Сегодняшнее утро выдалось особенно холодным. В какую-то секунду я даже позавидовал своей прекрасной супруге, которая не чувствовала холода, не мёрзла. Конечно, дары достались ей дорогой ценой, она потеряла свой родной мир, и там наверняка осталось очень много того, о чем она грустила, по чему скучала. И всё же мне не удавалось сожалеть о том, что она попала в наш мир…
С того момента, как мы с Ирэн отправились на ту прогулку, прошло уже несколько недель. И эти недели были гораздо приятнее, чем последние годы, которые я провел, пытаясь найти способ избавить свою семью от проклятия.
Избавиться от мысли, что оно всё ещё довлеет надо мной и всеми моими кровными родственниками, не удавалось, потому я продолжал исследования. Конечно, сосредоточиться на этом было непросто. Не то чтобы мне туманила разум любовь — нет, и не потому, что этой любви не было, а потому, что любовь не то чувство, которое способно лишить здравого рассудка, она работает иначе.
Просто дел хватало и без проклятия.
Раньше я мог целыми сутками заниматься вопросами проклятия. Да, конечно, никто не отменял стандартные дела, но их можно было частично проигнорировать, а частично переложить на управляющего. И прежде у меня не было врагов! Теперь они появились…
Вокруг дома полыхала магическая защита. Этому пришлось выделить немало времени и ресурсов, как и попыткам отследить Ксандра. К сожалению, попыткам бесплодным, потому что добраться до проклятого — чёртова, как заявляла Ирэн, — мага было практически нереально.
Самое главное, я больше не консультировался с другими обладателями магического дара. Изолировался, а тем, у кого возникали лишние вопросы, отвечал, что тону в своей любви к молодой супруге и не могу отвлечься от неё ни на одну секунду. Почему?.. Так вышло. Любовь сильна, особенно если эта любовь внезапна…
Это даже не было ложью. Просто другой стороной правды. Но реальность заключалась в том, что причиной моей полной изоляции было желание уберечь Ирэн.
Конечно, она продолжала готовиться к жизни в нашем мире, старательно изучала местную культуру, помогала Сержу и Хэлен изучать языки, разбираться в книгах. Ирэн, кажется, могла прочесть все что угодно, даже ту древнюю речь, которую не разбирал и я, проживший здесь всю жизнь и изучавший магию в максимальной детализации. Вот только продраться сквозь тяжёлые термины ей было сложно, вопреки пониманию языка, а полностью интегрироваться в условия нашего мира, пожалуй, и вовсе невозможно. Нет, никаких чужаков!
Я уже однажды допустил Валериана в наш дом и больше свою ошибку не повторю!
— Сегодня весьма свежо, — произнесли вдруг рядом со мной. — Я ждал, что будет гораздо теплее.
Я обернулся. Рядом со мной стоял Серж. Наши с ним отношения были далеки от идеала. Как бы мы ни сближались с Ирэн, её друзья всё ещё были весьма скептически настроены по отношению ко мне. Впрочем, ничего удивительного. Я — чужак, и при том претендую на их подругу, не даю ей возможности с прежней силой мечтать о возвращении домой.
— Да, свежо, — подтвердил я, улыбнувшись Сержу. — Не ожидал увидеть тебя на улице. С чего вдруг проснулся в такую рань?
— А что, нельзя?
— Можно, — я легко пожал плечами, стараясь не реагировать на строгий, можно даже сказать, сердитый тон мужчины. — Просто интересуюсь. Я всё ещё хозяин этого поместья и имею полное право интересоваться. Ведь я обеспечиваю безопасность этого места…
— И не всегда удачно, — серьёзно отметил Серж. — После того, что случилось…
Я отвернулся. Упрёк был достаточно логичным, но я терпеть не мог, когда мне напоминали о собственных промахах. Я сам способен себе напомнить!
— Я уже сделал свои выводы из той ситуации и не собираюсь оправдываться. Я понимаю, что я тебе не нравлюсь, да и Хэлен тоже, но меня это сейчас совершенно не волнует. Важнее всего то, что есть сейчас, а не то, что будет в будущем.
Серж довольно долго молчал. Мне казалось, что он подбирает новые слова для упрёков, но вместо этого мужчина произнес:
— Нам действительно надо перестать ненавидеть друг друга. Это слишком разрушительно. Я давно хотел об этом поговорить, — проронил Серж. — Насколько велики шансы нашего возвращения домой? Они вообще есть?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Есть, раз уж вы сюда попали, через год. Даже меньше осталось.
Вспомнилось, что скоро придет время вновь платить за полученные дары. Деньги я уже собрал, но куда больше у меня вызывало беспокойства то, что придется вести туда Ирэн. Ведь с колодцем она должна будет рассчитаться лично, пусть и моими — нашими! — деньгами. Сержу и Хэлен повезло, что им ни за что рассчитываться не надо и у них не уходят притом жизненные силы.
— Я почему-то уже не верю, что… — начал было Серж, но запнулся. — Погоди! Слышишь?
Я в самом деле что-то услышал. Лошадиное ржание?.. Это было крайне внезапно, никакие дикие лошади тут не блуждали. Да, были в конюшнях, но отсюда было бы не слышно…
— Зайди в дом, — велел я Сержу.
Надо будет потом сказать, чтобы он не выходил наружу. Лучше пусть прогуливается во внутреннем дворе. Здесь защита, конечно, сильна, но не обладающему магией человеку придется очень сложно, если вдруг что-нибудь случится.
Я дождался, пока Серж зайдет наконец-то в помещение, а потом двинулся на звук. Подошёл почти вплотную и вдруг увидел великолепное животное — огромного коня, черного как смоль. Тот стоял, выделяясь на фоне белого снега, потом повернул ко мне голову и проронил:
— Здравствуй, Дэмиан. Наконец-то мы с тобой и увиделись.
Что? Я понимаю этого коня?! У меня нет такого дара! Он мне почудился, или…
Конь переступил с ноги на ногу. На вид — обычное животное, но… Теперь я понял, что именно испытывала Ирэн, когда осознала, что умеет разбирать лошадиную речь. И не только! Вчера она рассказывала мне, к примеру, что смогла разобрать мяуканье пробравшейся в кладовую кошки.
Кошка наелась колбасы и нагло делилась со всеми желающими информацией о том, что колбаса жуть какая невкусная, ее в рот взять невозможно, она так старалась, так старалась, чтобы изничтожить, искусать эту мерзкую гадость, чтобы никто из людей не мучился и больше это не ел!
Уничтожила, между прочим, несколько колец моей любимой колбасы!
Но сейчас мне было не до кошки. Я шокировано смотрел на коня и пытался понять, в самом ли деле его вижу.
— Ирэн тебе обо мне не рассказывала? — спросил тем временем скакун. — Жаль… Впрочем, зачем я спрашиваю, если я и так знаю, что не рассказала. Ведь она не верит. Полагает меня сном…
— Почему я понимаю твою речь? — выпалил я. — Это из-за того, что мы с Ирэн истинная пара?!
Конь заржал, как будто смеясь. Потом зашагал прочь, уводя меня с собой. Я последовал за ним, медленно ступая след в след за лошадью. Несколько раз он задел меня своим пышным черным хвостом.
Выглядело издевательски. Как будто конь таким образом пытался надавать мне пощёчин. Он же, кажется, веселился, его ржание походило на смех.
Я задумался: не заманивают ли меня в ловушку, пользуясь моим любопытством? Ведь мы с конем дошли уже практически до границы защищённости поместья. Тем не менее мой внезапный общительный гость остановился, повернулся ко мне и проронил:
— Я не заманиваю тебя в ловушку. Не вижу в этом смысла. Меня зовут Бланко… Ты знаешь, что это значит? Белый! Но я не бел, потому что в мире стало слишком много грязи…
Я молчал. Мне казалось, голос коня загипнотизировал меня, и в голове не осталось ни единой толковой мысли, кроме острого понимания: происходящее сейчас со мной может быть решающим поворотом в моей жизни.
Конь, кажется, это чувствовал. В его темных глазах мелькнуло что-то настолько грустное…
Кто бы мог подумать, что животное способно на такой спектр эмоций!
— Животное, — фыркнул Бланко. — Я не просто животное, но и животные имеют свои чувства, так что не презирай их, Дэмиан… Но вернёмся к нашему разговору. Ты говорил, в твоей ли истинности вопрос? И да, и нет…
Я подался вперёд, внимательно вслушиваясь в каждое слово.
