– Открой!
– Не могу.
Хлопчик разворачивается, и растопыренные пальцы оказываются под подбородком Сурко. В клещах хиленькая шея. Пистолет тычет дулом в голову. Повторяются требования:
– Открой эту чертову дверь!
Тощий сглатывает, кадык, под ладонью, перекатывается вверх. Голос хрипит как при ангине:
– Эта была единственная универсальная ключ-карта! Успокойся и убери пистолет!
Предохранитель на место, заполняется кобура. Слабее давление. Прозрачный освобожден от тисков. Между кашлем озвучивает дальнейшие действия:
– Я немедленно установлю устройство. Подбор кодов продолжится. Но мы потеряли время. Необходимо согласовать действия с наземной группой.
Гробовая тишина на предложение. Главарь наемников молча оплакивает ублюдка, смотрит на труп.
Шатается проводница, будто хмель ударил в голову. В конце концов, подводит неудобная обувь. Теряется опора и вот падения не избежать. Вилен, вовремя, подхватывает осиную талию. Пара застывает, словно закончила страстный танец. Беспалая перчатка чернеет на кисти неформала, пальцы скользят по щеке девушки, убирая русые пряди растрепанной прически. Глаза в глаза. Что-то повернулось в груди у нее и у него, сердца забились чаще. Вилен проявляет заботу:
– С вами все в порядке?
– Вроде нормально. Но куда ты так спешил? У меня чуть душа вперед не убежала! Что вообще происходит?
– Мои опасения подтвердились – вот что происходит!
Девушка проявляет инициативу первой увеличить расстояние, близкое к интиму – освобождается из объятий. Неформал обомлел от девичьего лица, так вопросительно требующего ответа. Вилен изменяет русло разговора.
– Меня Вилен зовут.
– Дина. Твое имя конечно необычное, только не съезжай с темы. Может, поделишься опасениями?
Провалился первый раунд переговоров на личную тему.
– Последние вагоны захвачены. Отсутствующая связь – признак работы генератора помех.
Любопытство спускает девушку в жижу нависших проблем.
– Откуда ты это знаешь?
– Я учился в Новосибирском военном институте внутренних войск. Разведывательный факультет.
– Круто. А в кого ты стрелял?
В этот момент Дина с ужасом осознает:
– О боже, у тебя же пистолет!
Оружие легко тонет в чреве кармана у колена.
– Успокойся. Патронов нет.
– Они приходили тебя убить?
– Да.
– Почему?
– Я подобрал, какое-то устройство около перрона, под вагоном. Один из ваших его обронил, когда убегал от проводников.
Дина произносит вслух то, что и так понятно:
– Нужно подать сигнал о помощи.
– Пока работает генератор помех – это невозможно.
Взгляд Дины призывает к действиям.
– Придумай, что-нибудь! Ты же мужчина!
– Ты говоришь как моя сестра, когда у нее инспектор отбирал права за езду в пьяном виде.
Неформал вспоминает о наемнике с подростковыми повадками.
– Постой. У нас же есть пленник!
– Пленник?
Вилен решительно направляет шаг к запертому купе. Возле двери «толкается» посторонний парень в черной майке, голубых джинсах и «литых» тапочках. Дина и Вилен подходят ближе. Внутри купе слышны счетные попытки обрести свободу. Проводница успокаивает любопытного пассажира:
– Все в порядке, он просто едет без билета.
Парень послушным зомби уходит в свое купе. Дина обрушивает на Вилена лавину вопросов.
– Ты запер там кого-то?
– Да.
– Кто это?
– Еще один убийца.
– Он знает как …
– Понятия не имею! Хватит задавать столько много вопросов! Я хочу с ним поговорить!
Жест рукой, как приглашение войти, дает согласие. Переговоры начинает Вилен.
– Эй! Ты там?
– Пошел ты! Козел!
– Взаимно!
– Открой дверь, длиннопатлый москаль!
– Ага! Швейцара попроси! А ты что из Украины?
– Если я выйду, то закопаю тебя заживо!
– Как ты будишь делать это в движущемся вагоне?
– Выпусти, покажу!
– Что, на Украине устраивать беспредел стало скучно? Кто вы такие? Что вам нужно?
– Я гопник, а ты лох! Доходчиво?
В последних словах, как бы они не звучали, удается выделить некий смысл. Извилины напряглись. Резкий вопрос Дине:
– Что в последних вагонах?
– Н-н-не знаю.
– Ради бога, у меня там сестра!
– Да, не знаю я!
– Там наверняка, что то ценное.
Девушка уверяет:
– На следующей станции мы позовем на помощь.
– Не думаю, что поезд остановится снова. Нужно подать сигнал о помощи. Кажется, знаю как.
Комната проводников определена отсутствующим номером на двери. Неформал, бесцеремонно проходит внутрь. Дина сдвигает брови, еще более вопросительны глаза. Поведение пассажира – причина возмущения.
– Молодой человек. Что вы делайте? Кто, вообще, вам разрешил проходить в служебное помещение!?
Вилен, якобы не слышит упреков, хватает подушки с верхней и нижней кровати. Дина теряет способность – понимать.
– В конце концов! Хватит меня игнорировать! Объясните, наконец – что вы делайте!?
Новый хозяин купе озвучивает конечную цель своих действий:
– Пытаюсь подать сигнал.
Проводница почти кричит от непонимания:
– Двумя подушками!?
– Спокойно! Скотч есть?
Тонкий пальчик, ярким маникюром, указывает на выдвижной ящик в столе. В голове вопрос: «Зачем я это сделала?». В следующий момент ноготь скользит по рулону клейкой ленты в руке Вилена, чтобы найти начало. Конец выцарапан. Трещит лента при уменьшении рулона. Клейкая сторона снимает отпечатки пальцев. Из футляра на ремне вынут смартфон, большой палец оперирует сенсорными кнопками. Действие сопровождается комментарием:
– Программирую телефон на передачу сообщения через каждые десять минут.
По окончанию манипуляций, устройство улаживается в центр подушки, сверху накрывается другой. Круговые движения наматывают скотч на постельные принадлежности – упаковка с мягкими стенками готова.
– Теперь нужно выбросить телефон из поезда.
Дина дает справку:
– Поезд герметично закрыт: окна не открываются, двери автоматически блокируются при движении.
Вилен направляется к окну, поврежденной пулей. Дина в затылок:
– Что ты собираешься, опять, делать!?
– Разбить окно.
Намеренье, кажется – безумное. Проводница хочет остановить неформала словами:
– Нет! Ни в коем случае! Ты знаешь, какой здесь будет сквозняк?
Вилен, тем временем, у окна принимает боевую стойку. Замах ногой. Стальной носок ботинка прицельно бьет в пулевое «ранение». Молнии трещин пронзают кривые круги, появившиеся ранее. Стеклянные крошки высыпаются на ковер. Еще удар и слой прогибается, касается внешнего стекла, которое оказалось крепче бетонной стены. Избиение окна с особой жестокостью заканчивается, когда не остается сил – ногу поднять. На выдохе:
