до лесничего домика и остановиться с женой там.
В нем не было кухни, но была хорошая комната с деревянной кроватью и кабинет.
Тот самый, в котором я хранил важные бумаги, среди которых была и фотография теперь уже моей супруги.
Вот только планам было не суждено сбыться. Казалось, что сама судьба не дает мне и шанса, чтобы осуществить хоть что-то из задуманного.
С долей зависти отметил для себя, как Николь использовала силу, я же не чувствовал ее магии в себе ни капли. Знал, проблема была не в Николь. Она честно поделилась со мной своей силой, и я мог подпитываться от нее без проблем.
Проблема была во мне. Мое чертово проклятье не давало и шанса для силы Николь. Оказалось, эта дрянь внутри меня намного сильнее, чем я мог бы подумать.
Голова начала болеть еще в дороге, но я не придал этому значения. Моя сила часто доставляла мне неудобства, к которым я привык. А слабая головная боль, обычно не беспокоила меня абсолютно.
Но боль усиливалась, кости ужасно ломило, кожа горела, словно от ожога. Симптомы становились сильнее, и я не мог поверить, что это произойдет сегодня.
Обычно приступы случались пару раз в месяц, и настоящим «подарком» судьбы стало то, что моя сила решила вырваться наружу именно сейчас.
Я смотрел на тонкий стан, который расплывался в моих глазах и точно осознавал, Николь придётся оставить здесь.
Лес был опасен. Я научился контролировать свою силу, но Николь просто могла увидеть что-то и испугаться.
И я не хотел, чтобы и вторая жена исчезла, не оставив и следов.
Николь требовала слуг, рабочих и отдельную кровать.
Я был согласен на все. Чувствовал ужасный стыд, что придется ее оставить ночевать в этой постройке.
Конечно, я менял постельное белье и мыл полы, убирал гостиную. Но этого явно было недостаточно.
До последнего надеялся, что меня отпустит. Вот-вот голова пройдет, а тело перестанет болеть. Такое уже бывало. Но не в этот раз.
Когда я почувствовал, что мое тело начало покачивать и я не мог толком держать равновесие, стало ясно, что дело – дрянь.
Даже когда Николь прижималась ко мне, испугавшись кота, я еле стоял. Понял, что передо мной представитель кошачьих, по запаху. Обоняние усилилось, это было плохим знаком.
Николь в своём духе, предложила мне поспать на полу. Это было весьма очаровательно с ее стороны.
Она относилась ко мне, как к мусору, но стоило ли обижаться... По-другому судьба бы не подбросила мне такую «свинью» в первый же день приезда Николь.
Когда фигура супруги окончательно слилась в единое пятно со стеной, сообразил – пора бежать отсюда.
Николь держалась стойко, и я даже поверил, что она выдержит эту чертову ночь. Завтра пришлю сюда рабочих и постараюсь найти слуг.
Всего одну ночь. Матрас был застелен чистым бельем, на нем лежало аккуратно сложенное одеяло и одна подушка. На кухне я убрался в прошлый раз, когда ночевал здесь.
Уборная на первом этаже функционировала. А значит, у Николь есть все условия, чтобы пережить эту ночь.
Внутри я уже кричал от наступившей агонии. Но внешне – аккуратно поставил чемоданы Николь и сообщил, что ухожу, пожелав напоследок доброй ночи.
Времени ждать больше у меня не было. И стоило отойти пару шагов от дома, я сразу же кинулся в лес и побежал, как можно дальше от супруги.
Под ногами хрустели ветки и трава, кожу царапали кусты, встречающиеся на пути. Бежал по памяти, не разбирая дороги. Благо, лес этот я изучил достаточно, чтобы ориентироваться, даже ничего перед собой не видя. Но хватило меня ненадолго.
Просто упал от боли. Пальцы врезались в землю. Я видел, как отрастают на руках когти, как увеличиваются пальцы, и покрываются шерстью руки.
Единственный костюм, который у меня остался уже трещал по швам, оповещая, что сегодня его последний день жизни.
Адская боль, я не выдержал и закричал, но крик мой превратился в ужасающий вой.
***
Супруг мой быстро исчез из поля зрения, и на миг появилась мысль, что со мной что-то точно не так.
Один жених сбежал от меня еще до нашей свадьбы, а муж сбежал после. Предпочел рубку леса, ужину вместе с молодой супругой.
А ведь он должен был быть голодным? Но лучше голодным рубить лес, чем остаться со мной.
Я хмыкнула, распаковывая чемодан. Да чтоб ему там спокойно лес не рубилось, чтоб ему там икалось!
Со стороны леса раздался вой. Я чуть не подскочила на месте, вслушиваясь в пугающие звуки. А ведь здесь могли жить волки. Это не столица.
Я замерла, вслушиваясь в мельчайшие шорохи.
- Вот же мерзавец! – в сердцах воскликнула я, вспоминая и первого своего жениха, и второго.
Бросил меня здесь, с этим матрасом! А тут ведь могут водиться хищники!
Я так разозлилась, что остервенело открыла чемодан. Встреться мы сейчас с волком, думаю, могли бы еще поспорить, кто злее.
И все же, когда моя жизнь сделала такой резкий поворот? Вот еще совсем недавно я была самая завидная невеста столицы.
А сейчас – сижу в комнате с одним матрасом, и собираюсь есть бутерброды вместо вкусного сытного ужина.
А во всем Эдвард виноват. Ох, если бы я его сейчас увидела, то ему после этого точно другие женщины не понадобились бы. Вообще бы женщины больше не понадобились. Только сиделка.
Злость подпитывалась от этих мыслей и придавала мне сил.
С корзинкой еды я решила расположиться на матрасе. Мыслей выходить из комнаты не возникало. Судя по звукам из леса и по способу открытия двери – это было крайне небезопасно.
Прежде чем сесть, я, конечно же, ознакомилась с моей сегодняшней «кроватью». Провела рукой, проверяя на чистоту, благо грязи обнаружено не было.
Матрас был застелен. На нем лежала подушка. Я немного наклонилась и принюхалась. Пахло нормально, конечно не моими любимыми травами, но я для себя решила, что эту подушку можно считать приемлемой.
А вот одеяло было шерстяным и колючим, в то время как я привыкла к пуховому в пододеяльнике. Как было возможно спать под такой колючкой, я не представляла.
Ну и ладно. С таким чувством дискомфорта я вообще вряд ли усну.
Тем не менее, я приняла решение сесть на этот матрас, и раскрыла корзинку, доставая оттуда бутерброды с рыбой. Их нужно было съесть в первую очередь, чтобы не испортились продукты. На завтрак я оставила подсушенный хлеб, вяленое мясо, овощи и фрукты.
Благо корзинку собрали
