— Твоя жертва была не напрасна, — сказал Камлот. — Даже если бы ты умер, выполняя такой долг, это было бы не напрасно.
— И все же это было напрасно, вот в чем катастрофа!
— Что ты хочешь этим сказать? — вопросил Камлот.
— Я хочу сказать, что они схватили ее, — ответил Хонан удрученно.
— Они схватили Дуари! — воскликнул Камлот в ужасе. — Клянусь жизнью джонга, этого не может быть!
— Хотел бы я, чтобы этого не было, — сказал Хонан.
— Где она? На этом корабле? — потребовал ответа Камлот.
— Нет, она на другом, большом корабле.
Камлот казался уничтоженным. Я мог трактовать его удрученность только как безнадежную горесть любовника, который безвозвратно потерял свою возлюбленную. Наше знакомство еще не было ни достаточно близким, ни достаточно долгим, чтобы вызвать серьезное доверие, так что я не удивился, что никогда не слышал от него упоминания о девушке по имени Дуари. Естественно, в сложившихся обстоятельствах я не мог расспрашивать его. Из уважения к его горю и молчанию я оставил его предаваться печальным раздумиям.
На следующее утро, вскоре после рассвета, корабль двинулся в путь. Я хотел бы оказаться на палубе, чтобы наблюдать новые захватывающие виды этого незнакомого мира. Мое опасное положение — положение пленника ненавистных тористов вызывало у меня меньше сожаления, чем тот факт, что я, первый землянин, плывущий по морям Венеры, обречен сидеть взаперти в тесной дыре под палубой, откуда ничего не увижу. Но, хотя я и боялся, что нас продержат внизу на протяжении всего плавания, мои иллюзии вскоре были развеяны. Вскоре после отплытия нам приказали выйти на палубу, чтобы мы скребли ее щеткой и полировали.
Когда мы выбрались наверх, корабль как раз проходил между двумя мысами, которые образовывали вход в гавань, в кильватере большего судна. Я смог прекрасно разглядеть землю, берег, который мы покидали и широкий простор океана, простирающийся вдаль до самого горизонта.
Мысы были скалистыми выступающими участками суши, покрытыми растительностью нежно-лиловых оттенков. На них росли сравнительно невысокие деревья — младшие братья тех гигантов, которыми был прекрасен остров.
Эти последние представляли действительно внушающее благоговейный трепет зрелище, особенно со стороны моря и для непривычных глаз землянина. Их могучие стволы, покрытые листвой диковинного цвета, возносились вверх на пять тысяч футов, где терялись из вида в облаках. Но мне не было позволено долго глазеть на чудеса вокруг. Мне было приказано подняться наверх не для того, чтобы удовлетворить эстетические потребности моей души.
Камлота и меня отправили чистить и полировать пушки. Их было по нескольку с каждого борта, одна на корме и одна на башенной палубе. Я был удивлен, увидев их, так как на борту не было ни следа вооружения, когда я попал сюда, то есть всего лишь днем раньше. Но я вскоре нашел объяснение этому: пушки были смонтированы на движущихся станинах, их можно было опустить ниже, и скользящий люк, расположенный вровень с палубой, закрывал их.
Стволы этих орудий были около восьми дюймов в диаметре, а канал ствола едва больше моего мизинца. Прицел был собран с большой изобретательностью, но нигде в поле зрения не было ни замка, ни зарядного ящика, если только ничего такого не было скрыто под широким обручем, скрепляющим казенную часть. Единственная деталь, обнаруженная мной и, возможно, имеющая отношение к механизму, выступала из казенной части сзади. Это было наполовину утопленное в кожух колесико, немного напоминающее опорный шарикоподшипник. Но к чему он здесь, мне сообразить не удалось.
Стволы пушек были около пятнадцати футов длиной и одинакового диаметра от казенной части до жерла.
— Чем стреляют эти орудия? — спросил я Камлота, который работал рядом со мной.
— Т-лучами, — ответил он.
— Отличаются ли они от R-лучей, которые ты описывал, когда рассказывал мне об оружии, используемом на Амтор?
— R-лучи уничтожают только органику, да и то не полностью разрушают, а только разлагают сложные вещества, — ответил он, — а разрушающему действию Т-лучей ничто не способно противостоять. Это излучение опасно даже для работающих с ним, поскольку материал ствола оружия постепенно поддается его воздействию. Единственно, почему его вообще можно использовать, потому что его наибольшая сила распределяется вдоль линии наименьшего сопротивления, которой в этом случае, естественно, является канал ствола орудия. Но через некоторое время оно уничтожает само орудие.
— Как оно стреляет? — спросил я.
Он дотронулся до колесика на торце казенной части.
— Когда поворачиваешь это, поднимается шторка, которая позволяет излучению элемента 93 воздействовать на заряд, состоящий из элемента 97, таким образом порождая смертоносные Т-лучи.
— Почему бы нам не развернуть эту пушку, не избавиться от торанов и не вернуть нашу свободу?
Он показал на маленькое отверстие неправильной формы в ободе колесика.
— Потому что у нас нет ключа, подходящего к этому, — ответил он.
— А у кого ключ?
— У офицеров находятся ключи от тех орудий, которыми они командуют, — ответил он. — В капитанской каюте есть ключи от всех орудий, а при себе у него главный ключ, который открывает любое от них. По крайней мере, такой была система, принятая в старом вепайянском флоте. Нет сомнений, в нынешнем торанском флоте все так же.
— Хорошо бы нам завладеть главным ключом, — сказал я.
— Я тоже так думаю, — согласился он, — но это невозможно.
— Нет ничего невозможного, — парировал я.
Он не ответил, и я оставил этот вопрос, но, разумеется, много над ним раздумывал.
Работая, я обратил внимание на легкое, бесшумное движение корабля вперед и спросил Камлота, что его движет. Его объяснения были долгими и очень насыщенными специальной терминологией. Достаточно сказать, что очень полезный элемент 93 (вик-ро) здесь снова применяется для воздействия на субстанцию под названием лор, которая содержит значительное количество элемента йор-сан (105). Действие вик-ро на йор-сан приводит к полной аннигиляции лор, высвобождая всю его энергию. Если вы учтете, что при аннигиляции тонны угля высвобождается в восемнадцать миллиардов раз больше энергии, чем при его сгорании, вы по достоинству оцените возможности, присущие этому чудесному венерианскому научному открытию. Горючее для корабля можно хранить в банке объемом в пинту.
Я заметил, что в течение дня мы двигались курсом, параллельным береговой линии. И затем несколько дней я замечал то же самое — мы все время двигались в виду земли. Это наводило на мысль, что суши на Венере может быть гораздо больше, чем воды. Но у меня не было возможности удовлетворить свое любопытство по этому поводу и, разумеется, я не извлек никакой пользы из карт, которые мне показывал Данус, поскольку амторианская концепция формы их планеты исключала существование карт, на которые можно положиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
