«Может быть, это заразно», – подумала я, вспомнив свою охоту за призраками сегодня утром.
Рейвен ударила по тормозам, когда мы доехали до знака «стоп» у подножия холма. Автомобиль занесло в снегу. Ферма Гризуолда находилась слева от нас. Вывеска с надписью «ЯЙЦА. СЕНО. СВИНИНА. КАРТОФЕЛЬ» раскачивалась на ветру у обочины дороги. Я подумала о свиньях и о том, как боялась их бритвенно-острых зубов.
– Черт побери! – Рейвен стукнула по рулевому колесу рукой в перчатке. – Куда она запропастилась?
Мы с Рейвен все утро искали мою мать. Моим наказанием за невнимательность была пробежка по городу в пижаме и расспросы о ней у каждого встречного. Рейвен оставила «Шевроле Блейзер» на стоянке, и мы с ней отправились бродить от двери к двери («Вы случайно сегодня утром не видели пожилую даму в ночной рубашке, проходившую по вашим клумбам?»). Гэбриэл обшаривал все уголки Нью-Хоупа. Джим позвонил в полицию из универмага и собрал добровольцев из пожарной команды для поисков в лесу между городом и Нью-Хоупом. Мы с Рейвен в конце концов вернулись в дом моей матери и стали ждать известий, но обнаружили, что телефоны снова отключились. Телефонная линия, ведущая на холм Буллраш, глохла едва ли не каждый раз, когда дул сильный ветер или шел снег. Иногда телефоны молчали целыми днями без всякой видимой причины. Так было всегда с тех пор, сколько я себя помню.
Я переоделась, а Рейвен начала готовить суп; она сказала, что ей нужно что-то делать, иначе она сойдет с ума. Я вышла на парадное крыльцо и открыла пачку сигарет, которую приобрела в «Хаскис», хотя и понимала, как это глупо. Я не курила с окончания колледжа. Я работаю медсестрой. Я пробегаю трусцой много миль в неделю по дождливым холмам Сиэтла, лишь иногда балую себя нежирным замороженным йогуртом и всегда предпочитаю печеную картошку жареной. Но черта с два я успокоюсь, если порежу кучку моркови и репы.
Опал удивила нас ранним приходом из школы.
– Что случилось? – спросила Рейвен.
– Голова болит.
– Снова?
– Все нормально, мам. Мне просто нужно было вернуться домой.
Рейвен сообщила ей об исчезновении моей матери, возложив на меня большую часть вины, которую я покорно приняла. Опал предложила помочь с супом и засучила рукава свитера, прежде чем приступить к работе.
– Мои часы! – воскликнула я.
Опал озадаченно моргнула. Потом она потрогала часы, застенчиво улыбнулась, сняла их и без объяснений передала мне. Она как будто не сознавала, что взяла их без разрешения, они вдруг просто «материализовались» у нее на руке, когда она вошла в дом.
– Э-э-э… думаю, мне нужно пойти в большой амбар и полежать, – сказала она, обращаясь больше к Рейвен, чем ко мне. Она старательно избегала визуального контакта со мной.
Рейвен кивнула, и Опал выскользнула из комнаты, глядя в пол и сгорбив плечи.
– Она заимствует вещи, – объяснила Рейвен после ухода Опал. – Она так поступает только с людьми, которые ей нравятся, поэтому считай, что тебе повезло. В конце концов она бы все равно обязательно вернула часы. Она не хотела ничего плохого. Думаю, чаще всего она даже не сознает, что делает это.
Настала моя очередь кивнуть. Клептомания плюс легкая амнезия для забавы. Добавьте сюда смертельную угрозу от призрака, и какой-нибудь психиатр мог бы получить материал для исследования.
Когда Опал взяла мои часы? Я бы обязательно заметила, если бы она сделала это вчера вечером. Значит, она прокралась в студию, пока я спала? Может быть, это она виновата в моем утреннем ощущении, что кто-то был в комнате и наблюдал за мной во сне? Если да, что еще она могла взять?
– Я знаю, она очень привязана к тебе, – сказала Рейвен. – Но я снова вынуждена просить тебя не поощрять эти фантазии насчет призраков. Я не хочу, чтобы имя Дел Гризуолд упоминали в любом контексте. Надеюсь, это ясно?
– Кристально ясно, – ответила я и плотно застегнула часы на запястье.
Около полудня мы услышали звук двигателя во дворе и выбежали на улицу как раз в тот момент, когда Ник Гризуолд помогал моей матери выбраться из своего грузовичка.
Рейвен бросилась к ней и стиснула в объятиях.
– Джин, ты так напугала нас!
– Нужно было найти яйца, – сказала моя мать. Она посмотрела на меня и подмигнула. – Я тебя знаю, – добавила она.
Рейвен обняла ее за плечи и отвела в дом.
– Где ты ее нашел? – спросила я Ника.
– Она бродила по лесу за нашим старым местом.
– А что ты там делал? – Хотя я была благодарна, что он доставил мою мать домой целой и невредимой, но не смогла избавиться от обвиняющего тона.
– Хотел кое-что проверить. Ночью мне приснился кошмар, будто старая хижина сгорела. Кто-то играл со спичками.
Ну, это уже слишком.
– Могу поспорить, так оно и было. – Я больше не могла сдерживаться. – В самом деле, кто-то играл со спичками. У тебя очень странное представление о шутках, Никки.
Он выглядел растерянным.
– Послушай, я только пошел посмотреть, в порядке ли охотничий домик, а потом увидел Джин в ночной рубашке и шлепанцах и сразу же привез ее сюда. Я знал, что ты с ума сходишь от беспокойства.
– Да, но как насчет вчерашнего дня? Вчера ты тоже там был? Тогда ты это и сделал? Это было до разговора со мной или после? И где ты нашел ребенка, который оставил следы сегодня утром?
Он медленно покачал головой и поднял большие руки в успокаивающем жесте. Судя по всему, он был готов постараться, чтобы я чувствовала себя полной дурой. Я не могла поверить, что меня так потянуло к нему вчера на крыльце; сейчас мне хотелось задушить его.
– Кейт, я не знаю, о чем ты толкуешь. Звучит так, словно тебя жареный петух клюнул.
– «Найди Зака, заместитель шерифа»! Вот о чем я говорю! Сообщение, выложенное из спичек, которое ты оставил для меня в хижине. Это свинство, Никки. Я не люблю, когда со мной играют.
– Я не оставлял тебе никакого сообщения в хижине. Меня там не было уже несколько месяцев. «Найди Зака»? Чушь какая-то. Зак здесь, в городе. Он преподает в колледже. Время от времени мы встречаемся и идем попить пивка.
Никки был искусным лжецом. Он умел говорить убедительно, и это бесило меня. Я судорожно вздохнула.
– Спасибо, что привез мою мать домой, но теперь я хочу, чтобы ты ушел.
Он был похож на пса, получившего пинок под брюхо. Я немного сожалела о своей резкости.
– Послушай. – Он пожевал нижнюю губу, прежде чем продолжить. – Есть кое-что еще. То, что я нашел в лесу, прежде чем наткнулся на твою мать.
Он подошел к задней части грузового автомобиля, потянулся и достал сверток, обмотанный красной тканью. Я подошла поближе с подозрением, но и с любопытством. Рейвен открыла дверь, спустилась к нам и доложила, что моя мать переодета в сухое и ест на кухне ланч.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
