поцелуй, хоть кровушку свою отдать. В глаза его желтые глядя, Веся сама плавилась, кисельком в его руках расплываясь. А боялась еще, что чужими станут. На деле ж надышаться не могли друг другом. Сперва привыкли все время рядом пребывать, а как порознь пожили, так мир не мил стал.
Теперь же, ощущая на своих губах ее вкус, мягкость ее рта, легкую дрожь по девичьему телу, Лесьяр готов был поклясться, что ни за какие богатства мира снова не позволит им разъехаться далеко друг от друга.
* * *
— Ты во сколько вчера воротилась, блудная дочь? — смешливо расспрашивала ее Костяника. И чем больше вопросов подначивающих задавала, тем Веся сильнее краснела.
— Уже отбой прозвонили… — проговорила едва слышно.
— Ой, Веся, первый раз за все время, что ты тут, ты правила нарушила! Вот-те на! И с кем! С учителем! — смеялась соседка.
— Тише! — замахала на нее руками Веся. — Вдруг услышит кто?
— И чем вы там таким занимались? — еще и бровками своими поиграла многозначительно. — Ты потом к нам в комнату в подоле не принесешь? Он тебе все ж жаних еще, а не муж.
— Что ты! — возмутилась девушка, и вовсе помидором становясь! — Лесьяр, он не такой!
— Не такой, это какой? — не унималась Костя.
— Ну, не может он.
Костяника и вовсе на нее уставилась непонятливо, а после и вовсе расхохоталась.
— Совсем не может? А вроде молодой еще! — не унималась шумливка.
— Да не в том смысле-то, Костя! — отмахнулась от нее Веся. — Я тебе про Фому, а ты мне про Ярему. Порядочный он.
— Порядочные девок до трясущихся коленок не зацеловывают, — отсмеявшись добавила Костя. Но в итоге подошла к подружке, за плечи ее приобнимая. — Не обращай внимания на то, что я говорю. Я завидую просто малость. Ты после вчерашнего утра прям вся светишься!
— Ты бы коли огляделась сама, то и завидовать бы не пришлось, — отшутилась Веся, но все ж добавила тихо, — спасибо…
А после поспешила к выходу из комнаты. Потому как Ника уже переключилась.
— Что значит огляделась? Не уж то кто-то на меня посматривает? — затараторила она, когда они уже шли по коридору. — Может это кто-то со старших курсов? Не с нашего ж? У нас, почитай, одна мелкотня, кроме Бажена. Все такие щупленькие, хиленькие. Нет, я настоящего мужчину хочу найти. Чтоб заботливый еще был внимательный…
— Девочки! — их окликнула одна из соседок, — не видели мой швейный набор? Я вчера в общей комнате шила и, видать, оставила его там…
— Нет, не видели, — они вместе головами покачали отрицательно.
— Ну вот, а там шкатулочка моя любимая… от бабушки досталась. Из белой кости вырезанная. Коли увидите где — скажите, а?
— Хорошо, — кивнула Ника уже за них обеих.
— Жалко как, — вздохнула Веся. — Наверное. дорогая…
— Да не то чтобы, скорее как память, — и грустная она побрела дальше, видимо, в поисках. А Веся с Костей отправились к завтраку.
А к вечеру, как воротились в общую комнату после ужина, узнали, что еще одна девица пропала. Та самая, что с утра у них про шкатулку спрашивала. Теперь уж администрации не удалось все на сбежавшую влюбленность переложить.
— Что ж творится то, что ж теперь будет? — слышалось со всех сторон. Но никто на этот вопрос ответить не мог. Царские следователи лишь руками разводили — в общежитиях слишком много остаточной магии находилось, сложно было найти следы. Вроде как собирались кого-то из самой столицы вызывать…
* * *
— Ты токмо не серчай, Лесьярушка, — проникновенно уговаривала Веся магика. И она, и друзья ее, стояли перед ним в комнате отдыха. Время было к полуночи. Потанята вот тут же крутились, но вместо того, чтоб только их сюда прислать, они всей честной компанией заявились.
— Не можем мы просто так смотреть, как наши подруги пропадают, — продолжила за нее Костяника.
— И поэтому вы решили..? — Лесьяр ее мягко продолжить подталкивал.
— Мы тоже патрулировать станем. — Твердо заявили в унисон близнецы. Только под Лесьяровым взглядом стушевались и носы опустили.
— Вы ведь понимаете, что вы всего лишь первокурсники?
— Первокурсники, но не дети ж малые, — тут уж и Бажен подключился.
— А ведете себя именно так, — фыркнул магик, сидя в кресле и ногу на ногу перекидывая. — Вы ведь понимаете, что я, как один из членов педагогического состава не могу вам этого позволить?
— А мы ничего не нарушаем, — процедила Нестана, — после отбоя нам не велено со своего этажа выходить, так мы и не станем. И шуметь тоже. Только проверим, что по ночам происходит.
Лесьяр всех оглядел хмуро, головой качая.
— Геройствовать решили, значит. А что, если зверь придет?
— Мы уже все продумали! — Веська выплела в воздухе ловчие силки. Магик на то воззрился удивленно. — Нам только сегодня показывали такие. Ими лошадок треножат. Чем зверь хуже?
Магик устало растер переносицу.
— Значит так, герои, — выдохнул обреченно, — Зарька будет с вами, Славка — со мной. И чтоб не разделялись. Если что услышите или увидите — сразу чертенку скажете, он второму передать сумеет. Сами ничего не предпринимайте. Все поняли?
Переглянувшись, ребята согласно закивали.
Так продолжалось уже с неделю… Ровно в полночь собирались они в общей комнате, а дальше ходили по коридору, искали что необычное. И так бы, наверное, и продолжалось, коли б в один из вечеров Зарька не вспомнил про то место, где они со Славкой в свое время видели проход.
— Давайте проверим…
До тупика добрались быстро и уже отгибая гобелен, понимали — что-то там есть — по полу тянуло сквозняком.
— Вот те на… — протянула Ника. Все они вглядывались в темный проем.
— Зарька, зови Лесьяра, — поторопила чертенка Веся. Тот юрко в тени шмыгнул. — Погоди, ты куда!
Она едва успела Бажена за рукав поймать.
— Помнишь, что Лесьяр говорил? Одним никуда не соваться!
Бажен вздохнул, но согласно кивнул и отступил.
Про то, кем ей Лесьяр приходит, Веся решила и остальным поведать, чтобы проще было все объяснить. Друзьям все ж хотелось верить, что никто из них слухи распускать не станет.
Близнецы топтались здесь же, Умир вот что-то достал из кармана, потряс в кулаке, а после разжал пальцы. На его ладони лежали два круглых камешка и слабо пульсировали светом.
— Это взрыв-камни, — пояснил за брата Умил на недоуменные взгляды друзей.
— Вы что, терем взорвать хотите? — Зашипела на них Нестана. — Знаете, что от таких бывает?
— Да это ж не прям настоящие, мы их сами сделали. Они как большие хлопушки. Камень-то не раздробят, а вот шуму навести могут. Оглушить вот.
По коридору раздались торопливые шаги.
