедро Лиз. Она не собиралась до нее дотрагиваться. Она даже случайно не касалась женщин. Но когда она была рядом с Лиз, она не могла удержаться от прикосновений, слов казалось недостаточно. Она не была уверена, что выражает свои мысли ясно. — Я знаю, я вчера сделала это… слишком рано. Просто, когда ты говорила о Джулии, я видела, что тебе плохо, и я хотела… Я не знаю… Я…
— Подожди, — сказала Лиз, закрывая рот Рэйли пальцами. — Подожди.
Рэйли закрыла глаза, испугавшись, что она опять зашла слишком далеко. Губами она ощущала, какая мягкая у Лиз кожа. Было так просто представить, как эти нежные пальцы скользят в ее волосах и гладят ее тело. Она вздрогнула и положила другую руку на талию Лиз. Она не догадывалась раньше, что она хотела этого, что это было ей нужно. Она подвинулась ближе и ее бедра прикоснулись к бедрам Лиз. Быстрый вздох Лиз сработал как бензин, влитый в огонь, и Рэйли воспламенилась. Она встряхнула головой и убрала руку Лиз от лица, и поцеловала ее. Этот поцелуй уже не был неуверенным, как вчера. В этот раз она требовала поцелуя Лиз без извинений, ее язык настойчиво играл с губами Лиз. Она пощипывала нижнюю губу Лиз, пока она не застонала, потом успокоила ее нежным полизыванием. Еще крепче держа Лиз, она стала целовать ее шею. Руки Лиз бродили по ее спине, ощупывая мышцы, заставляя кровь Рэйли течь быстрее.
