что выбрал очень сомнительный метод вербовки…
— Нет, Алексей, — качнул головой бывший военный. — Так дело не пойдет. Я не могу согласиться на то, чего даже не представляю. А вдруг ты хочешь кого-то ограбить? Или кого-нибудь убить? И вообще, к тебе тьма вопросов. Где ты пропадал эти полгода? Во что ты тогда вляпался и чем все закончилось? Откуда я знаю, во что ты влез теперь?
Я выдохнул. В принципе, а чего я ожидал?!
— Давай так, — продолжил он, изменив интонацию. — Ты мне расскажешь, что за дело. Про подробности можешь не говорить, мне это ни к чему. Но общий смысл я должен понимать. Иначе, о чем речь?
Я подумал несколько секунд, затем кивнул.
— Я собираюсь спасти нашу электростанцию. У меня есть сведения, что некими лицами там планируется диверсия одного из энергоблоков. Если ее не предотвратить, случится беда. Не знаю, каких масштабов, но возможно даже Припять придется эвакуировать.
Виктор, глядя на меня расширившимися глазами, даже побледнел.
— Алексей, ты в своем уме?
— Более чем. С головой у меня все в порядке.
— Ты понимаешь… Что… Что ты только что мне рассказал?!
— Понимаю, — спокойно ответил я, собравшись с мыслями. — Нет, я не сошел с ума. И это не мои фантазии. Ты в курсе, что произошло на ЧАЭС десятого декабря?
Ответил Виктор не сразу, Видимо, сказанное мной его серьезно испугало.
— Нет. Не в курсе. Меня уволили раньше.
— Мне не просто это объяснить, но я попробую, — я даже засомневался, а стоит ли мне продолжать? — Так вышло, что я лицом к лицу столкнулся с тем, кто курировал работу диверсантов. Прежде убить меня, он многое успел рассказать, но судьба распорядилась иначе… Убить меня он не смог, зато сам упал с крыши третьего энергоблока, разбившись об асфальт. Насмерть.
Виктор выдохнул.
— Диверсанты? На атомной электростанции? Да откуда им там взяться? Их давно вычислило бы КГБ…
— Не вычислило. Я в этом уверен.
— О, как! Но если ты говоришь, что куратор разбился, то кто же тогда будет проводить эту диверсию? — подумав, возразил Виктор. — Те, кого он курировал, с большой долей вероятности должны были бы бросить это дело… По крайней мере, это логично. Хотя, многое зависит от личных принципов и мотивов. Ну, допустим, все это так. Откуда ты знаешь, где и как они будут действовать?
— Мне неизвестна дата, — вздохнул я, потирая виски. — Но я догадываюсь, что диверсия произойдет весной. Перед майскими праздниками.
Собеседник замолчал. Видимо, переваривал информацию.
Честно говоря, я серьезно засомневался. Мне кажется, я мало того, что не с того начал, но еще и вывалил информацию беспорядочной кучей. Если я бы я был на месте Виктора, я бы сам себя послал в одно место с такими высказываниями.
И Виктор поступил так же.
— Алексей, ты извини, но это звучит как бред сумасшедшего. Может, там и есть диверсант, в чем я сильно сомневаюсь. Но это же атомная электростанция! Нет… Не может быть. Мне кажется, ты слишком увлекся и говоришь о том, что само по себе маловероятно. Кто на такое пойдет? Да и зачем?
Я выдохнул, внимательно посмотрел ему в глаза. Затем поднялся с лавочки и указал на верхушки радиолокационных антенн «Дуги-1», что даже отсюда были хорошо видны над серыми кронами деревьев.
— Что ты там видишь? — прямо спросил я, указывая направление.
— Радиолокационную станцию. Антенны.
— А что именно за антенны, знаешь?
Секунд пять он просто смотрел на меня, затем нахмурился и произнес:
— Алексей… Я завязал с военной службой, причем не по собственному желанию. Меня выперли оттуда. Отбили желание служить начисто, поэтому любое упоминание о ней коробит меня изнутри. Я знаю, для чего предназначен тот военный комплекс, но мне это не интересно. И я не понимаю, зачем ты во все это лезешь?
— Зачем? — мрачно переспросил я, затем сам же ответил. — Да все просто. Американцы боятся того, что когда этот комплекс будет введен в эксплуатацию и встанет на боевое дежурство, их ракеты до нас не долетят. Ты ведь знаешь, что холодная война продолжается. Знаешь, про гонку вооружений!
— Ты про ядерные ракеты?
— Именно. А если они и долетят, то в ответ мы запустим свои. Начнется третья мировая война. Иностранные спецслужбы очень хотят уничтожить комплекс, но все их попытки провалились. И теперь, они намерены устроить аварию на АЭС, чтобы обесточить объект. Более того, высокий уровень загрязнения радиацией губителен для человека. Это мой город, на станции работает мой отец. Там мои сослуживцы. Я не хочу, чтобы случилась авария, не хочу, чтобы кто-то пострадал. Но я также знаю, что никто не предпримет никаких действий просто потому, что они не знают. Они не верят. Да, я девятнадцатилетний пацан, которого только что комиссовали из армии, якобы по состоянию здоровья. Но это не так, со здоровьем у меня все в порядке. От меня просто избавились, чтобы не мешал и не путался под ногами. Благо у меня хватило ума не пререкаться с чекистами. И вот я здесь, сижу на облезлой лавке. Наедине со своими мыслями, думаю о том — что делать? Ты вправе заявить, что все это бред. Мол, Леха, ты фантазер. Ты ошибся. Но я знаю, что это не так. Я буду действовать сам.
Все это я выпалил на одном дыхании, потому что меня прорвало. Я одновременно злился на себя, за бестактность, с другой стороны понимал, что такой человек как Виктор, с его-то опытом будет нам крайне полезен в этом непростом деле. И наряду с этим, я понимал и другое — все сказанной мной сейчас звучит как бред сумасшедшего.
Повисла напряженная пауза.
Виктор слушал меня внимательно, не перебивал и едва заметно кивал при этом. Наконец, спустя минуту, он ответил.
— И что именно ты хочешь сделать?
— Пока толком не знаю, — немного подумав, ответил я. — Но если в трех словах, то я хочу проникнуть на станцию до того, как там начнется эксперимент и прямо из блочного щита управления напрямую повлиять на все, что будут делать операторы. Если нужно, применить оружие. Но только как устрашающий фактор, ни в кого я стрелять не собираюсь.
— А я тебе для чего?
Вопрос, конечно, был серьезный. Подробного плана, как такового, еще не было и в помине. Я только знал, что нужны надежные люди, нужно оружие и нужны пропуска. Организовать подобное — само по себе дико. По сути, раз атомная промышленность это государственная тайна, выходило, что я намеревался проникнуть на секретный объект и напрямую вмешаться в его
