— Нет-нет, ничего, я просто так спросила, — пробормотала Китти, испытывая чувство досады. Вывести Рика на чистую воду оказалось не так-то просто. Что ж, сегодня на нем хотя бы одежды больше, чем во время истории с Джефом, и на том спасибо.
Они вернулись на третий этаж, где Китти сразу отправилась к себе, оставив Рика в коридоре. Ей даже не пришлось зажигать свет, она прекрасно знала, где находится коробочка со зловещим рисунком и надписью «Москито-киллер».
Через минуту Китти вновь была в коридоре.
— Вот, держи, — сказала, протягивая коробочку Рику.
И тут случилось нечто непредвиденное. Рик взял, но не коробочку, а руку Китти, чуть выше запястья. Впрочем, коробочку тоже забрал, другой рукой, тут же сунув в карман брюк. И, пока Китти стояла, застыв от неожиданности, он с улыбкой скользил по ней взглядом. Его глаза мерцали в полумраке. Китти он показался настолько таинственным и притягательным, что она невольно затаила дыхание. Именно таким она хотела бы видеть того единственного и неповторимого человека, с которым могла бы провести всю жизнь. Но по злой иронии судьбы все желаемые качества сосредоточились в Рике Райли — волоките, привыкшем жить за счет женщин.
— Жаль, что ты не видишь себя, — тихо произнес он.
Сейчас снова скажет, что я красивая, подумала Китти. Интересно, скольким доверчивым дурехам он это говорил?
И все же, как ни хорохорилась она перед самой собой, что-то в голосе Рика нашло отклик в ее душе. Негромкие хрипловатые звуки словно коснулись неких струн, и те едва слышно запели. К тому же Рик сам был так красив, что помимо собственной воли Китти вдруг безумно захотела хотя бы еще разок поцеловаться с ним. И потом, он не сделал того, о чем ей подумалось, о ее красоте не упомянул. Просто умолк, продолжая любоваться ею.
Через минуту, пребывая в каком-то полузабытьи, Китти сама потянулась к Рику, прижалась всем телом — грудью, бедрами, плоским животом. Охвативший ее в этот момент чувственный восторг был едва переносим. Почти не помня себя от обилия острых ощущений, она подняла лицо и посмотрела Рику прямо в глаза. Ее губы, будто сами собой, призывно приоткрылись. При этом здравый смысл подсказывал ей, что, возможно, она потом горько пожалеет о своем безрассудстве, — но кто в такую минуту способен прислушаться к подобным доводам? Наоборот, Китти хотелось, чтобы Рик поцеловал ее скорее, пока она не одумалась. Однако он почему-то медлил. Хм, понятно почему — разве не она сама столько раз предупреждала его, чтобы держался от нее подальше? И вдруг такой поворот…
Последнюю мысль Китти додумывала лишь по инерции, потому что Рик внезапно сжал ее в объятиях и прильнул к губам. Однако, несмотря на то что он действовал порывисто, поцелуй оказался таким же нежным, как тот, первый.
Китти сразу же охватило сладостное томление, кровь зашумела в ее ушах, заглушая последние, и без того едва слышные, предупреждения внутреннего голоса. В эту минуту она способна была лишь ощущать — вкус поцелуя, неповторимые, присущие исключительно Рику запахи, приятную твердость его мускулов и бурлящую в его теле энергию, которая содержала в себе обещание еще большего наслаждения. Он казался Китти таким сильным, умелым, искушенным в любви, надежным…
Стоп. Надежным? Все перед этим перечисленные качества соответствуют истине, но чтобы назвать Рика надежным, нужно окончательно потерять голову. Бабник, волокита, авантюрист, хлыщ, самовлюбленный эгоист…
Китти будто ледяной водой окатили. Отпрянув от Рика, она несколько мгновений ошеломленно смотрела на него, потом метнулась в свою комнату и захлопнула дверь.
14
Следующие два дня Китти почти безвылазно провела на кухне, выполняя роль поваренка при миссис Роджерс. Она освободила горничную Энни от мытья посуды, зато попросила последнюю, чтобы та подменила ее в столовой. Эти небольшие ухищрения помогли Китти избежать встреч с Риком. Но смена обстановки имела и обратную сторону, так как на кухню время от времени заходил Джеф. Но исключительно по делу. И хотя окидывал Китти масленым взглядом, близко не подходил и не заговаривал. Разве что здоровался с утра, но и только.
На Джефа Китти почти не обращала внимания, взгляды его, пусть даже нескромные, из тех, что называют раздевающими, игнорировала. И это не составляло для нее никакого труда, потому что все ее мысли были заняты Риком. По мнению Китти, ситуация зашла слишком далеко. Второй поцелуй стал тому прямым доказательством. Одна мысль о том, что она бросилась на шею Рику, прекрасно зная, кто он, ужасала. Если так пойдет дальше, она перестанет себе доверять. Разумеется, свои двадцать с небольшим лет она прожила не в вакууме, не раз слышала рассказы о том, как женщины теряют из-за своих возлюбленных голову, однако никогда не думала, что сама испытает нечто подобное. Хотя в Рика она, к счастью, не влюблена — это было бы катастрофой, учитывая его привычки и образ жизни, — однако испытывает к нему пугающе сильное влечение. Правду сказать, только о Рике и думает. Грезит о его прикосновениях как о чем-то божественно прекрасном, без чего жизнь теряет смысл. И как от этого избавиться, не имеет ни малейшего представления.
Наверное, лучше всего было бы, если бы Рик покинул здешние края, но он явно не спешит упаковывать дорожную сумку. Других же вариантов, сбитая с толку собственными действиями, Китти придумать не могла, хотя постоянно ломала голову над свалившейся из ниоткуда проблемой. У нее была даже мысль уехать домой, в Такому, но тогда пришлось бы бросить пансионат, то есть подвести тетушку, которая поручила ей дела, будучи уверенной, что она не подведет. Подобный вариант никуда не годился.
Двое суток Китти провела, пребывая в полной растерянности. В собственную комнату проникала как лазутчик, боясь столкнуться с Риком. За этот период дважды видела его издали, всякий раз с Эвелин: они беседовали, сидя в креслах на террасе, в другой раз рука об руку прогуливались в саду. Однако если Китти надеялась, что ей удастся избегать Рика до окончания срока его пребывания в пансионате, то она ошиблась. На третий день, вечером, они повстречались лицом к лицу.
Произошло это случайно. Китти допоздна задержалась на кухне — не ушла до тех пор, пока не привела там все в идеальный порядок. К тому времени, когда она поднялась на третий этаж, пансионат, как обычно в такое время, погрузился в тишину. В комнате Рика тоже все было спокойно. Китти лишь скользнула взглядом по его двери, тут же гордо отвернувшись. У себя он или у Эвелин — какое ей дело? Она самодостаточный, владеющий собой человек, и ее совершенно не интересует какой-то заезжий красавец.
