Июль был посвящен изучению материалов об Агатове. В интернете много информации не нашлось — общие сведения, газетные статьи о его преступлениях против экологии, какие-то коррупционные разоблачения, фотографии толстого мужика с обрюзгшим лицом и хмурым взглядом из-под нависшего лба. Алина хмыкнула: «Такая красивая фамилия, и такая непривлекательная внешность!».
Пришлось сказать Мите, что ей нужны большие деньги на занятия с преподавателями — будет заниматься с носителями языка. Деньги потребовались немалые: это за двадцать тысяч частный детектив будет следить за подгулявшим мужем, а чтобы выяснить, в каких заведениях бывает Агатов, тут сотни тысяч нужны. Митя печально вздохнул, но сомневаться в планах любимой не посмел, взял деньги у родителей. Полученная информация не дала конкретного плана, известно стало лишь то, что Агатов посещает только закрытые мероприятия, но иногда ужинает в ресторане «Савва» на первом этаже Метрополя.
Алина сразу же заявила Мите, что она хочет романтический ужин, и не где-нибудь, а в Метрополе! Митя удивился, но повёл любимую в пафосное место. Алина не представляла, как она будет действовать, увидев Агатова, но, главное, пересечься с ним, а там уже решать. Но Агатова в тот вечер в ресторане не было. Алина честно отблагодарила Митю за поход в ресторан — прежде только Клима она награждала такими страстными ласками. Митя, осчастливленный произошедшим, вновь повёл её в Метрополь, и снова Агатов там не ужинал. Вскоре Митя, несмотря на всё сексуальные старания Алины, начал говорить, что они не могут себе позволить несколько раз в неделю ужинать подобным образом: «Салат за тысячу рублей и жареный палтус за полторы — я не миллионер», но Алина обвивала Митю своими нежными руками, прижималась всем телом, и Митя звонил матери, прося денег на непредвиденные расходы.
Однако месяц регулярного посещения Метрополя ничего не дал, кроме бреши в бюджете. Алина так ясно нарисовала себе картину: Клим заходит в кабинет к боссу подписать какие-то бумаги, Агатов сидит в кресле, напоминающем трон, а на подлокотник игриво пристроилась Алина, Клим понимает свою ошибку, умоляет Алину простить его, и они снова вместе. Столько раз эта картина, обрастая всё новыми подробностями, рисовалась воображением Алины, что отказаться от неё она не могла.
Тем дождливым августовским днём Алина достала учебники, но не открывала их, а смотрела на затянутое серыми тучами небо и злилась на погоду, на мать, которая тянет с покупкой квартиры для дочери, на Митьку, который не хочет водить её в Метрополь, срывая проект знакомства с Агатовым, на самого Агатова, который никак не может приехать поужинать, когда в зале сидит Алина.
Позвонил Митя:
— Аленька, ты сейчас где?
— В Караганде. Что ты хотел?
— Чтобы ты была дома.
— Ну, я дома.
— Тогда сейчас Ветров подъедет. Там, у компьютера, коробочка серая с дисками. Отдай ему тот, на котором двойка написана.
— Хорошо. Отдам.
Антон Ветров появился через полчаса, обрадовался, увидев Алину.
— Так вы с Митей снова вместе! А я и не знал, он ничего не говорил.
Алина рассматривала Антона: почему ей показалось в прошлом году, что он чем-то неуловимо напоминает Клима? Ничего общего с Климом у него нет!
Ветров забрал диск, но уходить явно не собирался:
— Кофейком не угостишь?
— Вон кофемашина стоит, вари.
— Какая ты не гостеприимная, — вздохнул Антон.
— Мне заниматься надо, через месяц пересдача.
— Ты весь месяц будешь над учебниками корпеть? Может, сходим куда-нибудь?
Алина подумала, что, чем сидеть дома и смотреть на пейзаж с дождём, лучше принять предложение Антона.
— Давай в Пушкинский музей съездим, там сейчас выставка венецианской живописи, — одногруппницы Алины уже сходили и делились впечатлениями, а ей было нечего по этому поводу сказать.
— В музей? — Антон удивленно поднял брови, — Ну, поехали.
Дождь не прекращался, то затихая, но с новой силой ударяя по лобовому стеклу машины. Алина весело болтала с Антоном, кокетничала, шутила, а в её мозгу пульсировали планы, как уговорить Митю занять у родителей денег и на следующей неделе несколько раз поужинать в Метрополе — вдруг Агатов именно на следующей неделе туда приедет. Напротив Кропоткинской столкнулись несколько машин, авария была нестрашной, но создала пробку, в которой застрял автомобиль Антона. Алина посмотрела направо, на величественное здание Храма Христа Спасителя. Рядом с кафедральным собором остановилось несколько машин, дверцу огромного майбаха распахнул крупный мужчина, по виду охранник, и из автомобиля вышел Агатов. Алина сразу узнала его: толстый, лысый, нос сливой. Агатов не спеша шёл к храму, охранник держал над ним раскрытый зонт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ну, наконец тронулись, — радостно объявил Антон.
— Стой! Останови! — отчаянно закричала Алина. — Мне в церковь надо!
Её спутник обалдело обернулся:
— Ты же, вроде, в музей хотела? Уже почти приехали.
Алина его не слушала, пытаясь открыть дверцу. Автомобиль, проехав несколько метров, вновь стал в пробке, девушка выскочила на проезжую часть, обернулась к Антону: «Не жди меня, я помолюсь, потом сама домой поеду», и побежала к Храму. Минуты хватило, чтобы промокнуть насквозь, но Алина ликовала: месяц караулить Агатова в ресторане и случайно увидеть его на улице — на ловца и зверь бежит!
В храме Алина не сразу нашла Агатова, сначала заметила охранника, а потом в нескольких метрах от него увидела объект своих ожиданий. Агатов ставил свечу перед иконой Николая Чудотворца, Алина сняла шейный платок, прикрыла волосы и робко встала рядом, потом потянулась поправить наклонившуюся свечу, задела рукавом Агатова, тихо пробормотала: «Извините, Павел Андреевич». Она ожидала, что Агатов удивиться, поинтересуется, откуда она знает его имя, но он скользнул по девушке равнодушным взглядом, перекрестился на икону и пошел к выходу. Надо было срочно что-то придумать!
— Павел Андреевич, я прошу дать мне интервью!
Агатов не обернулся, охранник взял девушку под локоть:
— По всем вопросам обращайтесь в пресс-службу.
Алина вышла из Храма следом за Агатовым, с отчаянием глядя на удаляющуюся спину.
— Павел Андреевич, мне необходимо с Вами поговорить. Ведь Вы мой кумир!
Агатов оглянулся:
— В каком смысле?
Сбиваясь, Алина принялась рассказывать, как она восхищается жизнью Агатова: своим трудом он создал, можно сказать, целую империю. Агатов для Алины идеал человека-труженика, символ мудрости, эталон честности и порядочности.
Агатов с охранником смотрели на Алину как на умалишённую.
— Чем же я привлёк Ваше внимание? — наконец поинтересовался Агатов.
— Я случайно увидела в интернете Вашу фотографию. Захотелось узнать, кто этот интересный мужчина. Я стала читать о Вас и была покорена Вашим умом, Вашими достижениями. Поэтому я мечтаю поговорить с Вами, задать важные для меня вопросы.
Агатов кивнул охраннику, тот взял сумку Алины, открыл и стал изучать содержимое, достал паспорт, начал внимательно читать каждую страницу. Алина стояла под проливным дождём и терпеливо ждала окончание обыска, укрыться под зонтом Агатов её не приглашал. Охранник вернул Алине сумку, что-то шепнул своему начальнику.
— Вы какое издание представляете?
— Я студентка, но хотела бы…
— Хорошо, я дам Вам возможность взять у меня интервью, — не дослушал Агатов. — Подходите сегодня к восьми часам в ресторан «Савва». Это в Метрополе.
Агатов с охранником удалялись к машине, а Алина, счастливо улыбаясь, стояла под проливным дождём. Картина встречи с Климом в кабинете Агатова становилась реальнее с каждой минутой. Клим будет локти кусать, умолять, и она снизойдёт… Вспомнился чей-то интернет-статус «Однажды в правильном месте наступит нужный час».
ГЛАВА 18
Даниловск был обыкновенным районным центром, каких тысячи в нашей стране, — в центре стояли чудом сохранившиеся купеческие особнячки, отданные под нужны местной администрации или украшенные по обшарпанному фасаду рекламными баннерами и вывесками магазинов, вдоль речки Даниловки тянулись пятиэтажки и покосившиеся деревянные домики частного сектора. Мишкин со страхом смотрел на Инну: вдруг ей всё это придётся не по душе и она уедет в Москву. Но Инне Даниловск понравился — деревья в праздничной осенней листве, дома с палисадниками, белая церковка, отражающаяся в реке — тихо и спокойно.
