А уж сколько пота и крови пролито было на площадках при возне с пацанами? Мы, помню, делали это сознательно, потому что твердо знали, что трудолюбие, без которого не вырастают классные игроки, легче всего вырабатывается в юношеском возрасте. Особенно трудно с ребятами 14–15–летнего возраста, сто потов прольешь, бывало, прежде, чем перекуешь иного сорванца. Но помнил я всегда пословицу: «Древо гнется, пока молодо». Не поправишь вовремя у молодого хоккеиста какой–нибудь недостаток в технике, и он всю жизнь будет неправильно кататься или выполнять прием. Непростое это дело — отыскать талантливого парня, тут нужно особое чутье, даже, говорят, талант, не один город бывшего Союза я посетил в этих поисках, и кое–кого все же удалось найти и привлечь в «Химик». Горжусь, что стали они потом изрядными мастерами, некоторые в сборную Союза попали.
Или вот пример: однажды один наш известный игрок стал выступать хуже обычного, был взвинчен. Оказалось, что он поссорился со своей женой. Пришлось идти к нему домой — мирить.
В тренерской работе очень важен контакт с семьями хоккеистов. Со многими родителями моих пацанов поддерживал я знакомства, с некоторыми стали мы друзьями, родители приглашались на наши собрания, тренировки, мы, тренеры, бывали у мальчишек дома. И так все 23 года. А как же иначе?
Я уж не говорю о квартирах игроков, о прочих бытовых условиях, Все это мне приходилось утрясать с заводским начальством и требовало немало времени и усилий.
Великое дело — тренерская интуиция, без нее в большом хоккее и делать нечего. Однажды перед матчем со СКА (Ленинград) пришла мне в голову мысль поставить в одну «тройку» Кунгурцева, Ляпкина и Никитина. Сам не знаю, почему. Никогда втроем вместе они не играли, а мысль запала. Наверное, ведь, неспроста: Купгурцев был отличный «центр». Твердый на ногах, плечистый, напористый, Ляпкин всегда играл защитника атакующего плана, ну а Никитин Валерка вообще был известный универсал. Ту встречу «Химик» выиграл 9:2, и 7 шайб забросила эта свежеиспеченная тройка. Ну, что тут в таком случае скажешь? Я мог их потом десять раз так вот ставить, и ничего бы они не сделали, а на 11‑й раз опять бы выстрелили. Интуиция.
Когда в 1965 году «Химик» впервые стал бронзовым призером, то я, скажу честно, был на грани нервного срыва: на банкете рюмки водки не мог в себя влить — вот как вымотался! Третье место в тогдашнем всесоюзном первенстве — это очень и очень серьезно. Сильная у нас была лига и разнообразная. Вот сейчас споры разводят: российская суперлига — вторая по силе после НХЛ и сильнее других европейских лиг. Не соглашусь насчет сегодняшних национальных чемпионатов европейских стран и России (НХЛ — особая статья), но наша советская высшая лига была, бесспорно, сильнейшая в Европе и уж никак не слабее НХЛ. Что там говорить, если наш «Химик» выигрывал сам, без подмоги, у сборных ЧССР и Швеции, правда, в товарищеских матчах.
А тренеры? Чернышев, Тарасов, Егоров, Кострюков, Богинов, Новокрещенов, Карпов, неповторимый Бобров, Кулагин, Пучков, Баулин. К тренерским качествам Виктора Тихонова у меня особое отношение, но тренер он, безусловно, профессионально высокого класса. Потом подросли Юрзинов и Локтев, Цыгуров, Дмитриев, Богданов. Мы всегда ориентировались на свои тренерские кадры. Кадры самобытные. Благодаря которым и хоккей наш стал самым самобытным и признаваемым в мире.
Впрочем, это тема отдельного разговора. А я о другом. Сейчас уже женщины играют в хоккей, чемпионаты мира женские разыгрываются по хоккею. Вот как популярность игры шагнула. Могли я пятьдесят лет назад подумать, что такой размах наберет мой любимый спорт?! Кто–то, как я знаю, против женского хоккея выступает, дескать, не женское это дело. А девчонки играют, да еще как, любо–дорого смотреть. И тренерами работают. Об одной из них — следующий рассказ.
Пиа из Гетеборга и уроки Тарасова
Жила–была в Швеции, в Гётеборге, девчонка по имени Пиа. Девчонка–сорванец. На ее улице жили все больше мальчишки, которые зимней порой гоняли в хоккей. И, желая приобрести друзей, Пиа по фамилии Гренгман, обладавшая сызмальства твердым характером и веселым нравом, была принята в избранный круг гетеборгских, независимых во мнении пацанов.
И вышло так, что девчонка стала ведущим игроком тех ледовых поединков, лихо гоняя на коньках и оставляя за спиной своих физически более крепких сверстников. Ее признали, как равную, она играла в хоккей за команду мальчишек популярного гетеборгского клуба «Вестра Фрелунда» и стала в его составе чемпионом страны в сезоне 1967–1968 годов. Она упивалась хоккеем, мечтая когда–нибудь выступить за «Тре Крунур». На летних тренировочных сборах она была единственной представительницей слабого пола, хотя вскоре поняла, что ее мечта о выступлениях за сборную и клубы высшей лиги шведского первенства едва ли осуществима. Но, тем не менее, проиграла семь сезонов защитником в мужской команде первого дивизиона «Гётеборге ГИК». Одна дама в сугубо мужском хоккейном коллективе.
— Я бредила хоккеем, советским и канадским. Бредила, и всё тут, — рассказывала мне Пиа. — В 1971 году я написала письмо Горди Хоу в Детройт с просьбой пригласить меня на тренировочный сбор клуба «Детройт рэд уингз». И вот пришел ответ, от самого Хоу, подумать только!
Прославленный, легендарный канадец был поражен такой страстью молодой шведки. Но откровенно сообщил, что нигде не встречал женских хоккейных команд.
— Он мне пожелал всяческих успехов на хоккейном поприще и вы разил готовность оказывать мне поддержку в моей дальнейшей хоккейной карьере. И кстати, приписал, что, если у меня есть желание потренироваться на том же лагерном, тренировочном сборе, как и его сыновья, то мне надо написать ему еще одно письмо. Вот, взгляни, — протянула мне Пиа копию письма на английском, отпечатанного на личном фирменном бланке Хоу с изображением самого знаменитого Детройтца. Дата — 27 декабря 1971 года…
Разговаривая с Пиа, я нет–нет, да и ловил себя на мысли, что мир держится на энтузиастах, людях одержимых, преданных своей мечте. И не пасующих перед трудностями судьбы. Какими только видами спорта ни занималась Пиа — футбол, ручной мяч, подъем тяжестей, борьба, даже перетягивание каната. И везде — первая. Но хоккей остался главной страстью. Хоккей подарил ей радость общения с удивительными личностями, среди них — легендарный Анатолий Тарасов.
— Он увидел меня на льду во время тренировки, когда в Стокгольме в 1969 году проходил чемпионат мира. Дело было в «Юханнесхофе». Я понравилась Тарасову настолько, что он пригласил меня в Москву потренироваться. Было мне тогда всего 15 лет, — смеялась Пиа, — стрижка была короткая, я была и вправду похожа на мальчишку. Но наш известный тренер Вернер Перссон, хорошо знавший русский язык, разъяснил Тарасову, кто я такая есть. (К сожалению, Перссона уже нет в живых, в 1998 году он скоропостижно скончался. — Прим. Н. Вуколова.).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
