Кэролайн кивнула.
– Так вот это в сто раз хуже, особенно потому, что понимаешь: ты сам это сделал и никто тебя не заставлял. Если вам уж так хочется напиться, советую виски. Хороший виски утром не оставляет никаких следов. И еще советую позвать меня в компанию. От алкоголизма это вас не убережет, но будет веселее.
– Мне так стыдно, Дэвид, – призналась Кэролайн. – Но я просто не вижу другого выхода! Я не сплю уже почти две недели. Так, урывками по полчаса. Я вымотана, я на пределе. Еще немного, и я попаду в психиатрическую клинику.
– А вы не думали обратиться к специалисту?
– И что он мне скажет? Нужно было думать головой, а теперь продолжайте жить, используя полученный опыт. У меня даже есть цель в жизни – клиника отца, но вот смысла я не вижу.
– Что-то я вас не понимаю, – пробормотал Дэвид. Он подошел к соседней полке и взял с нее бутылку виски «Белая лошадь». – Это подойдет. Предлагаю следующий план действий. Сейчас мы набираем продуктов и отправляемся к вам домой. Там готовим ужин и в спокойной и, я бы даже сказал, домашней атмосфере распиваем эту бутылку. Мы можем сидеть хоть всю ночь и говорить обо всем, о чем нам только захочется. Ведь так вам не будет страшно. – Он широко улыбнулся, как бы говоря: я знаю о вас все, Кэролайн.
– Вы читаете мои мысли! – возмутилась она. – А я ничего не могу понять по этой вашей улыбочке!
«Белая лошадь» перекочевала в корзинку Кэролайн, и Дэвид взял покупки у нее из рук.
– Думаю, нам обоим этот вечер пойдет на пользу. Что бы нам такое приготовить?
– Вы умеете готовить? – заинтересовалась Кэролайн.
– Если мужчина дожил до тридцати двух лет, не женился и не обзавелся язвой желудка, значит, он умеет готовить. Но честно признаюсь, делаю я это крайне редко и неохотно.
– Я тоже!
Кэролайн вдруг поняла, что она улыбается впервые за последний месяц! Непринужденное общение с Дэвидом возвращало ее к жизни.
– Надеюсь, сейчас именно такой момент. Я очень голоден, и изменить это вполне в моих силах. Так что не будем задерживаться.
Кэролайн показалось, что Дэвид скупил половину магазина. Когда они приехали к ней домой и Дэвид выгрузил пакеты из машины, у Кэролайн был только один вопрос:
– Как мы все это съедим?
– Человек может существовать без пищи сорок дней, – нравоучительно изрек Дэвид. – Тридцать дней вы уже прожили, будете наверстывать. А то, честно признаться, на вас, Кэролайн, без слез смотреть невозможно. Вы очень быстро расцвели и так же быстро завяли. Куда подевался тот прекрасный розовый цветок, что выбежал мне навстречу в один замечательный день?
– Да вы поэт, Дэвид! – усмехнулась Кэролайн.
Ей было весьма неприятно слышать от Дэвида такие слова. Но не признать его правоту было невозможно. Кэролайн недолго ходила в хорошеньких платьицах и деловых костюмах и не успела к ним привыкнуть. В глазах Кэролайн не было того сияния, что делало ее неотразимой, а без этого даже самое красивое платье смотрелось на ней, как на манекене.
– Я не поэт, просто мне больно видеть, как вы медленно погружаетесь в пучину. Когда вы только встали у руля, вам многое прощалось, но теперь вы деловая леди, руководитель большого коллектива и просто не имеете права распускаться. К тому же, – Дэвид окинул взглядом ее фигуру, – платья и юбки идут вам гораздо больше джинсов.
– Я учту, – пробормотала Кэролайн. – Давайте оставим мой гардероб в покое и займемся едой.
– У вас пробудился аппетит?
– Вы так на меня смотрите, что я предпочла бы накормить вас как можно быстрее, – парировала она с той легкостью, что после предательства Стенли казалась навсегда потерянной.
– Как прикажет моя госпожа! – Дэвид отвесил шутливый поклон и вернулся к пакетам. Он вытащил огромного омара и торжественно положил его на стол. – А найдется у вас кастрюля, достойная этого представителя фауны?
Приготовление ужина заняло у них почти полтора часа. Кэролайн чувствовала, что ее желудок изголодался по еде почти так же сильно, как душа – по простому человеческому общению.
– Вы очень ценный друг, Дэвид, – призналась она, закончив накрывать на стол.
– Приятно слышать. А в чем же моя ценность? – поинтересовался Дэвид, зажигая свечи. Он отступил на шаг, с удовольствием осмотрел красиво сервированный стол и оценил: – То, что надо! Так в чем моя ценность?
– Вы можете дать человеку не только душевную пищу, но и телесную, – пояснила Кэролайн.
– Тогда прошу к столу.
Кэролайн смущенно улыбнулась и зарделась. Дэвиду нравилась эта ее удивительная способность быстро краснеть по любому поводу. Это было очень мило и беззащитно…
– Подождите еще пару минут, я бы хотела переодеться к ужину.
– Мне сейчас станет стыдно, – признался Дэвид. – Я настолько снизил вашу самооценку?
– Ну не льстите себе! Просто я подумала, что у меня осталось несколько платьев с еще не срезанными этикетками. Почему бы не проверить их на вас? Судя по всему, вы понимаете толк в прекрасном.
Кэролайн загадочно улыбнулась и упорхнула.
Или я ничего не понимаю в этой жизни, или она только что кокетничала со мной! – подумал ошеломленный Дэвид.
Боже мой, я с ним заигрываю! – поняла Кэролайн.
Она почти влетела в свою комнату и прислонилась лбом к прохладной двери.
Зачем я это делаю? – спросила себя Кэролайн. Уже в который раз за последние два месяца у нее не было ответа на этот вопрос.
Кэролайн подошла к шкафу и вытащила чудесное нежно-голубое платье, украшенное по глубокому вырезу стразами. Оно просто идеально подходило к ее глазам, да и надевать его было легко: достаточно всего лишь застегнуть «молнию» на спине.
Легко надевать, легко и снимать, подумала Кэролайн. Стенли сразу же стал для меня любимым, а Дэвид все это время был моим другом. Настоящим другом. На него можно опереться в любой ситуации, с ним можно говорить обо всем. Он всегда поймет и поддержит. И вот теперь я хочу заполучить Дэвида-мужчину, дав отставку Дэвиду-другу. Нет, я определенно сошла с ума! Ведь еще сегодня утром я клялась себе, что в моей жизни больше не будет мужчин. Одна только работа…
Руки Кэролайн сами делали все, что надо: волосы были распущены и расчесаны до блеска, на ресницах появилась тушь, а на губах – нежная помада, чуть-чуть румян с блеском на щеки – и вот из зеркала на Кэролайн смотрит незнакомая девушка. Ее глаза сияют как два бриллианта, стразы бросают яркие блики на белоснежную кожу груди, ненадежно укрытую в глубоком вырезе. Четко очерченные губы оказались чуть приоткрыты, словно в ожидании поцелуя. Кэролайн одним жестом откинула на спину волосы и улыбнулась.
Замухрышки в потертых джинсах больше нет. Перед зеркалом стояла зрелая и уверенная в себе женщина, решившая во что бы то ни стало заполучить мужчину, который ждал ее внизу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
