мне с широкой улыбкой: — В общем чуть меньше двухсот тысяч.
Я замираю от шока, мои глаза моргают, как будто у меня приступ.
Тайни похлопывает меня по спине и говорит: — Не спорь. Это то, чего хочет мистер Риццо.
Да, но все же...
Чувствуя себя очень неловко, я натягиваю на лицо улыбку и киваю.
Не нервничай.
Ты представляешь Анджело, и это его расстроит.
Но чеееерт... двести тысяч долларов.
Глава 22
Анджело
Сидя напротив Сальваторе, мы просматриваем графики работы флота, который сейчас находится в море.
— Груз Ренцо прибудет вовремя? — спрашиваю я.
— Да, я ожидаю его во вторник до обеда.
Сальваторе очень похож на меня. Он весь в делах и болезненно замкнут. Насколько я знаю, он живет как отшельник.
Но он чертовски предан и трудолюбив, а для меня это главное.
Мой телефон вибрирует, и когда я проверяю сообщение, то вижу, что оно от Тайни.
Тайни: Мы завершаем дела. Тори спросила, можем ли мы заехать на ее старое место, чтобы забрать ингредиенты для канноли, которые она хочет сделать. Ты не против?
Джорджио все еще в больнице, но я не хочу, чтобы Виттория приближалась к своему старому дому.
Анджело: Нет. Она не пойдет к своему старому дому. Просто езжайте в магазин за продуктами.
Тайни: Да, босс.
Убирая телефон обратно в карман, я перевожу взгляд на Сальваторе, а затем сообщаю: — Кстати, я женился.
Его брови взлетают вверх. — Это последнее, что я ожидал от тебя услышать. — Одарив меня недоверчивым взглядом, он спрашивает: — Ты серьезно?
— Я когда-нибудь шучу?
— Нет. — Он делает глубокий вдох. — Полагаю, поздравления уместны. Надеюсь, у вас будет хороший брак.
— Спасибо.
Мы продолжаем нашу работу, и когда мы закончили проверять статус каждого судна, я говорю: — Продолжай в том же духе.
— Обязательно. — Сальваторе улыбается мне. — Когда вы отправляетесь в медовый месяц?
Я поднимаю бровь, потому что эта мысль не приходила мне в голову. — Медового месяца не будет. — Вспомнив о предстоящей поездке на Сицилию, я говорю: — Я везу жену на Сицилию, чтобы она могла познакомиться с моей семьей.
— Сообщи мне, когда уедешь из страны.
— Обязательно. — Поднявшись на ноги, я иду к двери. — Увидимся на следующей неделе.
Большой Рикки уже ждет у внедорожника, когда я выхожу из склада, расположенного в задней части отгрузочной площадки.
Заметив меня, он открывает дверь, чтобы я мог забраться на заднее сиденье.
Как только он садится за руль, я говорю: — Мы должны проверить, есть ли у Виттории загранпаспорт, и если нет, то получить его для нее как можно скорее.
Его глаза встречаются с моими в зеркале заднего вида. — Это для поездки на Сицилию?
— Да. Я забыл об этом.
— Я займусь этим завтра утром. — Направляя машину к выезду, он бормочет: — Черт, завтра же суббота. — Его глаза снова переходят на мои. — Я займусь этим в понедельник.
Наступает минутное молчание, затем Большой Рикки спрашивает: — Ты берешь выходной на эти выходные?
— Я никогда не беру выходных, — бормочу я, обращая внимание на все электронные письма, пришедшие во время встречи с Сальваторе.
— Но ты же теперь женат.
Точно.
Я убираю телефон в карман и говорю: — Да, я должен проводить больше времени с Витторией.
Мои брови нахмуриваются, когда я думаю о том, чем мы можем заняться, вместо того чтобы просто сидеть дома.
Как будто Большой Рикки читает мои мысли, он говорит: — Ты можешь пригласить ее на ужин в Piccola Sicilia. Можете, посмотреть какое-нибудь шоу или кино.
Я хихикаю. — Я, смотреть кино? Ну и чувство юмора у тебя.
— Отлично, спроси Витторию, что бы она хотела сделать. Это покажет ей, что ты готов идти на компромисс.
— Господи, один раз, один раз я попросил у тебя совета, а теперь ты не затыкаешься, — бормочу я.
Он усмехается. — Я эксперт в общении с дамами, не забывай. Делай то, что им нравится, и...
Когда он обрывает фразу, я спрашиваю: — И?
— Знаешь... они очень податливы в постели.
Не желая знать о его сексуальной жизни, я ворчу: — Заткнись.
Но все равно не могу удержаться от того, чтобы не скривить губы в улыбке.
Большой Рикки останавливает внедорожник, и я, вылезая из него, говорю: — Ты можешь взять выходной. Я останусь с Витторией.
— Спасибо, босс.
Мы расходимся в разные стороны, и когда я захожу в особняк, на меня обрушиваются восхитительные ароматы.
В животе заурчало, а рот наполнился слюной.
Подойдя к кухне, я слышу, как Тайни говорит: — Это лучшее, что я когда-либо пробовал.
— Отлично. Ешь быстрее. Анджело вернется с минуты на минуту, а мне еще нужно накрыть на стол, — торопит его Виттория.
— Я отнесу тарелку в свою квартиру. Спасибо за еду, Тори.
Когда Тайни выходит из кухни, он запихивает в рот огромный кусок мяса и бормочет: — Привет, босс.
— У нее был хороший день?
Он кивает, проглатывая еду, а потом говорит: — Ей гораздо лучше.
— Хорошо. — Я киваю на входную дверь в знак того, что он может уходить, а сам направляюсь на кухню.
Я застаю Витторию перед плитой, но останавливаюсь, когда вижу ее голубое платье в цветочек. Оно доходит до самых ног, ткань мягкая и струящаяся. Она заплела волосы в косу, но непокорные локоны распустились.
Когда она поворачивается, я теряю способность дышать.
Это всего лишь второй раз, когда я вижу ее накрашенной, и едва заметные изменения делают ее чертовски изысканной.
— Ты выглядишь невероятно, — вздыхаю я, в полном восторге от своей жены.
Застенчивая улыбка кривит ее губы, когда она идет ко мне. Когда наши глаза встречаются, я не вижу в них привычного страха.
Положив руку мне на грудь, она обхватывает меня другой рукой за шею, прижимая к себе. Она нежно целует меня в щеку, но не сразу отстраняется.
Ее дыхание скользит по моей коже, и она говорит: — Спасибо тебе за все, Анджело. Я ценю это.
Я хватаюсь за ее бедро и, найдя ее глаза, бормочу: — Не за что.
Наши лица оказываются в опасной близости друг от друга, и когда ее взгляд опускается к моему рту, непреодолимое желание завладеть ее сладкими губами бьет меня прямо в грудь.
Прежде чем я успеваю поддаться, она отстраняется и бросает взгляд на плиту. — Ужин будет готов через двадцать минут.
— Я быстро приму душ, пока ты закончишь здесь.
Я иду к двери, но ее голос останавливает меня.
— Анджело. — Я оглядываюсь через плечо. — Спасибо, что так стараешься. Я знаю, что это нелегко. — Румянец на ее щеках становится еще выразительней. — Сегодня я почувствовала себя особенной.
Удовлетворенная ухмылка кривит мои губы. — Рад
