внутри них было достаточно энергии, что придать Сандалу полноценный облик. Если я хотел успеть посетить все запланированные места, то этой ночью понадобится максимум скорости. А ещё полная незаметность для сторонних наблюдателей и готовность, в случае необходимости разобраться с любым противником.
Мьёльнир впитал в себя мощь лишь четверти всех хранившихся здесь накопителей, не трогая артефакты иных категорий. Но всё равно получилось куда больше, чем в случае со складом Абэ, которым я воспользовался для атаки на их же территорию.
Через минуту после того, как он закончил, я уже стоял на крыше дворца. Данциг это не Шанхай. Отыскать укромное место, рядом с которым не будет лишних глаз, практически невозможно. Поэтому я решил воспользоваться территорией самого дворца, которую продолжали прикрывать защитные артефакты, отсекающие чужое внимание. Для полной страховки добавив к ним барьер из божественной мощи.
Между стройных рядов, высаженных в громадных кадках деревьев, закружился вихрь силы и скоро рядом со мной довольно рыкнул, выросший в десятки раз Сандал. Дракон, которому снова выпал шанс ощутить себя ближе к полному размеру, буквально лучился от счастья.
А ещё через несколько секунд мы уже покинули город и надёжно укрываемые многослойным пологом невидимости, устремились в опускающуюся на Балтику ночь.
Пока Сандал, быстро набирая скорость, нёс меня к берегам Голландии, где находились ближайшие осколки, я осмысливал ситуацию.
Некто, работающий с техниками Локи, подсунул Оболенскому пару детей. Наверняка с какой-то далеко идущей целью. Тот факт, что в момент нашей встречи отпрыски князя не казались опасными, ещё ни о чём не говорил. Тот, кто организовал операцию, точно имел на них планы. Иначе не стал бы расходовать подобные ресурсы.
С бойней в Данциге всё было сложнее. Изначально, враги предполагали истребить только дипломатов, скорее всего планируя чужими голосами обвинить в преступлении обе противоборствующие стороны и гарантированно развязать войну.
А раз Владетель Данцига оказался мёртв, то выходит авторство этой стратегии принадлежало отнюдь не Ганзе. Скорее, условному Локи, который действовал в том же направлении. Что в целом логично — торговому союзу требовалась стабильность для продолжения работы. Конечно, какой-то промежуток времени, его банки получали бы сверхприбыли, но потом всё пошло бы на спад. И финансовые операции, и торговля — война не щадит экономику. Последствия очевидны — Ганза недополучила бы колоссальные прибыли. Не говоря о том, что в головах воюющих правителей всё чаще мелькали бы крамольные мысли о присвоении банковских активов союза. Когда казна пуста, а фронт требует постоянного снабжения, в ход идут все способы изыскания средств. И прежде чем пускать под нож бизнес своих подданных, убивая все надежды на восстановление страны после войны, логично будет будет ударить по чужакам.
Вот только, кем тогда мог быть этот самый условный Локи? Маскировался под какого-то сановника? Носил личину одного из правителей? Или вовсе был каким-нибудь бюргером из Мюнхена, что любит провести вечер в баре за кружкой пива?
И куда более важный вопрос — он ли контролирует Хранителей и Чернокровых или речь о совсем разных людях? Как давно здесь этот игрок? Насколько силён? Судя по тому, как гомункул управлялся с артефактом Сета, о наличии египетского бога, мой противник знал. Но это мало о чём говорило. Единственное предположение, которое можно было сделать — враг достиг того уровня силы, когда дополнительный приток мощи от колец Сета уже не так критичен. Хотя нет. Было и второе — он уже владел техникой перемещения между мирами. Возможно и вовсе, уже собирал три кольца вместе, получил всю информацию, а потом вернул их назад в мир, не став выкачивать силу.
Я строил наброски планов, анализировал и укладывал в голове факты. Пытался сформировать варианты развития ситуации, отталкиваясь от новых данных. И сам не заметил, как добрался до первой нужной точки.
Поглощения двух мелких осколков, что находились у берегов Голландии, я почти не заметил. «Искра» приросла на какие-то несколько процентов — не так много, чтобы это было всерьёз заметно.
Вот те, что упали в земли франков, оказали куда большее влияние — внутри всё бурлило от притока новой мощи, а божественная суть значительно прибавила в объёме. Как минимум, на пятую свою часть. Если вспомнить о мощи второго кольца Сета, которое теперь тоже оказалось у меня, «искра» достигла, как минимум семи-восьми процентов от того размера, которым обладала в старом мире.
Местоположение третьего артефакта я тоже благополучно установил, пока парил в небе над Европой. Версаль. Резиденция королей франков, подобраться к которой незаметно, было попросту невозможно. Только штурмовать в открытую или проникнуть в составе дипломатической делегации. Но второй вариант откладывался на неопределённый срок — сложно сказать, сколько времени мне понадобится, чтобы выправить ситуацию в Российской империи.
Поглотив пятый осколок, что ждал своего часа в Пиренеях, я развернул Сандала в сторону Парнаса. Раз всё равно рядом, то почему не взглянуть, что там сейчас?
Полный сил дракон, мчался вперёд, рассекая воздух и издавая яростный рык. А я приглядывался к земле внизу, фиксируя отдельные островки силы на месте родовых замков варварской аристократии и запоминая оттенки. Потом можно будет сравнить с картой и хотя бы приблизительно определить, какой силой располагает каждая из семей, чьё родовое гнездо сейчас попалось мне на глаза.
Вот Парнас оказался полным разочарованием. Вход в свёрнутое пространство исчез, да и его самого тоже не ощущалось. Самая обычная гора, в которой не было ни капли божественного.
Я потратил не меньше получаса, пробуя разнообразные поисковые комбинации и варианты воздействия. Убедившись, что всё тщетно, направил Сандала к Риму.
Вечный город встретил именно тем, что я ожидал — массой оттенков божественной силы. Юпитер, Марс, Минерва, Вакх — каждый новый энергетический фон будил воспоминания о прошлом и порой заставлял скрипеть зубами. Как мы могли проиграть? Даже не тем неизвестным, что пришли потом и убили всех остальных, а божествам из ранее покорённых пантеонов, которые отыскали способ обойти клятву и подняли мятеж.
Отлетев чуть в сторону от города, повесил следящую комбинацию на душу только что скончавшегося старика и проследил за маршрутом. Как выяснилось, эту утащило совсем к другой точке — куда-то в район истоков Нила. Значит ближайшие ко мне координаты, находились всё же не в Европе, а в Северной Африке.
На момент задумался о следующей цели, когда звякнул дарфон. Сообщение от Оболенского.
«Дарье стало хуже. Потеряла сознание. Лекари не знают, как противостоять яду. Ты сможешь помочь?»
Вздохнув, ещё раз повёл взглядом вокруг. Истоки Нила были относительно недалеко. Мраморное море, на берегах которого меня ждали два крупных осколка «искры», тоже. Но если состояние царевны настолько ухудшилось, что она потеряла сознание, то даже пара дополнительно потраченных часов, могли стоить ей жизни. А если я потеряю Дарью, единственным союзником из числа Рюриковичей, останется Алексей. Не владеющий родовым Даром и не располагающий серьёзным авторитетом среди знати.
— Дрр-р-раконицу надо спасать!
Сандал озвучил свой вердикт и я согласно кивнул. Всё верно — деве следовало помочь. Но при этом, совсем рядом было ещё одно место, которое я давно хотел посетить. И лететь туда, нужно совсем недолго.
— Спасём. Но сначала заскочим и посмотрим, на месте ли Кронос.
В ответном рыке дракона чувствовалось лёгкое негодование, но через секунду он уже мчался над морем в сторону Эллады. В конце концов, лететь и правда было недолго.Так то оно и до Мраморного моря было рукой подать. Но поглощение каждого из крупных осколков потребует времени. А мне потом ещё возвращаться в Петербург.
Прикрытый защитным барьером, отбил ответное сообщение Оболенскому.
«Буду в столице через два-три часа. Пусть не дадут ей умереть за это время. Сам отправляйся туда вместе с остальными по морю, как только всё будет готово.»
Лера и Прохор получили мои инструкции — прямо сейчас жрица упаковывала казну Владетеля Данцига внутрь свёрнутого пространства. Всё золото, серебро, драгоценности и артефакты, которые входили в мою долю добычи. Отделения банков, что ранее принадлежали Ганзе, я решил пока не трогать. Слишком долго с ними возиться. К тому же, трофеев из дворцовой сокровищницы, в которую были превращены сразу два громадных подземных яруса,
