Читаем без скачивания Туманы знания драконов - Теун Марез

Вопреки всему, что было сказано ранее, следует понять, что некоторые зеркала, которым не суждено измениться, просто не смогут покинуть вашу жизнь — во всяком случае, в ближайшее время. Типичными примерами таких зеркал могут быть родители или дети, и все-таки даже эти случаи не являются исключениями из принципа зеркал. Если зеркало не может или не хочет меняться, а человек не в состоянии избавиться от него, логично предположить, что, независимо от его ощущений и предположений, это зеркало все еще ему необходимо. К примеру, если родители или ребенок продолжают отражать то поведение, которое, как без сомнений известно человеку, он уже давно преодолел, человек должен принять как факт, что это зеркало необходимо ему по каким-то неясным для него причинам.

В большинстве случаев такое случается потому, что это зеркало существует как напоминание о том, что воин должен научиться быть свободным и отстраненным от окружающего мира, не подвергая его суждениям. Иными словами, воину следует усвоить, что все живое пребывает во взаимодействии и по этой причине любое поведение человека возникает из-за его связи с окружающими. Таким образом, даже если человек избавился от того образа действий, который отражался в его родителях или ребенке, то ему по-прежнему необходимо провести определенную работу над своими взаимосвязями и взаимодействием не только с родителями или ребенком, но и со всем миром в целом. Когда это будет сделано, родители или ребенок непременно изменят свое отношение к нему, пусть даже оно останется прежним по отношению ко всем остальным, — это случится по той простой причине, что никто не может избежать влияния закона Света и Отражения.

Последний вопрос, о котором следует поговорить подробнее, заключается в том, что если человек приложил все силы к безупречному отношению со своими зеркалами, но какое-то из них остается неизменным, то можно со всей смелостью предположить, что это зеркало превратилось в испытание. В таких случаях испытание обычно связано с тем, что человеку необходимо занять твердую позицию в отношении того, за что он сражается. Обычно все сводится к той или иной форме компромисса. К примеру, ученики Пути Воина часто допускают ошибку, не желая прервать какие-либо личные отношения, даже если их сохранение подвергает учеников риску. Это могут быть любовные, деловые и дружеские отношения, а изредка — отношения с родителями или детьми. И все же следует осознать, что если человек собирается заявить свои права на силу, то рано или поздно он столкнется с необходимостью занять твердую позицию и защитить самого себя и свои убеждения.

Чаще всего для преодоления подобного испытания достаточно просто отстоять свои права, однако случается так, что испытание заключается в выборе между Путем Воина и подобными личными отношениями. В таком случае у человека не остается иного выбора, кроме прекращения отношений, каким бы трудным решением это ни оказалось. Нет нужды говорить, что это особенно трудно в том случае, когда речь идет о собственном ребенке, который одновременно является и зеркалом. И все же временами приходится проявлять откровенную безжалостность даже к своему ребенку — если человек не отстоит свои права, то никогда не сможет заявить права на силу, а это не принесет никакой пользы никому — и меньше всего его ребенку.

Я совсем не имею в виду, что родители преступников должны сбрасывать с себя ответственность, просто оставляя своих детей; напротив, я утверждаю, что такие родители должны предпринять все необходимые действия для того, чтобы запечатлеть в разуме своего ребенка полную недопустимость подобного поведения. То, как именно это можно сделать, зависит исключительно от обстоятельств жизни семьи; к примеру, можно отправить ребенка в интернат для трудных подростков, а при необходимости — ив исправительную колонию. Принимая такое решение, родители во всех отношениях прерывают отношения с ребенком, так как его не будет рядом, однако при этом они не уклоняются от ответственности за него. С такими испытаниями очень нелегко справиться, и эта тема требует более подробных пояснений, чем те, что были представлены, и все же без рассказа о подобных формах испытаний изложение данного раздела учений оказалось бы неполным.

Итак, никого не обвиняя и время от времени возвращаясь вспять, воин не имеет иного выбора, кроме подхода к жизни со смирением. Изо дня в день работая с принципом зеркал, каждый ученик на собственном жизненном опыте рано или поздно постигает тот факт, что он действительно не лучше и не хуже других.

В конечном счете все мы равны друг другу и всем остальным формам жизни на этой планете. Единственная подлинная разница между двумя существами заключается в том разнообразии подходов, какое все мы используем для воплощения в действительность своих жизненных испытаний.

Хотя в мире существует огромное число людей, мнящих себя выше других, благодаря работе с зеркалами воин понимает, что он — не ангел; научившись честно признавать себя таким, каков он есть, воин не боится всего того, что существует на его острове тоналя. Постигнув все стороны своего бытия, от худшей до самой лучшей, он не может осуждать других людей и существа вообще — в этом и заключается его величайшее достоинство. Не стыдясь того, что он не лучше самого низкого преступника, и одновременно не стесняясь того, что в нем кроются черты характера святого, воин может честно смотреть в лицо всему живому, выпрямившись во весь рост и гордо подняв голову, — эта поза означает не высокомерие, не чувство собственной важности и не ложную гордыню; она показывает, что воин обрел то подлинное смирение, которое опирается на истинные знания о том, что, во-первых, нет никого выше или ниже и, во-вторых, воин представляет собой исполненное достоинства существо, так как он достаточно честен ко всем граням своего острова тоналя и достаточно смел, чтобы сражаться за безупречность.

Честность и смелость — вот те два качества, что служат признаками достоинства настоящего воина, поскольку в конечном счете именно они являются двумя сторонами той медали, которую называют достоинством. Чтобы быть честным перед собой, нужна смелость, а без честности не бывает истинной отваги — только напускная бравада, скрывающая глубокий страх перед тем, что некто сможет заметить в тебе что-то такое, о чем тебе не хочется знать самому, не говоря уже о том, чтобы открыть это окружающим. Но может ли достоинство проявиться в той жизни, которая опирается на ложь, притворство и порожденную страхом трусость? Можно ли надеяться заявить свои права на силу воина, если человеку недостает ни честности, ни смелости? Чтобы обрести силу, нужны знания; поскольку знания можно получить только из жизненного опыта, то как человек добьется силы, если не желает узнать, что он на самом деле собой представляет? И все же необходимо понять, что следует распознать в себе худшее — и не возненавидеть себя за это; признать в себе все самое лучшее — и поверить в то, что ты достоин таких прекрасных качеств. Умение сделать это требует несомненной честности и непоколебимой отваги.

Единственный способ добиться такой честности заключается в том, чтобы смириться с фактом, что окружающий мир — зеркало. Есть только один путь к обретению необходимой смелости: опираться на понимание того, что, если человеку не нравятся отражения в этом зеркале, он обладает достаточными способностями и силой, чтобы изменить эти отражения, меняя самого себя. Таким образом, хотя воин не может осуждать других, он осознает и то, что не обязан оправдывать недостойное поведение. Воин не мирится с таким поведением в самом себе и потому совсем не обязан терпеть его со стороны других. Вследствие этого воин никогда не оценивает самих людей, но с умением различать воспринимает поведение окружающих. Куда ведет их поведение — к свободе или к рабству? Возвышает оно или унижает? Является это поведение достойным или недостойным? И все же даже при таком подходе воин никогда не оказывается настолько высокомерным, чтобы осуждать другого за его поведение, так как, признавая свою ответственность за возникновение этого зеркала, воин пытается выявить такое поведение в самом себе, а в остальных случаях относится к нему как к испытанию. Иными словами, вопрос заключается в том, отражает ли поведение другого человека те качества воина, которые повышают его достоинство.

Все то, что было сказано о зеркалах, чрезвычайно важно принимать во внимание при разработке любой стратегии, так как стратегия воина не нацелена на изменение других путем навязывания им своей воли, но составлена таким образом, чтобы возвышать самого воина и тем самым все живое, что его окружает. Воин стремится именно к этому; он поступает так не потому, что этого требуют его моральные принципы, и не по причине своего бескорыстия — просто его чувство собственного достоинства таково, что он не может заниматься кем-то кроме самого себя. Таким образом, даже если воину придется выбирать между отношениями с каким-либо человеком и Путем Воина, он все-таки выберет самого себя и собственное развитие. Делая то, что лучше для него, он невольно совершает наибольшее благо для любого близкого человека.