Читаем без скачивания Коллекция «Этнофана» 2011 - 2013 - Сборник

— Ясно. Ну все, не будем о плохом. — я отхлебнул из кружки, взяв очередной кусок пирога. — Расскажи лучше о себе…

Около часа ночи я вспомнил, что не мешало бы и честь знать. Мы вышли во двор, Рекс снова меня «поприветствовал», но на этот раз более сдержанно, открыли калитку ворот и оказались на улице.

— Погода классная сегодня, небо вон звездное все. — это из разряда «надо ж было что-то ляпнуть, чтоб не молчать».

— Да, Леш, ты прав. — Маша посмотрела мне в глаза. — Ты уверен, что не хочешь остаться у меня? Уже поздно…

— Я не хочу так, чтобы просто обстоятельства так сложились сегодня… В другой ситуации я бы сам тонко намекал тебе про «время», но сейчас ты должна лечь и хорошо выспаться.

Уголки пухленьких губ немного поднялись в едва заметной улыбке.

— Спасибо тебе…

Обычно подобные сцены в так любимых девушками мелодрамах заканчиваются поцелуем.

— Блииин! Как я могла забыть!

Маша сорвалась с места и бросилась в дом. Спустя минуту она уже бежала обратно — в левой руке телепалась сумочка, а правая была сжата в кулачок. Надо же, а я и забыл…

— Вот…

Она споткнулась. О банальный выступ тротуарной плитки, устилавшей подъезд ко двору. Эту неровность её отец собирался устранить еще полтора года назад, когда сам, примерно так же споткнувшись, упал, ушиб локоть и чуть не сломал ногу. Но сейчас рядом был я. Девушка упала прямо ко мне в объятия, но при этом все до единой пули все-таки вылетели из ее руки.

— Ааай!

— Все нормально, ловлю.

Она смотрела прямо мне в глаза, повиснув у меня на руках. И я легонько поцеловал ее в губы. Нежно, без всяких порнографических засосов. Даже во мраке ночи, борющемся со светом фонарного столба, на ее щеках стал заметен выступивший румянец. Маша одарила меня взглядом, полным влюбленности, и тут же спохватилась о своей неловкости.

— Леш, извини, я иногда бываю неуклюжей.

— Ничего страшного, сейчас все найдем.

Я помог с поднятием части боезаряда. Несколько штук Маша переложила в мою руку и произнесла:

— Ладно, сейчас действительно поздно, пойду я спать, пока еще чего-нибудь не натворила. Мы же еще увидимся?

Глаза, полные надежды.

— Надеюсь.

Теперь улыбнулся уже я, развернулся и пошел в сторону проспекта, на ходу отправляя пули в карман к пустой обойме. Наверно к лучшему, что в подобные моменты люди обычно не вспоминают про то, что надежда умирает последней…

— Черт, ну почему они не могут звонить днем…

Сонный мужчина лет сорока сел на постели. Рядом уже начала ворочаться и просыпаться его жена. А мобильник продолжал трезвонить мелодией из «Звездных войн». Мужчина нащупал ногами войлочные темно-зеленые домашние тапочки и направился к телефону, лежащему в коридоре на буковой тумбочке.

— Приношу извинения за звонок в столь поздний час.

— Чего уж там.

— Сергей, к нам поступил очередной заказ. Наш человек уже в пути, приедет в течение получаса. Дело серьезное, не требующее промедления, поэтому жди его сразу на улице.

После этого разговор сразу же прервался.

— Может еще хлебом-солью встречать? — вопрос прозвучал в никуда.

Работа, конечно, у Сергея была не пыльная — всего-то принять-присмотреть-отдать, денег платили более чем достаточно, были также связи, надежная защита и знания, о которых другие люди даже не догадываются… Но вместе с этим его должность в организации имела довольно серьезный риск — если что-то пойдет не так, то штрафными санкциями тут не отделаешься. В лучшем случае, его просто убьют…

Из спальни выглянула его жена.

— Опять работа? — заспанным голосом спросила она очевидное.

— Да, дорогая. Ложись спать, я вернусь, когда улажу дела.

Сергей поцеловал жену в щеку и пошел в свой кабинет, по пути заглянув в гардероб. Дверь бесшумно открылась.

— Наверняка опять деньги брал, — вспомнился недавний шум, устроенный, судя по всему, его сыном. — И как он только умудряется просаживать столько?

Мужчина зажег свет, и ему в глаза сразу бросилась лужа воды, растекшаяся посреди комнаты.

— Какого черта?! — подошел ближе. — Ну ничего, вернется домой, заставлю вымыть весь дом без помощи служанки!

Выругавшись, он развернулся и в пару шагов оказался у комода. Открыл шкатулку… И на пол из в один момент онемевшей руки выпал мобильник, который Сергей не забыл захватить с собой. Его в одну секунду одно за другим переполнили разные чувства — удивление, страх, паника, ужас, опустошенность. А причина им была одна — в мраморной шкатулке отсутствовал красный бархатный мешочек…

Сергей стоял на улице около забора. В одной руке у него была наполовину пустая бутылка «Джек Дэниэлс», а другая сжимала сотовый телефон, не переставая набирать один и тот же номер после каждого отбоя, сопровождавшего длительное молчание на «другом конце провода». Подъехала черная «Тойота-Камри». Из водительской двери вышел человек высокого роста, тоже весь в черном. Дворовые фонари хоть и светили исправно, рассмотреть лицо гостя все равно было проблематично. Хозяин дома сделал очередной глоток спиртного и сказал:

— Я сейчас все объясню…

Человек в черном одним рывком оказался около него и прижал спиной к забору, локтем левой руки упираясь в горло, а в правой уже сверкнуло лезвие обоюдоострого ножа с какими-то символами вдоль кровостока.

— У тебя пятнадцать секунд.

— Предмет пропал, я думаю, мой сын его взял. Я уже пробил местонахождение его мобильника и пытаюсь ему дозвониться… — торопливо захрипел Сергей. — Умоляю, не убивайте…

— Если в течение двадцати минут Вещь не будет у меня, твои молитвы перестанут действовать. Садись в машину.

Несколько ранее…

— Так, пройтись что ли еще одну остановку? Супермаркет вроде должен быть круглосуточным… Ох уж эти девушки, вечно мозги клинят после них — уже минут десять иду, а обойму так и не зарядил обратно.

Достал из кармана магазин и горсть патронов. Начал методично защелкивать их в обойму:

— Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь… Семь! Но должно быть восемь! Неужели не все подобрали? Или это я недозарядил после стрельб? Точно! Мне ж тогда Рома позвонил, когда я боекомплект обновлял. Вот так вот будешь в боевой ситуации считать каждый патрон и не досчитаешься в самый нужный момент. Главное, что хоть сейчас заметил. Ну ничего, семь — счастливое число.

Восстановил целостность пистолета, проверил затвор и отправил его в кобуру. И тут что-то произошло. Вернее почувствовалось. Непреодолимое желание куда-то убежать, спрятаться, сбросить с себя невидимые клешни уничтожающего страха, пожирающего тебя и усиливающегося от того, что сама угроза еще неизвестна, невидима. Но ощущается. Всем телом, каждой его клеткой. И через секунду это чувство исчезло, как будто его и не было. Я остановился, потряс головой, часто поморгал.

— Похоже мне нужно хорошенько выспаться. Но сначала все-таки наведаюсь в магазин за чем-нибудь вкусненьким.

Пошел дальше. До супермаркета оставалось метров триста, пересекаемые одним из многочисленных переулков проспекта. Как раз на это перекрестке остановилась какая-то иномарка, «мазда» что ли. Из машины вышли четверо: два паренька среднего роста и не особо атлетического телосложения, один, напротив, под два метра в макушке и с фигурой, напоминающей шкаф. И еще один… дрыщ… с рыжими волосами и в розовой футболке, сейчас от чего-то полностью вымокшей.

Я остановился. Гоп-компания обступила меня полукругом. О том, что у них не особо дружеские намерения, мне подсказали две биты, потрескивающий электрошокер и револьвер, зажатый в руке давешнего знакомого. Он выступил вперед.

— Какие люди! И куда ж мы направляемся в такой поздний час?…

— Вы, судя по всему, скучаете, вот и ищете общения на ночных улицах.

Лицо рыжего сразу же переменилось: ехидная улыбка испарилась, уступив место злобному оскалу… К слову сказать, с его внешностью он не вязался — тот же чмошноватый внешний вид, несуразные черты лица, рыжие волосы, расширившиеся зрачки… с радужками разного цвета.

«Разноцветные глаза? Ведь в прошлую нашу встречу они были одинаковыми… Или освещение плохое виновато. Ни разу еще не видел такого вживую. Может линзы? А может это врожденная гетерохромия».

— Ты, я смотрю, всегда такой дерзкий. Но наверно не слышал поговорку «от толпы и льву бывает плохо».

— Умирать всегда веселее в компании врагов.

Я было дернул рукой по направлению в своему оружию, но Саша в этот раз оказался резвее.

— Э не, дорогой. Сейчас ты своей пушкой не воспользуешься.

Мне в грудь смотрел кольт.

— Что, нравится, а? Сейчас будет еще веселее! Парни, окружайте его.