Прошел уже целый год, а мне никак не удавалось забеременеть. Реймонд расстраивался из-за этого больше всех. Он очень хотел иметь сына, чтобы продолжить род. Мы ничего не могли понять. Я говорила ему, что не у всех все сразу получается, но он настаивал, чтобы я проверилась.
Когда я наконец это сделала и выяснилось, что я совершенно здорова, он решил провериться сам. Вот тут все и вышло наружу. Анализ его спермы показал, что сперматозоидов недостаточно. Но дело обстояло еще хуже… у него нашли лейкемию, ту же самую форму, что сразила его отца за тридцать лет до этого. Мы были просто раздавлены этой новостью. Реймонд знал, что ему придется долго лечиться, но он не собирался отказываться даже от самого малого шанса иметь сына и наследника. И хотя во время лечения он не мог вести полноценную сексуальную жизнь, мы ухитрялись регулярно, и притом очень часто, заниматься любовью. Но у нас так ничего и не получилось. После лечения ему на несколько месяцев стало Лучше, и мы возобновили свои попытки… но опять без всякого результата.
Когда Реймонду снова стало хуже, он все равно не оставлял попыток сделать мне ребенка. Он знал, что ему уже недолго осталось жить на свете. Он даже настоял, чтобы мы попробовали искусственное оплодотворение. Мы ездили в Нью-Йорк, в центр, где производят такие опыты… Я прожила там три месяца, мерила температуру, Следила за всеми симптомами, чтобы не пропустить момент, благоприятный для зачатия, Даже питалась по какой-то особой системе… Два раза в больнице пытались произвести чертово искусственное оплодотворение. И все напрасно…
Я начала впадать в панику. Мы вернулись из Нью-Йорка ни с чем, Реймонду стало опять хуже. Надо было срочно что-то предпринять, чтобы успокоить его и успокоиться самой. Врачи говорили, что если я все-таки смогу забеременеть, то, может быть, эта радость продлит жизнь Реймонду еще на пару лет. Но и мне самой очень хотелось иметь ребенка. Моя жизнь стала невыносимой и безрадостной, я чувствовала себя одинокой, у меня не было никакой цели. А мне очень хотелось, чтобы рядом было живое существо, чтобы я могла думать о будущем с надеждой. — Тут Эмма впервые с той секунды, как начала рассказывать свою историю, взглянула ему в глаза. — И я сделала то, что сделала. Господи, прости мне, если это грех, но это дало мне надежду. Я думала, что совершаю благородный поступок. Но когда ты коснулся меня, Дэн, когда поцеловал, мне стало казаться, что это совсем не так. Я не хочу тебя обманывать и признаюсь, что в ту ночь мне был противен каждый миг, проведенный с тобой. Поверь мне, я потом очень раскаивалась в том, что сделала. Я лишь прошу прощения за то, что причинила тебе ненужные страдания, сама не желая того. Прости меня, Дэн.
— А ты абсолютно уверена, что я не отец Сирила? — снова спросил он. — У тебя нет никаких сомнений в этом?
Эмма решительно выпрямилась, возмущенная тем, что Дэн задает ей этот вопрос во второй раз.
— Никаких, — отчеканила она. — В тот же день, сразу после того, как я ушла от тебя, я вернулась домой и переспала с моим мужем. Я читала, что бурный секс может способствовать зачатию. И я зачала этого ребенка от Реймонда.
Дэн не сумел скрыть исказившей его лицо гримасы отвращения.
— Да, я все это рассчитала, — сказала она, заметив это. — Но ведь и прошлая ночь была рассчитана тоже. Мы квиты, Дэн. Всему есть свой предел, и я больше не хочу возвращаться к этому разговору. Хватит. — Ее голос дрогнул. — Уходи, Дэн. Я хочу, чтобы ты ушел из этого дома навсегда.
Эмма снова скрестила руки на груди. Ее поза и выражение лица ясно показывали, что выдержка ее на пределе.
Дэн медленно поднялся. Он совершенно не хотел расставаться ни с ней, ни с мальчиком, которого уже успел полюбить. Да, могло оказаться, что Сирил не его сын, но ведь легко могло случиться, что… Очень легко.
Дэну было достаточно того, что такой шанс существовал. Да и кроме того, ему по какой-то непонятной причине было совершенно неважно, кто в действительности зачал этого ребенка. Он уже полюбил мальчика, как будто Сирил был его собственным сыном, и представлял, как будет воспитывать его и заботиться о нем. Такое чувство было ему совершенно незнакомо. До сих пор Дэн испытывал к детям полнейшее равнодушие.
— Полностью с тобой согласен, Эмма, — тихо произнес он. — И мне тоже не хочется, чтобы между нами впредь были какие-нибудь расчеты. Прощай, — сказал он и, кивнув ей, прошел мимо в коридор, открыл входную дверь и оказался на улице.
Дэн еще точно не знал, что будет делать, у него не было определенного плана, как добиться цели. Но он знал, чего хочет, и не сомневался, что рано или поздно сумеет добиться своего. Он собирался покорить сердце этой женщины, завоевать ее любовь так же, как был покорен он сам. Эта женщина владела всеми его помыслами, эта смелая, стойкая, божественно красивая женщина… Женщина, которую он полюбил с первого взгляда…
Глава 11
— Прости, что спрашиваю тебя, — вежливо поинтересовалась Энн за обедом в тот же вечер. — Скажи, ты продолжаешь встречаться с той… той самой замужней особой?
Сначала Дэн хотел изобразить удивление, смешанное с возмущением, но увидел в глазах матери самую настоящую тревогу. Немного поколебавшись, он решил рассказать ей об Эмме и Сириле все от начала и до конца. Она все равно рано или поздно узнала бы о них, потому что с этих дней они стали частью его жизни. Правда, он и сам не знал, как добиться этого. Он успел рассказать ей обо всем и закончил, когда она принялась разливать кофе по чашкам.
— Вот такие дела, — подвел он итог своей истории и, увидев, что мать хочет что-то сказать, предупредил: — Только, мама, пожалуйста, не пугайся. Я действительно собираюсь жениться на Эмме. Может быть, Сирил и не мой сын, но для меня это совершенно безразлично. Поверь, мама, это замечательный ребенок, и у него обязательно должен быть отец. И я очень хочу стать им.
Энн с сомнением покачала головой.
— Но… Но ведь Эмма не желает иметь с тобой ничего общего!
Вот и доверяй после этого матери свои проблемы!
— Да, я понимаю это, — бросил он, опрометчиво поддаваясь сомнениям, немедленно охватившим его при воспоминании о решительности Эммы. — Но верь мне, мама, я обязательно буду пытаться изменить ее мнение о себе и добьюсь этого.
— А как ты себе это представляешь? — недоверчиво спросила Энн. Сомнения с новой силой принялись терзать Дэна, хотя он изо всех сил старался не поддаваться пессимизму.
— Тебе обязательно нужно все испортить своими страхами, мама? — возмутился он. — Да, пока я не знаю, что и как нужно делать. Но это только пока. И вообще, мне надо выспаться и прийти в себя. — Он поставил свою чашку на раковину. — Вот сейчас пожелаю моей лучшей в мире мамочке доброй ночи и тут же отправлюсь спать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
