Читаем без скачивания Опасная находка - Стедман Кэтрин

Вполне возможно, в этом и было дело. Могло же так случиться? Они попали в шторм, и на такой скорости ветер просто сбил их с неба. Думаю, мы никогда этого не узнаем. Мне нужно отыскать серийный номер R-RWOA. Надеюсь, система такая же, как и с автомобильными номерами, и я очень рассчитываю найти в сети базу данных по ним. После нескольких запросов становится ясно, что «R-R» в начале номера — это индекс страны. Самолет зарегистрирован в России. Марк был прав. В том, что касается перекусов, люди очень привязаны к национальной кухне, это правда. Я проверяю национальную базу данных для авиации России и каким-то чудом нападаю на след. Вот так-то. Появляются детали. Ничего серьезного, конечно. Номер зарегистрирован в 2015 году компанией под названием «Корпорация взаимного консультирования “Эгида”». Менее гламурного названия компании я в жизни не слышала. Звучит как «Рекрутинговое агентство в Базилдоне»[20]. Вот только маленькие конторы в Базилдоне обычно не могут позволить себе самолеты за 60 миллионов. Да. Да, именно столько стоит этот самолет. Чуть больше 60 миллионов долларов. Наш дом, самая дорогая наша собственность, стоит всего полтора миллиона. А мы еще не выплатили за него кредит. Я начинаю думать: действительно ли кто-либо хватится содержимого сумки? Совершенно очевидно, что это не главный актив их бизнеса и едва ли второстепенный. Но о чем я задумываюсь всерьез, так это о том, что самолет и его пассажиров ищут. Наверняка кто-то прямо сейчас их ищет. Самолеты за шестьдесят миллионов долларов, их команды и пассажиры не исчезают просто так. После них остается огромная дыра, верно? Эта их взаимная «Эгида» является корпорацией, зарегистрированной в Люксембурге, что, полагаю, имеет свои основания. Я мало что знаю о Люксембурге, но мне известно, что именно там находится налоговый рай. Я вполне уверена, что «Взаимная Эгида» — подставная компания. Марк как-то объяснил мне, что это такое: подставные компании, компании-призраки создаются для проведения транзакций, но при этом у них самих нет ни активов, ни возможности предоставлять какие-либо услуги — это просто пустые оболочки. Я заново открываю трансляцию передвижений всех самолетов и двигаю карту к нашему воздушному пространству, пустой черной секции экрана над Французской Полинезией: на данный момент она полностью свободна, никаких самолетов над ней не наблюдается. Так далеко от материка самолеты-разведчики не летают, и, как сказал нам пилот вертолета, вертолеты перемещаются здесь разве что с острова на остров. У вертолетов маленькие топливные баки, этого недостаточно, чтобы вернуться на материк, если только их не заправят на каком-то авианосце. Если кто-то и ищет этот самолет, то искать он будет между Америкой и Азией, а это довольно большая территория для охвата. Имея хоть какой-то намек на то, куда они направлялись или откуда вылетели, мы могли бы вычислить, кто они такие. Треугольник, ближайший к нашему острову на карте полетов, в данный момент парит ровно на середине пути от Гавайев к нам. Клик мышкой показывает, что это пассажирский реактивный самолет, направляющийся из Лос-Анджелеса в Австралию. При взгляде на прямую трансляцию становится ясно, что самолеты действительно пересекают огромный промежуток между северной и южной частями Тихого океана. А я всегда считала, что самолеты пытаются его избежать, потому что там негде приземлиться в случае опасной ситуации, — разве не лучше находиться над сушей, если что-то пойдет не так? Над сушей хотя бы есть шанс совершить посадку, поэтому лучше облететь бескрайнюю воду, чем мчаться над ней. Но, как выяснилось, в небе над нами все же пролегает несколько трансатлантических воздушных путей. Людей перевозят туда и обратно, хотя, конечно, не так часто, как над Атлантикой. Та же в данный момент пестрит цветами: пурпурные треугольники самолетов кишат над ней на экране, как муравьи в муравейнике. А вот над нами не так уж их и много. Над нами — в основном лайнеры коммерческих авиалиний, которые из Лос-Анджелеса или Сан-Франциско стремятся в Сидней, Японию и Новую Зеландию. А затем я замечаю еще один треугольник, выше на карте, чем все остальные. Судя по всему, летит он к нам из России. Я подвожу к нему курсор. Да. «Гольфстрим G550», частный самолет. Еще один. И направляется он в сторону, противоположную почти всем рейсам над Тихим океаном, — он летит слева направо, к Центральной или Северной Америке, я пока не могу это точно определить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Сложно даже представить, с чего начинать поиск этих людей. Этих призрачных людей. Гугл не дает никакой информации об исчезнувших за последние несколько дней самолетах, кроме разве что пропавшего в Вайоминге планера. Я считаю, что можно с уверенностью заключить: это не наши ребята. Это какого-то авиалюбителя немного занесло по пути, или фермер с инсектицидами на борту совершил фатальную ошибку. Я уверена, что та ситуация вскоре разрешится. Так или иначе, в сети о нашем пропавшем самолете я точно ничего не найду.

Я ищу частные аэропорты в России. Их, конечно, огромное количество, и я полагаю, что при наличии денег авиационно-диспетчерская служба может, когда нужно, закрыть глаза на твои передвижения. Возможно, это верно для любой страны.

Внезапно я вспоминаю о людях, которых мы видели в лаунже первого класса в Хитроу. О миллионерах, которые не выглядели как миллионеры. Почему они не путешествовали в собственных самолетах? Или чартером? Быстрый поиск показывает, что аренда частного самолета от Лондона до Лос-Анджелеса стоит примерно четыре тысячи фунтов на человека и тридцать тысяч за весь самолет. Цена стандартного билета первого класса, без скидок — примерно девять тысяч фунтов за полет туда и обратно. Если вы достаточно богаты, чтобы путешествовать первым классом, почему бы вам не нанять самолет? Черт возьми, почему не купить себе самолет?

Возможно, им не хватает на это сообразительности. Или у них недостаточно денег.

А может, те люди в лаунже не сами платили за свой билет.

Так или иначе, теперь мне все кажется совершенно другим. И первый класс отчего-то уже не так впечатляет. Он кажется немного… смешным: все познается в сравнении.

Те призрачные люди жили в мире, о существовании которого я до сих пор даже не подозревала. И я все еще не представляю, как можно попасть в этот мир.

Я не уверена, что нам удастся хоть что-то выяснить об этих людях, которые не хотели, чтобы о них знали. Потому что, честно говоря, я не шпион, у меня нет доступа к базам данных. К ресурсам…

Хотя… у меня возникает идея.

Возможно, Марк сумеет их вычислить. Он же, в конце концов, их видел, он видел их лица. Пусть и в крайне неестественной обстановке. Я пытаюсь представить, что он мог там разглядеть: раздувшиеся трупы, покачивающиеся в воде, как водоросли. «Не думай об этом, Эрин».

— Марк, если я покажу тебе фотографии, ты сможешь кого-то из них опознать? Пилотов? Или пассажиров? Двух мужчин и женщину?

Он не спешит с ответом.

— А что? Ты что-то нашла?

— Я пока не уверена. — Я не отрываюсь от клавиатуры, пытаясь отыскать то, что мне нужно.

— Да. Да, смогу. Думаю, я никогда не сумею забыть, как они выглядели.

Марк впервые говорит о них так, словно его преследуют их призраки. Я иногда забываю, что у него тоже есть чувства. Звучит странно, правда? Но я имею в виду не все чувства, а то, что и у него есть страхи и слабости. Я так тщательно пытаюсь подавить свои, что забываю о том, что и Марк наверняка занят тем же самым. Он садится рядом со мной на край кровати, чтобы тоже видеть экран. Я открываю сайт Интерпола и кликаю на вкладку «Разыскиваются» в правом верхнем углу. На данный момент там список из 182 человек, то есть Марку нужно просмотреть 182 фотографии. Я думаю, уже вполне очевидно, с кем мы имеем дело. Я знаю, что два миллиона долларов — это ерунда для людей, способных позволить себе самолет за шестьдесят, но у меня такое ощущение, что эта сумка важна для них не только из-за денег.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Марк недоверчиво смотрит на меня.