Ее руки протолкнулись через ее растопыренные ноги и были моментально привязаны кожаными манжетами к бандажу. Она была беспомощна и неспособна двигаться, ее бедра высоко изогнулись и широко раскрылись, ее лоно было открытым и готовым для его удовольствия. Глубочайшее проникновение.
Виктория текла от волнения и нетерпения. Чем сдержаннее была она, тем горячее был Макс. Чем горячее он становился, тем больше она его хотела.
Он выпрямился и щелкнул пальцами. Это было единственным предупреждением, которое она получила, прежде чем плеть флогера ужалила заднюю часть ее бедер. Она застонала в одеяло, впитывая жало боли в свое сжимающиеся лоно. Что-то запротестовало внутри нее. Но это было не сильнее, чем ее желание. Макс раскрывал для нее такие места, которые она не хотела раскрывать, и все же не могла дождаться, чтобы раскрыть.
Его рука гладила по разгоряченной, болезненной коже.
- Прекрати ругаться со мной.
- Трахни меня.
Флогер снова опустился на нее. Она стиснула зубы от боли и удовольствия. Макс использовал идеальное соотношение силы, его действия были опытными и методичными.Она не могла не думать об опыте, который он имел, была ли это темнота внутри него, что заставляла его нуждаться в полном подчинении.
- Перестань анализировать меня, - его голос был тихим и контролирующим, достаточно властным. Он снова шлепнул ее, ударяя по новой части плоти с безошибочной точностью. Когда он закончил, временные отметены которые он оставил, сложились в четкий художественный рисунок. - Перестань сомневаться во мне.
- Макс . . . - мольба в ее голосе шла из неистощимого источника внутри нее, и он был единственным кто когда-либо прикасался к нему.
- Перестань сомневаться в моей порядочности. Меня не было только два дня, и ты Виктория похоже забыла, что ты мне обещала. - замшевые ремешки ударили по ее ягодицам. Служить, подчиняться и удовлетворять меня. Никогда не допрашивать и ни в чем не отказывать мне. Никогда не говорить мне ‘НЕТ’.
- Я даю тебе больше, чем я когда либо кому то давала.
Флогер ударил сильнее. Недостаточно, чтобы ранить ее, но достаточно, чтобы привлечь к нему ее внимание. На звук его устойчивого, непринужденного дыхание. На звук ее сердцебиения.
Чтобы сделать ее еще влажнее. Нуждающейся.
- Ты слишком сосредоточенна на своей уязвимости. - напел он, массажируя ее горящую плоть нежными пальцами. Это был дар, который ты обещала мне, когда я сделал тебя своей, но ты так никогда по-настоящему не даровала его мне, не так ли? Но я сдержал свое обещание данное тебе. Лелеять тебя . . . дорожить тобой . . . беречь тебя.
- Твоя жизнь опасна, Макс. Ты опасен. Это часть сделки.
- Ты все еще споришь со мной, котенок?
Она напряглась, но он переключился на игру с ней. От боли к наслаждению. Его умные пальчики скользили по ее открытой киске. Она задрожала, когда чувственность пробила ее, натягивая ее кожу. Вздох вырвался из нее, когда он потер ее клитор, кружась над ним легким как перышко прикосновением.
- Такая красивая киска, - пробормотал он, его дыхание напротив ее блестящих складочек было горячим. Его язык дразнил ее. облизывая вход в ее лоно. - Мягкая, узкая и вся в сливках. Я собираюсь жестко трахнуть ее и получить самый восхитительный оргазм внутри нее. Я наполню тебя густой, скользкой спермой.
- Да Макс . . . пожалуйста.
Он выпрямился и схватил ее за бедра, аккуратно переворачивая ее на спину. Она лежала раскрытая перед ним, ее лодыжки и запястья возле ее ушей. - Ты не будешь кончать.
Она всхлипнула и тяжело сглотнула.
- Я повинуюсь тебе.
С его похотливого лица на нее смотрели серебристые глаза. В его взгляде была какая-то дикость, которую она не заметила раньше.
- Если не в душе, то на практике?
Сигнал тревоги загорелся внутри.
- Что сегодня произошло Макс?
Схватив заднюю часть ее бедра, он взял свой член в руку и погладил им между губ ее лона, покрывая ее первичными выделениями, которые обильно сочились из головки. Он был таким большим и твердым, толще чем-то. что она видела раньше. Вены выпирали по всей длине, также как и на напряженных предплечьях, его тело было готово к совокуплению, так жеско. как он и обещал.
- Я победил одного из них, - он прошипел сквозь стиснутые зубы.
Затем он с силой толкнул член внутрь нее, его магия ударила по ней с такой же силой.
Рот Виктории открылся в безмолвном крике. Одержимая им. Опустошенная.
Глава 7
Она кончила. Она не смогла это остановить. Такая заведенная и слишком готовая, ей понадобился лишь жесткий толчок его члена в ее нежном лоне, чтобы отключить ее. Темная магия толкалась в нее так же сильно, как делал это Макс, каждый толчок в ее киску сопровождал всплеск энергии. Она тряслась под ним, ее лоно доило его двигающийся вперед и назад член, на мгновение перед глазами потемнело, когда ее кровь потекла быстро и горячо.
Захватив заднюю часть ее бедер, он удерживал ее придавленной и раскрытой для его сумасшедшего траха, захваченной в резервуар его бушующей страсти. Его бедра терлись об ее, его мошонка ритмично ударялась об изгиб ее попки. Его член толкался в ее скользкую киску, двигаясь вверх и низ, его тело работало как хорошо смазанная машина высокой производительности.
- Моя, - проревел он, - Моя.
- Макс . . . пожалуйста. - Виктория не знала, молила она его. чтобы он остановился или чтобы никогда не останавливался, ее тело упивалось грубым обращением, обожая быть использованной с единственной целью, доставить ему удовольствие.
Его член неустанно вторгался в нее, толкаясь через сжимающуюся и жаждущую ткань, яростно скользя по слишком чувствительной плоти.
Он откинул свою темную голову назад, его волосы покачивались вокруг его широких плеч, напрягая мышцы и выгибая шею, когда напор белой горячей спермы брызнул ей внутрь. Ее руки и ноги согнулись в необходимости двигаться, от дыхания ее грудь вздымалась, когда он опустошал себя, не пропуская толчки. Мужественный рык разнесся по массивной комнате, звук примитивного мужского удовлетворения, который заставил кончить ее снова.
Ее тело все еще ломала от мощной кульминации, когда он высвободился из нее. Бандаж исчез, и он перевернул ее, залезая на нее сзади и глубоко вбиваясь. Распростертая ничком на кровати и накрытая его горячим, потным и скользким телом, Виктория вцепилась в одеяло, и уткнулась в него, заглушая крики удовольствия, которые она не могла сдержать.
Ее глаза закатились, а затем закрылись, ее чувствительность была перегружена запахом усердно работавшего тела Макса, ощущением его мышц сгибаемых на ней, когда он поддался инстинкту животного и потерял все, кроме необходимости вдалбливаться в нее и кончить. Его член сохранял свою отчаянную твердость, его магия пульсировала в ней, наполняя ее. Его аура была дымчатой и темной, запятнанная магией которую он впитал от сражения произошедшего ранее в тот день. Тогда она поняла его черное настроение. Поняла, что так сильно его беспокоило.
