Железный Дровосек и его друзья прошли по прохладным улицам, наполненным ликующим народом и вышли на дворцовую площадь, где уже били сверкающие фонтаны.
Ров, окружавший дворец, был, как и в прежние времена, наполнен водой и мост был поднят. И, как в былые времена, на стене стоял Дин Гиор и расчесывал золотой гребенкой свою золотистую роскошную бороду.
— Дин Гиор! — закричал Лестар. — Открой ворота!
Никакого ответа. Дин Гиор самозабвенно смотрелся в зеркальце и любовно расправлял пряди бороды.
— Дин Гиор! — закричали все пришедшие, а Железный Дровосек изо всей мочи заколотил топорищем по перилам оградки.
Дин Гиор ничего не слышал. Привлеченная шумом, из окна выпорхнула Кагги-Карр и крикнула в ухо фельдмаршалу:
— Очнись! Там внизу друзья!
Опомнившийся Дин Гиор взглянул вниз.
— А, это вы? — сказал он. — Я, кажется, немного отвлекся…
Теперь, когда армия Урфина Джюса была разбита и Изумрудному городу больше не угрожала опасность, длиннобородый солдат снова стал прежним рассеянным чудаком.
Мост опустился, ворота раскрылись и Железный Дровосек со своими спутниками вошел в тронную залу дворца, где когда-то Гудвин Великий и Ужасный предстал перед ними в образе многорукого, многоглазого чудовища.
Сейчас на троне важно сидел Страшила, возле него стояла Элли в серебряных башмачках и золотой шапке, лежали Смелый Лев и Тотошка в блестящих золотых ошейниках, на спинке трона сидела Кагги-Карр.
По сторонам зала, пересмеиваясь и шушукаясь, толпились придворные — те, которые не пошли на службу к Урфину Джюсу. Они теперь страшно гордились и выставляли на вид свою преданность Страшиле Мудрому и ждали за это наград.
Страшила сошел с трона и сделал навстречу гостям пять шагов, что было воспринято придворными, как знак величайшей милости с его стороны.
А потом в залу были внесены длинные столы, установленные всевозможными напитками и кушаньями. Начался пир, веселый и радостный и продолжался он до самого вечера.
Жители ходили в нарядных костюмах и время владычества Урфина Джюса казалось им тяжелым сном.
Через несколько дней состоялся суд над Урфином Джюсом. Жители Изумрудной страны предлагали отправить его в рудники.
— Друзья! — сказал Чарли Блек. — А не лучше ли оставить этого человека просто наедине с самим собой?
— Правильно, — сказала Элли. — Это будет самым тяжелым наказанием для него, пусть он поживет среди тех людей, которых хотел подчинить себе, пусть все напоминает ему о его ужасных намерениях и делах.
— Элли, ты здорово сказала! — воскликнул Страшила. — Я с тобой согласен!
— И я! — сказал Железный Дровосек.
— И я! — сказал Смелый Лев.
— И я! — добавил Тотошка.
Кагги-Карр хотела что-то возразить, но в это время жители Изумрудной страны так громогласно закричали: «Ура! Да здравствует Элли и ее друзья!» — что ей пришлось промолчать.
А Урфин Джюс, освобожденный стражей, пошел куда глаза глядят под свист и улюлюканье горожан и фермеров.
Теперь надо было решить, что делать с деревянными солдатами и полицейскими Урфина Джюса.
— Сжечь! — каркнула Кагги-Карр.
Страшила приложил палец ко лбу и попросил не мешать ему думать. Наступила всеобщая тишина.
После долгого размышления Страшила Мудрый сказал:
— Жечь мы их не будем, это не по-хозяйски. Надо сделать из дуболомов хороших работников на общую пользу. А дела у нас в стране много. Раз дуболомы — деревянные, то они понимают больше всего толк в дереве. Так пусть они будут садовниками и лесниками! Уж они-то лучше всех будут ухаживать за деревьями! Хорошо бы еще вставить им мозги, да жаль — у них не пустые головы.
Страшила сказал длинную речь и втайне был ею доволен.
Речь была выслушана с величайшим вниманием.
Железный Дровосек сказал:
— Надо поставить деревянным солдатам новые добрые сердца!
— Но ведь у них и сердец-то нет! — возразил Страшила.
— Тогда уж я и не знаю, как с ними быть, — огорчился Дровосек.
Страшила снова попросил время на размышление. На этот раз он думал больше часа и так напряженно, что голова его страшно ощетинилась иголками и булавками. Толпа глядела на правителя с благоговейным ужасом.
И вот Страшила ударил себя по лбу.
— Я придумал! — воскликнул он и площадь радостно ахнула. — Раз у деревянных солдат нет ни мозгов, ни сердца, значит, у них весь характер в лице. Урфин Джюс не зря вырезал им такие зверские рожи. Стоит сделать им веселые, улыбающиеся лица, и они будут вести себя по-другому.
Предложение Страшилы показалось дельным. Во всяком случае стоило попробовать.
Опыт решили произвести над палисандровым генералом Ланом Пиротом. Его привели и поставили перед судейским столом.
— Послушайте, генерал, — спросил его Страшила. — Вы признаете себя виновным за все те проступки, которые вы совершили?
— Нет, не признаю! — браво отчеканил генерал. — Я их совершал по приказу моего короля.
— А если вас отпустят и дадут вам солдат, что вы станете делать?
Генерал скорчил такую свирепую гримасу, что дети, стоявшие в толпе, испугались и заплакали, а Тотошка оглушительно гавкнул.
— Что я буду делать? — хрипло пробасил полководец. — Буду воевать, буду грабить — в этом вся моя жизнь!
— Увести его! — распорядился Страшила.
Генерала отвели в мастерскую дворца, где его уже ждал самый искусный резчик Изумрудного города. Работа продолжалась долго, часа три, но ни один человек не ушел с площади, всем было интересно знать, чем кончится этот удивительный опыт.
И вот с моста спустился веселый, улыбающийся человек, в котором узнали Лана Пирота только по палисандровым узорам на его голове.
Лан Пирот, пританцовывая, прошел через расступившуюся толпу и остановился перед столом судейской коллегии.
— Вы, кажется, желали меня видеть? — звонким приятным голосом спросил он.
— Да, — сказал Страшила. — Кто вы такой?
— Кто я?.. Да, в самом деле, кто же я? Честное слово, не знаю…
Сменив лицо, Лан Пирот сменил и характер и начисто позабыл свое прошлое.
— Вас зовут Лан Пирот! — сказал Страшила.
— Ну конечно, меня зовут Лан Пирот, как же я мог это позабыть!
— И вы учитель танцев! — сказала Элли, которой очень понравились новые изящные манеры Лана Пирота.
— Да, да, я — учитель танцев! Где мои ученики? Где мои ученицы? О, как я тороплюсь дать им первый урок!
И Лан Пирот, напевая и приплясывая, устремился с площади, а за ним гурьбой побежали веселые мальчишки и девчонки.
Когда страсти немного улеглись, толпа единогласно вынесла решение присвоить Страшиле следующий титул:
— Страшила Трижды Премудрый правитель Изумрудного города!
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
рошло несколько дней. Дуболомы, превратившиеся в веселых и трудолюбивых лесников, были отправлены в страну Жевунов, в леса. Им был дан наказ — истребить саблезубых тигров, и они с этой задачей успешно справились.
Пришел для Элли и Чарли Блека час расставания с Изумрудным городом. Теперь, когда путь в страну Жевунов был открыт, следовало спешить домой.
Страшила, Железный Дровосек и Лев решили расстаться с Элли у ворот города. Так посоветовал им Чарли Блек, сказав что дальние проводы делают расставание более горестным.
Смелый Лев, Дровосек и Страшила завидовали крылатой Кагги-Карр, которая не только собралась сопровождать Элли до страны Жевунов, но даже хотела снова сделать с ней переход через пустыню.
Шляпа правителя Изумрудного города была украшена большим изумрудом, который ему поднесли любящие подданные.
— Элли, — сказал Страшила. — Сними с верхушки моей шляпы этот блестящий камень.
Немного удивленная, Элли вынула изумруд и протянула Страшиле.
— Нет, — сказал тот. — Отдай его Великану из-за гор, и пусть это будет мой прощальный подарок другу.
Растроганный Чарли Блек не стал отказываться и бережно спрятал драгоценный камень.
Элли со слезами на глазах гладила милое разрисованное лицо Страшилы, обнимала полированное тело Железного Дровосека, расчесывала пальчиками гриву смелого Льва и говорила дорогим друзьям ласковые прощальные слова.
Три правителя Волшебной страны обняли в последний раз Элли и Тотошку и пожали руку Чарли Блеку. Моряк, Элли и Тотошка дружески распрощались со Стражем ворот и сдали ему зеленые очки. Фарамант положил их в особое отделение шкафчика, сказав при этом:
— Я буду хранить их там до вашего возвращения.
— Ты думаешь, что мы вернемся? — спросила Элли.
— Кто знает? — ответил Фарамант.
Комментарии
