на деревья закончилась тем, что Смушкевича в тяжелом состоянии доставили в Боткинскую больницу. Поврежден череп, обожжена спина, в нескольких местах перебиты ноги. Две недели Смушкевич был на грани жизни и смерти, а придя в себя, спросил врачей: «Смогу ли я летать?» А те не были уверены и в том, что он сможет двигаться.
Он стал ходить, превозмогая боль, опираясь на костыли, потом на палку, начал плавать в море, танцевать. Вновь сел за руль автомобиля, и наступил день, когда, приехав на аэродром, Смушкевич приказал подготовить ему самолет.
В мае 1939 года на территорию Монгольской Народной Республики в районе реки Халхин-Гол вторглись японские агрессоры. Советское правительство заявило, что будет защищать Монголию как свою территорию. Началась необъявленная война на востоке.
Смушкевич, проанализировав обстановку, сам попросился на передовую и предложил направить в Монголию асов, имевших опыт боев в Испании и Китае. Отныне в бой уходили летчики, на счету которых было немало итальянских, франкистских и японских самолетов. Так, начальником поста наведения назначили полковника И.А. Лакеева (ныне генерал-лейтенант), отличившегося в Испании. Господство в воздухе перешло к нам.
Закончились боевые действия на востоке, но 1 сентября 1939 года нацистская Германия напала на Польшу, началась вторая мировая война. В ночь с 16 на 17 сентября Смушкевич был назначен командующим авиацией Украинского фронта, а днем Красная Армия взяла под защиту братское население Западной Украины и Западной Белоруссии. Через два месяца Указом Президиума Верховного Совета СССР Я.В.Смушкевич одним из первых в стране был удостоен звания дважды Героя Советского Союза. Вскоре его назначили начальником ВВС РККА.
Ни минуты покоя! Назревает вооруженный конфликт с Финляндией, и Смушкевич срочно инспектирует Ленинградский военный округ. Проверяет, как части обеспечены боеприпасами, топливом, зимним обмундированием. Выясняет, что некоторые экипажи неважно подготовлены к «слепым полетам». Одновременно Смушкевич предложил образовать в ВВС бомбардировочное подразделение стратегического назначения для действий по объектам в глубоком тылу противника и выделить из состава Военно-Воздушной академии имени Н.Е. Жуковского Военную академию командного и штурманского состава ВВС (ныне носящую имя Ю.А. Гагарина).
…Но постепенно Смушкевича начали оттеснять от командования авиацией. В августе 1940 года его назначили генерал-инспектором ВВС. Его предложение, направленное на укрепление обороноспособности страны, было принято в феврале 1941 года. Учреждалось три типа авиашкол первоначального обучения, военных летчиков и военно-авиационных училищ комсостава. Через них прошли почти все, кто сражался в Великую Отечественную… А вот разработанный под его руководством «План обороны государственной границы 1941 года», поступивший в войска в мае, применить не успели. В декабре 1940 года Смушкевича назначили помощником начальника Генерального штаба РККА, генерала армии Г.К.Жукова. Многие считали эту должность надуманной…
Дочь Смушкевича, Роза Яковлевна, рассказывала о том, как однажды Берия упрекнул ее отца в том, что тот выгораживает «врагов народа». А Смушкевич обвинил того в том, что он обезоружил авиацию, арестовал лучших летчиков и командиров. Полемику прекратил И.В.Сталин… Вскоре Смушкевичу пришлось лечь в госпиталь, к А.В.Вишневскому. 1 июня 1941 года он узнал, что арестован командующий ВВС Московского военного округа П.И.Пумпур, тоже «испанец». Роза Яковлевна рассказала автору этих строк, что ее отец побледнел и попросил жену принести форму, чтобы поехать к Сталину.
– Нет, ты должен долечиться! – ответила она.
– Я не могу, пойми! – Но жена обратилась к Вишневскому с просьбой не выпускать Смушкевича из госпиталя.
– За то, что ты сделала, будешь раскаиваться всю жизнь, – промолвил Смушкевич и отвернулся к стене.
5 июня ему сделали операцию. 7 июня закованного в гипс Смушкевича посетила дочь. Не хотелось расставаться, но около 22 часов Смушкевич настоял, чтобы она шла домой. Роза Яковлевна вспоминала, что у ворот госпиталя ее автомобиль разъехался с двумя другими. Один, как сказал шофер, принадлежал заместителю Берия – Кобулову.
Винцас Дилка. «Учредительное собрание колхоза».
Ночью в квартиру Смушкевича вошли, открыв дверь своим ключом, несколько человек. Предъявили ордер на обыск, который продолжался 36 часов.
А что произошло в госпитале? Приехавшие приказали дежурному врачу и медсестре выйти из палаты, но вскоре пригласили их. Смушкевич был бледен, немногословен, сказал, что должен уехать. Принесли носилки. Смушкевич сел на кровати и.… внезапно нагнувшись, рванул гипс с ноги. Опомнился, объяснил, что гипс мешает. После этого его уложили на носилки и унесли.
По словам сына хирурга, А.А. Вишневского, незадолго до этих событий отца куда-то вызывали и предупредили, что Смушкевича нужно доставить на совещание. Вишневский напомнил, что больной нетранспортабелен, но ему объяснили, что речь идет о вопросе государственной важности. Я.В.Смушкевич был расстрелян 28 октября 1941 года вместе с 20 видными военачальниками и командирами «согласно предписанию наркома внутренних дел, генерального комиссара госбезопасности Берия». Произошло это в самый разгар битвы за Москву, когда решалась судьба Отечества. Как нужны были фронту военные специалисты, обладавшие опытом боев в Испании и на Халхин-Голе!
…В 1954 году жене и дочери Смушкевича сообщили, что дело Якова Владимировича пересмотрено и он посмертно реабилитирован.
Оригинал статьи: Росциус Ю. Генерал Дуглас // Техника молодежи. 1988. № 6. С.28–30.
Забвению не подлежит
(Первые бои 29-го Литовского территориального стрелкового корпуса летом 1941 года). В этом фрагменте автор вспоминает о первых боях с вермахтом 234-го стрелкового полка 179-й стрелковой дивизии 29-го Литовского территориального корпуса РККА)
Е.Я. Яцовскис, подполковник, в годы Великой Отечественной войны – сотрудник особого отдела 16-й литовской стрелковой дивизии РККА.
…В ночь на 23 июня 1941 г. части дивизии заняли оборону в окрестностях города Пабраде, что в 50 километрах к северо-востоку от столицы Литвы Вильнюса.
На позиции 234-го стрелкового полка, в котором я работал оперативным уполномоченным Особого отдела НКВД, разыскал меня младший лейтенант государственной безопасности Валентин Пименович Бельтюков, заместитель начальника отдела. Он с ходу засыпал разными вопросами.
Беспокойство моего начальника понятно – дивизия сформирована на базе частей бывшей литовской буржуазной [5] армии, в которой офицерская каста воспитывалась в духе оголтелого национализма и враждебности ко всему прогрессивному. Летом 1940 года победоносная социалистическая революция в Литве смела ненавистный режим кровавого диктатора А. Сметоны, правившего со дня фашистского переворота 17 декабря 1926 г. до 15 июня 1940 г., когда он, опасаясь возмездия народа за свои кровавые преступления, трусливо бежал в Германию. В республике была восстановлена Советская власть. Эти исторические события не могли обойти стороной армию – она сначала была реорганизована в литовскую Народную армию с учреждением в ней института политических руководителей, а после вступления Литовской ССР в семью братских народов Союза ССР соединения и части Народной армии вошли в
