Читаем без скачивания Бандитская Голгофа - Владимир Колычев

Лариса вышла из камеры, поднялась в дом, спрятала папку с бумагами и вернулась с бутылкой водки и закуской.

Макар беспрекословно подчиняется Никите, но при этом он слушается и Ларису. И водку он вчера купил, нарушив «сухой закон», установленный Никитой. Ларисе спиртное нужно было, да и сам он не прочь приложиться к бутылке. Лариса налила ему сегодня двести граммов, а остальное должно достаться Саше — в честь торжественного события.

— Это зачем? — спросила Саша.

— Праздновать будем. Мой успех обмывать. Сегодня мы выпустить тебя не сможем, только завтра. Но ты мне такую услугу оказала, что слов нет. Выпьешь, забудешься, и день как стрела пролетит. Завтра проснешься, опохмелишься и домой, — усмехнулась Лариса.

— Я не хочу! — Саша подозрительно смотрела на нее.

— Домой не хочешь?

— Пить не хочу.

— Выпьешь, закусишь… — Лариса налила в стопку водки, поднесла ей.

Она и сама хотела выпить, но ей ничего не стоило заглушить эту слабость усилием воли. У нее миллионы, у нее бизнес, и она не должна опускаться в грязь, в которую та же Саша и пыталась ее затолкать.

— Не хочу.

— А я хочу. Так хочу, что напою тебя силой. Вобью воронку в рот, налью в нее. И никакой закуски… Нести воронку?

Саша мотнула головой и взглядом показала на стакан. Выпила, закусила, повторила. И вскоре так вошла во вкус, что Лариса не успевала ей подливать.

В конце концов она крепко уснула, а Лариса отправилась к Годовикову.

Его Никита держал в черном теле. В душе мыться не разрешал, в туалет выпускал только два раза в сутки и постоянно держал на привязи.

— Чего так долго? — спросил Годовиков, стиснув от нетерпения зубы.

— Да вот, сомневаюсь я в тебе, — сказала она, пристально глядя на пленника.

— Не надо сомневаться. Я на твоей стороне.

Судя по выражению его глаз, он не врал. Пока обстоятельства благоволят Ларисе, этот навозник будет за нее. И все-таки она сомневалась… Может, ей все самой сделать?

Но у нее был план, и она не хотела отступать от него. Годовиков должен сбросить Сашу за борт катера, причем в объективе видеокамеры. Если он не сделает этого, то сам отправится вслед за ней. С пулей в голове… А если сделает, то Лариса подарит ему свободу. После того как спрячет компромат.

— Ну, посмотрим…

С Макаром она договорилась, катер к выходу готов, и если Годовиков не выкинет финт, все пройдет как по маслу.

Она осторожно развязала Михаила и выпустила его из комнаты, угрожая пистолетом.

— Да не бойся, ты, Лариса Михайловна, нормально все будет, — сказал он.

Лариса из холла наблюдала, как он развязывает Сашу. Осталось расстегнуть последний ремень, когда она пришла в чувство и удивленно спросила:

— Миша? Ты что здесь делаешь?

Годовиков укоризненно глянул на Ларису:

— Маловато было!

Сначала он отпил из горла сам, затем налил Саше, но та отрицательно покачала головой. Тогда он, раскрыв ей рот, бесцеремонно влил туда все, что оставалось в бутылке.

Версия простая — Саша отправилась кататься на катере, но под действием сильного опьянения свалилась за борт. И сам катер отправится в открытое плаванье, после того как Лариса и Годовиков сойдут на берег. Поставят его на автопилот, и пусть себе бороздит водные просторы.

— Миша… сволочь… ты… — Саша еле ворочала языком, невменяемо глядя на него.

— Теперь нормально.

Годовиков поднял ее на руки и вынес из подвала. Лариса боялась, что Макар увяжется за ними, попытается остановить. Вроде бы она и договорилась с парнем, но вдруг в нем взыграет совесть. Мало того, что с Никитой не поехал, еще и пленников упустил…

Но Макар не встал у них на пути, и они беспрепятственно зашли в большой лодочный гараж. Ворота уже открыты, Лариса заранее побеспокоилась об этом, и мотор заведется с пол-оборота.

Годовиков занес Сашу на борт катера. Он пройдет на нос, а Лариса встанет у руля и будет держать его на прицеле.

Но только она подняла ногу, чтобы поставить ее на трап, как на голову со всей силы опустилось что-то тяжелое. Теряя сознание, она успела заметить, с каким ужасом Годовиков смотрит на человека, который ее ударил. Неужели это Никита посмел поднять на нее руку?

Катер качало, заметно водило из стороны в сторону, вверх-вниз. Саша с трудом понимала, что с ней происходит. Голова и тело тяжелые, сознание мутное, а из глубины желудка поднимается вонючая волна…

Ее рвало на палубу. Рвало, выкручивая наизнанку. А катер продолжал куда-то мчаться. И все равно, кто за штурвалом…

Но вместе с рвотой ушла муть, застилающая сознание. А катер вдруг начал замедлять ход. И ей уже не все равно, что там да как… Только голову от пола отрывать сил нет, да и желания тоже. Ясно же, что Лариса и Миша не зря ее сюда затащили. Сейчас она поднимает голову, и грянет выстрел, а так хочется жить…

— Блин, твою мать!

Саша удивленно подняла голову и увидела Аркашу. Не обманулась она — это действительно был его голос. Он сидел в капитанском кресле, пытаясь воткнуть себе в вену иглу. Катер хоть и остановил ход, но его порядком качало.

— Ты откуда взялся? — недоуменно спросила она.

Хмель пьянил кровь, но голова уже соображала если не трезво, то близко к тому.

— А ты не ждала? — не отрываясь от своего занятия, нервно и зло бросил он.

— Не ждала…

Наконец он смог ввести в вену шприц и, вдавливая поршень, с облегчением выдохнул воздух.

— А где Ларка? Где Годовиков?

— Надо было и тебя за борт скинуть, — почти беззлобно сказал он.

— Меня за что?

— За то, что меня кинула…

— Когда я тебя кинула?

— Годовиков сказал, что ты от меня отказалась.

— Я тебе такое сказала?

— Годовиков.

— Наврал он тебе.

— Не знаю, может быть… — прибалдело проговорил Аркаша.

Вид у него, мягко говоря, был неважный. Мокрые волосы всклокочены, лицо бледное, под глазами круги, щеки впалые, а в глазах — дикое счастье.

— Этому козлу верить нельзя, — сказал он. — Я из-за этого козла чуть не подох. Ты зачем так нажралась?

— Я нажралась?! Они меня напоили! Убивать они меня везли… Это у тебя что такое? — Саша протянула руку к пистолету, который лежал на боковом столике.

— Не дергайся! — одернул ее Аркаша. — А то больно сделаю. У Ларки ствол забрал. Ну да, они убить тебя хотели. Годовиков за борт спрыгнул, а я тебя увез…

— Обратно вези!

— Обратно? Ты что, с дуба рухнула?

— Там отказ! — Саша в отчаянии махнула рукой в сторону, где, как ей казалось, находился дом Фогана. — Я дарственную подписала! У меня больше ничего нет!

Лариса забрала у нее практически все, но на этом не остановилась. Мало ей богатства, так она еще и жизнь у нее хотела отобрать.

— Что, совсем ничего нет?

Саша мотнула головой. Особняк на Рублевке и дом на Истре — это все, что она смогла удержать за собой. Еще квартира в Москве у нее была и небольшой универсам, который она открыла на деньги Фогана через год после его смерти. Торговля шла неплохо, исправно пополняя счет, но ведь все это такая мелочь по сравнению с тем, что она сегодня потеряла…

— Ты появился слишком поздно… — сказала она, с упреком глядя на Аркашу. — Почему ты не появился раньше?

— Где не появился?

— В подвале… Они держали меня в подвале…

— А что я там, в подвале, забыл? Наркота в гараже была…

— Наркота?!

Саша помнила, как они сажали Ларису на иглу. Запас героина Аркаша держал в эллинге, чтобы, в случае чего, выбросить порошок в воду. Саша еще потешалась над ним. Им тогда грозил срок за похищение, а он боялся влететь за наркотики.

— Так ты за наркотой пришел?

— Ну да… Ломка у меня была, мне ее снять надо было, вот я сюда и ломанулся…

— Откуда ломанулся?

— Ну ты, мать, в натуре… Вы все куда-то слиняли, а я в подвале остался. Менты подъехали, открыли, освободили меня и в больницу повезли, а я слинял. Вспомнил, что наркота здесь осталась. Извини, но я о тебе не думал. Я вообще не знал, что ты здесь. Блин, холодина такая, вода ледяная… Хорошо, ворота открыты были…

— Какие ворота? — не поняла Саша.

— Ворота в рай… Хорошо… Но мало… Надо бы добавить… — И Аркаша вдруг начал готовить раствор из героина с помощью ложки и зажигалки.

— Давай обратно! — глянув на пистолет, велела ему Саша.

Но тот и ухом не повел. И не реагировал на нее, пока не зарядил шприц.

— Смотри, передоз схватишь!

— Холодно мне… Тепла мне надо… — плавающим голосом проговорил он.

После очередного укола его потянуло в сон, и Саше пришлось самой браться за штурвал.

Когда-то она ходила на этом катере с Фоганом, поэтому знала, как управлять им.

Кое-как она разобралась с местоположением, сориентировалась и повернула катер на обратный курс. Но, глянув на Аркашу, развернулась. Толку от него никакого, а сама она с Ларисой поделать ничего не сможет. Ведь с ней Никита, а с ним Саше ни за что не сладить. Сунешься туда и принесешь себя в жертву собственной жадности.