радиоактивного распада образуется изрядное его количество. Вулканы выбрасывают его на поверхность, где он иногда задерживается в скальных уплотнениях, из которых его можно добывать.
Углекислый газ (CO2), который вы выдыхаете, может показаться не слишком полезным. Но производители газированных напитков с этим бы не согласились. Вулканическая область Рунгве в Танзании, в которой расположилась целая коллекция относительно спокойных вулканов, все еще выбрасывает в небо огромное количество CO2. «Компания “Кока-Кола” использует его для получения углекислого газа, – говорит Мтили, – тех самых пузырьков, которые шипят в вашей газировке».
Недавно Мтили и его коллеги отправились туда, чтобы выяснить, откуда этот углекислый газ берется. «Газ выходил на поверхность вдоль русла реки, поэтому там было много пузырьков. И когда мы нашли нужное место, мы очень обрадовались своей находке и буквально бросились туда, чтобы установить оборудование для отбора проб. И вдруг мы почувствовали головокружение», – говорит он, смеясь. Они продолжали попытки установить приборы, и тут их озарило. «Да это же углекислый газ, ребята!» – воскликнул он. Они вдруг заметили мертвых птиц и змей вокруг места утечки, которые задохнулись под завесой прозрачного вулканического газа. Мтили и компания вырвались из газовой хватки смерти и уже вдали от злосчастного русла реки перевели дух. «Мы забыли об основных биологических свойствах углекислого газа, – говорит он, усмехаясь. – Все мы едва не потеряли сознание».
Несмотря на возможные смертельные риски, Мтили хочет и дальше изучать Восточно-Африканскую рифтовую систему – и не только потому, что наука приносит ни с чем не сравнимое удовлетворение. Культуры народов, живущих рядом с вулканами, не менее интересны. В одном месте вулканические процессы приводят к тому, что на поверхность выходит горячий, а иногда и обжигающий солевой раствор. «Люди верят, что это место обладает какими-то целебными свойствами. Они принимают здесь ванны, а некоторые делают соль и используют ее для готовки, – объясняет Мтили. – И они верят, что есть какое-то сверхъестественное божество, которое приносит им эту воду». Когда божество сердится, температура повышается.
Когда речь заходит о научном понимании этих вулканов, наблюдается явный поколенческий разрыв. «Местные жители старшего поколения – кому за семьдесят или за восемьдесят – все еще не отступают от старых представлений, они очень консервативны», – говорит Мтили. Более молодым образовательная система дает научные знания о том, как устроены вулканы. Но, хотя они и признают научные данные, многие продолжают верить, что здесь происходит нечто сверхъестественное. «Это действительно интересное явление: такое сосуществование совершенно разных представлений. Молодые люди не отбрасывают веру своих предков, но в то же время понимают научную подоплеку происходящего», – рассказывает Мтили.
В любом случае, местные жители почти всегда заинтересованы в том, чтобы больше узнать о вулканах, которые почитают. Они увлекаются этой темой, и когда ученые приезжают для проведения полевых работ, местные уже обладают энциклопедическими знаниями о вулкане и о том, где что искать. «Они знают обо всем, что происходит, – рассказывает Мтили, – в том числе о том, какие исследования здесь ведутся. Они помогают ученым найти лучшие места для своих работ».
В течение долгого времени иностранные ученые – как с Запада, так и из других стран Африки – использовали местных жителей просто как носильщиков, переносящих оборудование и другие грузы. Но ситуация меняется. Когда я спрашиваю Мтили, как Лэкстон проводила свои исследования при участии местных ученых и людей, живущих рядом с Ол-Доиньо-Ленгаи, он отвечает: «Это было намного лучше, чем раньше».
«Чем больше мы узнаем о том, как сильно местные жители хотят участвовать в этих исследованиях… – говорит он, а затем делает паузу для размышления. – Они не глупые люди, понимаете? У них тоже есть здравый смысл. Если вы относитесь к ним с уважением и пытаетесь объяснить, что вы на самом деле делаете, проявляете некоторую признательность за знания, накопленные их культурой, то они действительно рады помочь».
Работа Д. Сары Стэмпс, геофизика из Вирджинского технологического института, Элифураха Сария, геофизика из Танзанийского университета Ардхи, и Канг-Хьюн Джи из Корейского института геонаук и минеральных ресурсов Южной Кореи – еще один признак, что времена меняются. Они создали на Ол-Доиньо-Ленгаи сеть GPS-датчиков, которые в режиме реального времени передают исследователям информацию об изменении формы вулкана – сжатии или расширении, в зависимости от того, как ведет себя магма и ее различные составляющие под землей. Если какие-то изменения указывают, что грядет что-то нехорошее, они могут предупредить об этом местные власти.
Датчики принадлежат Университету Ардхи, и в долгосрочной перспективе предполагается, что он возьмет под свой контроль всю сеть приборов. «Мы обучаем танзанийских студентов, так что это не просто иностранцы, которые приезжают, занимаются наукой и уезжают, – говорит Стэмпс. – Мы инвестируем в образование страны». Их конечная цель – постоянно пополнять штат ученых и оборудования, чтобы в конечном итоге создать в регионе полноценную вулканическую обсерваторию. Стэмпс заявляет: «Мы с нетерпением ждем этого дня. Это будет здорово».
Научно доказано: в расплавленном состоянии лава опасна для жизни. Она сжигает все на своем пути. Но микробы могут существовать в условиях, которые большинство животных сочли бы ужасными. То же самое верно для большей части Восточно-Африканской рифтовой системы, где между свежими, неровными потоками все еще раскаленной лавы залегают водные бассейны, в которых обитают самые разные виды живых организмов.
А еще есть эфиопская впадина Данакиль.
Данакиль находится на глубине более 100 метров ниже уровня моря и представляет собой часть Афарской котловины. Только вулканическая насыпь вдоль побережья спасает ее от затопления. «Но когда в далеком прошлом уровень моря был выше, – рассказывает Джексон, – Данакильская впадина была покрыта морской водой». Древние коралловые рифы, морские террасы и соленые минералы напоминают о том, что когда-то это была акватория.
Сказать, что сегодня это место неблагоприятно для жизни – значит не сказать ничего [11]. В этой чаше длиной свыше 250 километров среднесуточная температура составляет 34 °C, и это одно из самых выжженных солнцем мест на Земле. Дождь – большая редкость: за год в Данакиле выпадает всего около 100 мм осадков. А внутри Данакиля находится вулкан Даллол, окруженный бесчисленными гидротермальными водоемами и бассейнами. Это многоцветный адский пейзаж: вулканические химикаты, поднятые восточноафриканским мантийным монстром, окрашивают воды в яркие зеленые, оранжевые, молочно-белые и тошнотворно-желтые цвета. Воздух пропитан зловонием ржавчины, угарным запахом серы и едким хлором. Эти тягучие пары вгрызаются в носовые полости и легкие, если вы осмелитесь приблизиться к небольшим минерализованным курганам, что возвышаются над кипящими бассейнами.
Пурификасьон Лопес-Гарсия, специалистка по разнообразию микроорганизмов из Национального центра научных исследований Франции, работала в окрестностях Даллола при температуре свыше 50 °C. Приходится постоянно пить воду и
