Он зря поднял такой шум из-за ее оплошности, она не беременна. Эбби знала свой организм и уже замечала знакомые признаки приближения месячных.
Эбби заказала в номер бутылку шампанского и поставила ее в холодильник. Затем задернула занавески на окнах и до половины откинула покрывало на кровати. Наверняка ждать Анджело осталось недолго. Услышав, что в замочную скважину вставляют ключ, Эбби повернулась лицом к двери и замерла в предвкушении. Анджело вошел в номер, но проходить в гостиную почему-то не спешил. Он остановился почти у самой двери и посмотрел на Эбби. Он был заметно напряжен, на щеке заметно дергался мускул, но это не умаляло его привлекательности.
Эбби бросилась к нему. Они не виделись почти тридцать шесть часов, и она просто не смогла удержаться. Обняв Анджело за шею, она жадно прижалась к нему и прошептала:
– Ах, Анджело, как же я по тебе соскучилась!
Эбби запрокинула голову, подставляя губы для поцелуя, но Анджело не спешил воспользоваться ее приглашением. Наоборот, он снял руки Эбби со своей шеи и отстранил ее от себя.
– Не прикасайся ко мне.
Он ронял слова как булыжники. Эбби сникла, не понимая в чем дело и не зная, что делать дальше. Впрочем, Анджело очень скоро объяснил все сам.
– Твои уловки больше не сработают, – заявил он все тем же чужим холодным тоном.
– Какие уловки? – пролепетала Эбби.
Лицо Анджело было таким же непроницаемым, как в то утро, когда он узнал, что она не принимает пилюли.
– Не притворяйся, что не понимаешь. Или ты предпочитаешь называть это по-другому, например, страховочными мерами? Может для тебя это страховка с пожизненным обеспечением?
Эбби охватил ужас.
– Анджело, не надо так! Что ты говоришь? Я не понимаю! Если ты все еще сердишься, что я не предохранялась, так я уже попросила у тебя прощения, могу еще раз попросить. Извини, я повела себя глупо. Но ты мог бы меня понять… – Она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась жалкой, потом и вовсе увяла. – Я так увлеклась, что забыла обо всем на свете, кроме тебя.
Ее слова не произвели на Анджело никакого впечатления. Эбби вдруг заметила, что Анджело выглядит старше своих лет и похож на человека, который вынужден держать на своих плечах всю тяжесть вселенной. Она нервно заломила руки. Заметив этот жест, Анджело помрачнел еще больше.
– Если бы это было только один раз, самый первый, я бы еще мог тебе поверить. Я мог бы понять, что ты увлеклась и не подумала о контрацепции. Видит Бог, я сам о ней не подумал! – Он вздохнул. – Но не могла же ты не думать о последствиях все те два дня, что мы практически не вылезали из постели! Мы столько раз занимались сексом, что мысль о беременности не могла не прийти в голову. Ты также не могла не заметить, что я не предохраняюсь. Почему ты все это время молчала? Что касается меня, – в голосе Анджело появились нотки горечи, – то, зная, что ты была любовницей Рафаэля, я вполне естественно предположил, что ты здорова, да и вопрос предохранения от беременности каким-то образом решен, вот я и подумал, что я могу не беспокоиться на этот счет. Я позволил себе заняться сексом с женщиной и не предохраняться, потому что я тебе доверял. Эбби, я доверял тебе. – Его взгляд скользнул по ее фигуре. – Я тебе доверял, а ты обманула мое доверие.
Эбби протестующе вскрикнула, Анджело жестом отмел ее протест.
– Надеюсь, ты не рассчитываешь, что я поверю, будто ты два дня «не вспоминала» о контрацепции? А если так, то остается только одно объяснение твоего поведения: ты делала это нарочно.
Эбби замотала головой.
– Эбби, ты же не ребенок, ты взрослая женщина, причем с большим сексуальным опытом. Как-никак, ты была любовницей моего брата! Ты жила с Рафаэлем несколько недель, естественно, я предположил, что ты принимаешь противозачаточные таблетки. Ты меня не разубедила, сам собой напрашивается вывод, что ты намеренно не развеяла мое заблуждение.
Теперь в голосе Анджело слышалось нескрываемое презрение. Эбби не хотела верить, что все это происходит на самом деле, что ее незначительная оплошность имеет столь катастрофические последствия. – Честное слово, я не нарочно, – пролепетала она убито.
Анджело словно не слышал.
– В связи с этим возникает еще один вопрос: зачем ты меня обманывала. Мне приходят в голову два объяснения, и оба одинаково отвратительные. – Он посмотрел на нее так, словно хотел оттолкнуть одной только силой взгляда. – Или ты уже была беременна к моменту твоего вынужденного появления на острове, или надеялась забеременеть от меня.
Эбби ахнула.
– Как ты можешь так говорить!
– Твой сегодняшний визит к врачу не подтвердил первое предположение, так что, по-видимому, ты не носишь ребенка Рафаэля, как я поначалу заподозрил.
– Ребенок Рафаэля? – тупо переспросила Эбби.
Так вот чего он боялся! Вот почему ее спешно потащили на осмотр к гинекологу!
Анджело пожал плечами.
– А почему бы и нет? Кто знает, возможно, ты планировала это с самого начала. Если бы ты забеременела от Рафаэля, ему пришлось бы разорвать помолвку с Клаудией, а ты получила бы богатого мужа. Но когда стало ясно, что твоя связь с Рафаэлем оборвалась не по твоей воле, и ты поняла, что его женитьба на Клаудии всего лишь вопрос времени, ты вполне могла решить, что я могу его заменить в качестве отца ребенка. Мы с Рафаэлем похожи, так что никто не заподозрил бы, что ребенок не от меня, кроме того, я богаче Рафаэля, так что с этой точки зрения ты ничего не проигрывала.
У Эбби пересохло во рту, теперь она не смогла бы ничего возразить, даже если бы нашла подходящие слова. Анджело говорил ужасные, отвратительные вещи. Неужели он верит в то, что говорит? Пока она переживала потрясение, Анджело продолжал все тем же бесстрастным тоном, от которого Эбби становилось холодно.
– Но, похоже, ты не беременна от Рафаэля, и я должен благодарить судьбу хотя бы за это. Теперь мне остается только ждать, когда выяснится, не ожидает ли «почетная» – сколько яда он вложил в это слово! – участь стать отцом твоего ребенка меня.
Эбби поморщилась, Анджело мстительно улыбнулся.
– Без паники! Тебе нечего бояться. Если ты действительна беременна, можешь считать, что вытянула выигрышный билет. Мой ребенок никогда не будет ни брошенным, ни незаконнорожденным, как бы я ни относился к его матери. Можешь не сомневаться, если ты беременна, я на тебе женюсь и ты проживешь жизнь в довольстве и роскоши. Разве это не приятная перспектива?
Эбби побледнела. Приятная? Скорее ужасающая. Стать женой Анджело только потому, что он считает своей обязанностью на ней жениться, только из-за ребенка, которого он не желал и не планировал, – это худшее из проклятий. Эбби замотала головой. Она не допустит, чтобы это произошло. За долгие часы, пока Анджело не было, она все обдумала и приняла решение. Если она действительно беременна, она вернется в Нью-Йорк и вырастит ребенка одна. Конечно, быть матерью-одиночкой нелегко, но она справится. Работу в театре придется бросить, но ничего не поделаешь. Хорошо, что у нее есть домик, доставшийся в наследство от родителей. Она откроет гостиницу и этим будет зарабатывать себе на жизнь. Что касается Анджело Феретти, то его она больше не увидит. Об этом больно думать, но ведь она с самого начала знала, что их связь не продлится долго, когда Анджело надоело бы развлекаться с ней в постели, они в любом случае расстались бы. У нее не будет Анджело, зато останется его ребенок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
