– Во-первых, мы их можем оставить тут двоих, – стал рассуждать Светозаров. – Уж на пару они точно справятся. Но ты обрати внимание на другие моменты. Капсула доставки всего одна, и небольшая по вместимости. И вполне целёхонька, скорей всего отъёмная, отправляемая вдаль часть телепорта. Такие используются в мире Ситулгайна. Дальше… Умбона всего четыре. И они не убиты системой, а явно растерзаны каким-то монстром. Видишь?
– Ну-у-у… если присмотреться…
– Без вариантов! И ещё: наши структуры, которые ты назвал «прищепка», не сработали. Значит, ловушек на днище, скорей всего, нет. Либо «мусорщики» их не успели установить вообще, либо они бездейственны. Может и такое быть, что их уже до нас зачистили…
– Ну да! А трупы оставили?
– Да как сказать… Ведь мы не видим трупа того самого монстра, который порвал умбонов.
– Фантазируешь? – прищурился Крафа. – Или запугиваешь? Мне и самому ясно, что некто, скорей всего, находился во внутренних помещениях объекта. Но я почему-то уверен, что он помер от времени. Или скончался от полученных во время сражения ран. Можно ещё предположить, что зверя, или кто он там, впоследствии сама система добила.
Но говоря всё это, Гегемон держал оружие наготове, а внукам лишь одним взглядом приказал сместиться ему за спину и оставаться там. Кстати, ребята действовали и двигались вполне грамотно, на уровне бойцов, прошедших специальное обучение. И приказы исполняли чётко, не собираясь их обсуждать или ставить под сомнение.
Зато у лидеров цивилизации Торговцев сомнений появилось предостаточно. Начать перенастройку параметров на нового оператора, находясь здесь всем? Так два часа непомерно жалко. Оставить ребят здесь одних с неизвестной опасностью тоже не комильфо. Вдруг неведомая тварь, а может, и робот неисправный выскочит наружу? Пройтись вначале с зачисткой помещений? Так двери до конца перенастройки тоже не откроются. Дилемма! Пусть и не смертельная, сравнительно легко решаемая.
Вот и граф Дин выход отыскал:
– Давай я мотнусь в свой замок да приглашу на подстраховку нескольких кальмаров из числа их воинов?
– О! Правильно! – оживился союзник. Но тут же решил перестраховаться: – А десяток можешь взять?
– Хм! Да хоть два десятка! Они только рады будут развеяться.
И опять Крафа только одним взглядом многозначительно попросил взять именно такое количество. Дождался соглашательского кивка и поощрил:
– Тогда пошевеливайся скорее! А мы тут без тебя посидим в глухой обороне.
Подгонять Дмитрия не следовало, он и сам торопился. Да и в своём замке, с момента появления до повторного исчезновения, провел не более пяти минут. Первое: просьба Эрлионе. Она тут же передала её свободным от всего кальмарам. А им – только похватать своё особенное магическое оружие, заявляя при этом о готовности. После чего граф прыгает к ним, подхватывает восемнадцать особей (посчитал, что и этого количества хватит с излишком) и уже через минуту пребывания в подпространстве солидная подмога прибыла на СОС.
Там всё оставалось без изменений, так что версия Крафы о кончине неизвестного чудовища в далёкой древности стала казаться наиболее приемлемой. Да и покинуть объект неведомое чудовище могло сразу после событий, выполнив свою миссию по охране Станции, или по преследованию «мусорщиков». Ведь оно могло как в засаде сидеть, так и за врагом гнаться. Но последнее предположение насторожило Трибуна:
– Если оно тогда примчалось, то может и сейчас наведаться.
– Но ты не равняй нас с умбонами! – фыркнул на его опасения Дмитрий. – Или считаешь, здешняя система осмелилась бы проводить перенастройку управления на «мусорщика»?
– От ошибок никто не застрахован. В том числе и самые совершенные программы. Ведь что ни говори, а уничтожила «тумбочек» не оборона Станции.
– Ой, ну что ты всё сомнениями терзаешься? Здесь правду выяснить даже Элю не удастся, настолько давно всё было и неправда. Хотя следствие тут мы обязательно устроим. Но если хочется тебе, то оставайся, а я спрыгиваю.
– Ладно, ладно тебе, – проворчал Крафа, оглядывая напоследок зависших в воздухе разумных кальмаров. – Я тоже по делам мотнусь, такие солидные воины и без нас справятся…
Он исчез мгновенно, не успел ещё оператор с первым номером дать должную команду на перенастройку. Да и сам Светозаров уложился в минуту. И вскоре уже беседовал с начальником главной тюрьмы в столице империи Рилли:
– Ну и что, что прибыл я на час раньше назначенного мною же времени? Ты и эту мелочь пожелаешь у самого императора согласовывать?
– Всё равно как-то странно… – пытался определиться ещё один старый знакомый Дмитрия. – Ты чаще опаздываешь, но чтобы раньше?..
– Просто у меня весь распорядок смешался. Большая война на носу, и потом, если закручусь, могу и через двое суток не вырваться. Так что отдавай заключённую по-хорошему, а то сам заберу. Некогда мне с тобой торговаться!
– Эх! Нарушаешь ты строгость закона! – злился начальник тюрьмы, но распоряжение о приводе узницы с личными вещами отдал. Разве что потом добавил: – Она тут и так жила, словно на курорте, представляю, какое ты ей наказание у себя в долине устроишь.
– Не забывай о её состоянии. Беременных вообще во все времена безотлагательно на свободу отпускали, – пустился Торговец в рассуждения. – А в современном мире мягкость наказания должна быть ещё более передовой.
– Это как? По головке её за воровство следовало погладить? И конфетку дать в зубы? Или ещё чего повкуснее? Что некоторые и сделали…
Ни для кого не было секретом, кто отец будущего ребёнка, потому представитель исполнительной власти и негодовал, пытаясь хоть иносказательными оборотами вменить графу, что потакать преступникам нельзя. Зло и преступления должны быть наказаны. А он в ответ и не возражал вроде, но…
Ничего не мог поделать. И ребёнка следовало поберечь, и жена любимая не поймёт, если строгости некоторые последуют. Хорошо, что оправдываться не пришлось: привели заключённую «с вещами». И на эту картинку стоило посмотреть.
Тани волокла на спине рюкзак, его меньшее подобие на груди и две огромные сумки держала в руках. А за ней следом два стражника пёрли громадный сундук и две сумки, ещё большие на вид и тяжеловесные, чем первые. Она была одета в такой женский костюм, в котором можно и на охоту отправиться, и на бал заглянуть. На измученную, несчастную узницу женщина нисколько не походила.
Торговец постарался вернуть на лицо невозмутимое выражение и повернулся к начальнику тюрьмы:
– Она сюда что, со всем своим имуществом перебралась?
– Да какое там, всё конфисковали в имперскую казну… Да и в башню её особую поселили только в казённой одежде…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
