вызывает в его воображении столь живые картины. Пол Фидлер в мире, где он уже умер, был непостижим для Пола Фидлера, еще живого и дышащего.
Но Пол Фидлер ослепший, безнадежно стонущий сквозь кровавую маску:
Он машинально вытянул руки перед собой, словно хотел удостовериться, что видит их. Потом резко встряхнулся, вытащил свое непослушное сознание обратно в настоящее и опять тупо уставился в учебник.
"Ладно. Допустим, я настоял, чтобы Арчин все-таки заперли в боксе; кроме нее, никто бы не остановил Рили. Предположим, Натали не уговорила меня остаться на танцах до перерыва, и я ушел раньше, как и собирался: кому бы тогда пришлось драться с Рили - самой Натали или кому-то из сестер? Стала бы Арчин спасать кого-то другого?"
Эти вопросы были слишком отстраненными, чтобы вызвать соответствующие видения, и не затрагивали его непосредственно. Тем не менее, они вертелись у него в голове с тупым занудливым постоянством, и книга оставалась открытой все на той же странице.
Полночный кланг-клинк часов стал последней каплей.
- К чертовой матери! - крикнул он и хлопнул книгой по столу.
- Что за:? Пол! Ну и вид у тебя!
Мирза, должно быть, оказался на лестничной площадке и собирался входить к себе в комнату. Привлеченный шумом, он просунул голову в дверь.
- У нас тут было ЧП на танцах, - виновато объяснил Пол. - Рили бросился на меня с разбитой бутылкой.
- Что?! Еще бы тут не побледнеть! Сейчас что-нибудь придумаем.
Мирза взял со стола две пустых чашки и исчез. Из его комнаты донеслось бульканье; затем он вернулся, и на стенках чашек дрожали свежие капли.
- Вот то, что тебе нужно, - быстро проговорил он, протягивая Полу одну, на три пальца заполненную виски.
- Не знал, что ты пьешь, - неуклюже пошутил Пол, однако принял чашку с нетерпеливой благодарностью.
- Ну конечно, меня с детства пугали алкоголем, однако учили думать своей головой, вот я и думаю, что тебе надо выпить. Садись и рассказывай дяде Мирзе все, как на духу.
Запинаясь и путаясь, Пол подчинился. Мирза внимательно слушал. В самом конце рассказа он вскочил на ноги.
- Это ты из-за часов так громко ругался?
Пол кивнул.
- Ясно. Слушать их всю ночь - как раз то, что тебе нужно. Это твоя сумка?
Забирай и уходи.
- Но :
- Я сегодня дежурю, а не ты. Вот с этой самой минуты. И вали побыстрее, пока я добрый.
"Боже, храни Мирзу. Хотя не знаю, что лучше, ругаться дома с Айрис или не спать в больнице:"
Фонари не горели вдоль всей улицы; местная власть в приступе экономии решила выключать их в полночь. Разворачиваясь перед домом, он приглушил свет фар. Все окна были темны.
"Может отложить до утра, пока она спит? Лечь в гостиной на диване?"
Он неслышно подошел к двери. Как Айрис попала в дом? Разбитых окон не видно.
Наверно он не закрыл кухонную дверь; он очень торопился утром.
Пол едва успел повесить на вешалку плащ, когда зажегся свет, и Айрис появилась на лестнице в короткой прозрачной пижаме.
- Ну, - сказала она. - Как же твое важное дежурство?
Жмурясь от яркого света, Пол растерянно смотрел на нее. Почему-то за время отсутствия он зрительно представлял ее только при полном параде и косметике; и сейчас ее лицо, вычищенное перед сном и лоснящееся от какого-то ночного крема, казалось ему лицом посторонней женщины с тем же именем. Он ответил:
- Я сказал Мирзе, что ты приехала, и он вызвался подежурить вместо меня.
- Кому сказал? - Она спустилась с последних ступенек, обхватив себя руками, словно хотела закрыться от его взгляда.
"Как там говорил Мирза: "очаровательная, но неприветливая": Не уверен, что "очаровательная" подходящее слово. Хорошенькая, да : наверно."
С опозданием, но он все же ответил на ее вопрос.
- Моему другу пакистанцу, которого ты так грубо тогда встретила.
Она застыла на месте. Возможно, она собиралась поцеловать его и не выяснять подробности, но такой ответ менял дело.
- Если бы я знала, какая встреча ждет меня дома, я бы вообще не приезжала! Битый час проторчать на вокзале, а когда, наконец, дозвонилась, ты не только не приехал, но даже не соизволил поговорить и убежал к своим драгоценным психам!
- Но ты же как-то добралась до дома? - огрызнулся Пол. - Наверное, как следует поискала и нашла ключи!
- Ничего подобного! Мы с таксистом обошли дом, и увидели, что кухонная дверь не заперта. Кто хочешь заходи и бери все, что угодно.
"Не лежит у меня душа. И нет сил грести против течения."
Пол повернулся и упал в кресло.
- Прости, что разочаровываю, - устало сказал он, - но я не могу ругаться. Я только что еле увернулся от сумасшедшего с битой бутылкой в руке.
- Что?
- То, что слышишь. Он угрожал сестре. Именно поэтому я убежал от телефона, и именно поэтому, не собираюсь извиняться за то, что не забрал тебя с вокзала.
- Ты серьезно? - спросила она совсем другим голосом.
- Нет. Это я так шучу. Я провел прекрасный вечер, и сам не понимаю, почему до сих пор не визжу от восторга.
- Дорогой, ну я же не знала, - произнесла Айрис после паузы. Она стала неуверенно приближаться, вглядываясь в его отчужденное лицо. - Господи, это ужасно: Послушай: ах: Берти Пэрсон дала мне с собой бутылку водки. Хочешь?
"Я сам не знаю, чего хочу. Только выйти. Остановите мир, я сойду."
Равнодушный ко всему, он сидел в кресле, сумев заставить себя только зажечь сигарету, пока она бегала в спальню за халатом и наливала в стаканы водку.
- Кто это был?
- Парень по имени Рили. Я думал, он уже поправляется, последнее время с ним все было в порядке. Я ошибся.
- Как это получилось? - Она вложила ему в руку стакан, потом сняла с соседнего кресла подушку и устроилась у его ног, помешивая угли в камине, который разожгла, наверное, когда приехала.
- Он хотел поцеловать сестру. Сестру Вудсайд. Ты видела ее на рождественских танцах. Симпатичная, но очень высокая, почти с меня ростом.
Она положила кочергу и теперь сидела, обхватив руками колени. Голубые глаза, не отрываясь смотрели на Пола, большие и влажные.
- Наверно, это очень противно.
- Противно! - он коротко рассмеялся. - Ты когда-нибудь видела битую бутылку перед глазами?
- Расскажи, как все было, - настойчиво сказала она, прижимаясь к его ноге.
"Откуда это неожиданное волнение? Я не видел тебя такой уже почти год!"
Автоматически, пока рассказывал всю историю, он проанализировал причину и проклял свою профессию, которая заставила его это сделать.
"А ведь это тебя возбуждает. Кровь бегает быстрее. Мысль о том, как Рили заставлял сестру Вудсайд себя поцеловать: ты дышишь часто и с легким хрипом. Я же слышу."
Он опрокинул в рот остатки водки и грубо сунул руку в вырез ее халата, нащупывая пальцами сосок. Прикосновение заставило ее напрячься и задрожать. Он швырнул окурок в камин и сполз с кресла на пол.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
