через двое суток. Убедившись, что это выход к нужному месту, Руслан приказал казакам оттянуться ниже по тропе и организовать бивак. Оставив рядом с собой следопытов и хорунжего, парень некоторое время рассматривал долину в бинокль, после чего, повернувшись к пластунам, негромко сказал:
– Значит так, браты. Не хочу я этого делать, но надо. И потому сразу признаюсь, что дело будет опасное. Если кто откажется, пойму и осуждать не стану.
– Ты скажи, чего делать-то надо, княже? – шагнув вперед, прямо спросил Роман.
– Долину эту надо обойти и посмотреть, нет ли оттуда другой тропы.
– И всего-то? – иронично хмыкнул казак. – Будь покоен, княже. Пробежим, никто и не приметит.
– Не говори гоп, – покачал Руслан головой. – Дело будет непростое. Самое для вас главное, это никому на глаза не попасться. Это первое, а второе, если будет другая тропа, то надо будет ее на ниточку заминировать. Мины у нас имеются. Гранат от пуза возьмете. В общем, смотрите сами, что вам понадобится, чтобы дело сделать.
– Ты и этот аул запереть хочешь? – чуть подумав, уточнил хорунжий.
– Да пока вроде бы и не за что. Но и готовым к этому быть нужно, – вздохнул Шатун.
– Не спеши, княже. Давай так сделаем. Найдет Роман тропу, пришлет к нам кого, и я с половиной десятка туда пойду. Так у нас две засады будет. И как они вооруженные спускаться начнут, так и рванем тропу, – предложил опытный боец.
– Мысль хорошая, но опасность для людей сильно увеличивается, – одобрительно кивнул Руслан.
– Однова живем, княже, – хищно усмехнулся хорунжий. – Бог не выдаст, свинья не съест. А так, глядишь, и запрем непримиримых без долгих споров.
– Добре. Давай попробуем, – нехотя согласился Шатун. – Роман, лохматки все обновили?
– А как же. Сам проверял. В трех шагах от обычных кустов не отличишь, – с гордостью усмехнулся следопыт.
– Тогда бери своих ухорезов, и начинайте готовиться. Как стемнеет, пойдете. И помни, в саму долину не лезьте. По краю ее обойдите. Чтоб сразу тропу найти. И людей береги, Рома. Я не для того столько сил и времени в вас вкладывал, чтобы терять глупо, – закончил парень, хлопнув следопыта по плечу.
Оставив наблюдателя, они вернулись в лагерь, и пластуны принялись готовиться к выходу. Глядя на них, Руслан вдруг понял, что ему больше всего хочется плюнуть на все и отправиться в этот выход самому. Ведь именно для подобных действий его и готовили. Тихо прийти, тихо уйти, а позади уже все умерли. Но на данном этапе он являлся командиром группы и не имел права на личный риск. Как говорится, тяжела ты, шапка Мономаха. Заметив его взгляд, Роман понимающе усмехнулся и, подмигнув, тихо проворчал:
– Не журись, княже. Сам сказал, что ты нас учил. Пришло время науку твою вспомнить. А в том, что ты запросто сам всю долину пройти сможешь, ни у кого и сомненья нет.
– Знаю, – вздохнул Шатун в ответ.
Дождавшись сумерек, пластуны поднялись и, уже привычно проверившись на погремушку, бесшумно растворились в темноте. Проводив их взглядом, Руслан испустил очередной тяжелый вздох и, устроившись на седле поудобнее, принялся вспоминать, что именно успел приметить в той долине. На первый взгляд, ничего особенного. Что-то вроде альпийского луга, на котором удобно пасти скот. Несколько возделанных участков земли, огороженных жердями навроде забора. Еще дальше, на самом пределе видимости восьмикратного бинокля, обычные горские сакли, обнесенные заборами из нетесаного камня. Кавказ живет окнами вовнутрь, припомнил Руслан старую поговорку, что означало, что в саклях и вправду окна делали только во двор. На улицу же смотрели только голые стены. Это было продиктовано соображениями безопасности. Получить в окно стрелу или пулю от кровника тут можно было запросто. Во все времена. Рассмотреть сам аул как следует у парня не получилось. Слишком велико было расстояние, но и того, что он увидел, было достаточно, чтобы понять, что аул не такой уж и маленький. Тут была даже своя мечеть. Ее минарет Шатун заметил сразу. Да и название аула тоже было говорящим. Святой Али был тестем самого пророка Мухаммеда, так что приблизительно, в переводе, название этого поселения звучало как село святого Али. Ну, а раз имеются такие предпосылки, то становится неудивительно, что иностранные эмиссары отправились именно сюда. Больше всего Руслану не давало покоя известие, что среди этой братии имелось несколько европейцев. Вот уж кого бы он с огромным удовольствием подержал за глотки. От этих кровожадных мыслей парня отвлек присевший рядом хорунжий. Заметив, как парень с задумчивым видом принялся поглаживать рукоять кинжала, опытный казак моментально сообразил, что это может быть признаком очередной бяки для непримиримых.
– Чего задумал, княже? – тихо спросил казак, чуть подтолкнув парня локтем.
– Пока ничего, – мотнул Руслан чубом. – Вспоминаю, что в том ауле рассмотреть успел.
– Да чего там смотреть. Эти аулы все на один манер, – отмахнулся хорунжий. – Тут только и отличия, что мечеть своя имеется. Так ее горцы всем миром строили.
– Откуда знаешь? – удивился Руслан.
– Так, земля слухом полнится. Помню, я еще малым совсем был, когда они ту мечеть строить затеяли, и казаки промеж себя спорить принялись, достроят они ее или бросят. Ничего, достроили. Лет пятнадцать возились, но сделали, – уважительно закончил казак.
– Ладно. Учтем, – задумчиво кивнул Руслан.
Его учили запоминать и учитывать подобные нюансы при планировании операций. И если выяснилось, что местную мечеть горцы строили на свои кровные и своими руками, то это придется учитывать. Народ на Кавказе религиозный, и если случайный снаряд порушит хотя бы минарет, то в драку ввяжутся все окрестные аулы. Впрочем, это были дела возможного будущего, а ему нужно было думать о настоящем.
– И много таких мечетей в горах? – задумчиво уточнил Шатун.
– Не много, – качнул головой хорунжий. – В основном они для молитвы большие сакли строят, и получается вроде нашего молельного дома. Но приметить его легко. Над воротами завсегда зеленым крашено, и надпись на ихнем будет.
– Понятно, – все так же задумчиво кивнул Шатун и, не удержавшись, широко зевнул.
– Притомился, княже? – тут же отреагировал казак. – Коли так, ложись да спи. Все одно ждать нам еще долго.
– Тут ты прав, – нехотя признал Шатун. – Ждать долго.
Переложив седло в изголовье своей кошмы, он переобулся и, завернувшись в бурку, бездумным взглядом уставился в непроглядное ночное небо. Облака закрыли небосклон, так что рассмотреть звезды оказалось невозможно. Прикрыв глаза, Руслан поерзал на своей жесткой постели, устраиваясь поудобнее, и вскоре спокойно уснул.
Разбудил его аппетитный запах кулеша на сале с вяленым пряным мясом. Откинув край бурки, Руслан поднял голову и, принюхавшись, одобрительно проворчал:
