покинули последние посетители и остались только мы одни. Тот вечер был самым счастливым временем для меня, он так наполнил мою пустоту, что в тот вечер луна для меня светила ярче солнца!
Когда нам принесли еду, то я ладонью закрыл кулак правой руки и склонившись - Господи благодарим тебя за хлеб на столе этом, за воду красную, за столь пир дивный коим собираемся вкусить по вол… .
— Дайрик, Дайрик! Что ты делаешь? — Когда я поднял на нее глаза то увидел ее обескураженность и даже смущенность; она мне показывала на всех сидящих возле нас посетителей, которые откровенно говоря сидели с выкаченными глазами наружу, так словно я делал что-то… неестественное.
— Молюсь! — Я не понимал почему они так отреагировали.
— Зачем? — Продолжала она в недоумении смотреть на меня, то на окружающих.
— Ну… — меня все больше загоняли в какой-то угол. Я даже не понимал почему должен оправдываться?! — Молитва перед едой, это же правильно!?
— Да, дома с семьей может быть! Но тут… Дайрик вы же платите за нее! Вам можно этого не делать!
— Да и то правда - Хотя я и знал что благодарю я бога не только за то что ем, а за то что я присутствую, за то что он дал мне возможность оказаться тут, с ней! Я разорвал свой молитвенный замок - Ну что ж… приятного аппетита Алтея! — Это была моя последняя короткая молитва перед вкушением еды. Больше я никогда не благодарил его за хлеб, за воду! НИ-КО-ГДАААА!!!
* * *
— Простите, но мы уже закрываемся! — Сказал официант; незаметно положив нам на стол счет за ужин. Расплатившись, я понял что… вечер подошел к концу.
— Хороший был вечер Дайрик! — Встав возле дороги, она протянула руку, чтобы поймать такси.
— Да действительно вечер удался! А, может тебя проводить, а то в такой поздний час наврядле удастся поймать такси!?
Она опустила руку - Я живу не так уж близко!
— Значит, этот вечер подарит мне больше счастливых часов с тобой, чем я мог мечтать-! Чуть приобняв меня, после меня даже сковала. Я почувствовав себя неестественно каменным и таким холодным. Мы направились в сторону ее дома.
— Алтея, конечно, не самое время задавать такой вопрос; но почему ты решила встретиться со мной? Ты же говорила, что в моих глазах видишь только преступления и злость?
— Даже не знаю… — Она сильнее прижалась ко мне - Может это из-за того что я увидела в глазах не то что хотела, в тебе есть какая-то загадка!? Знаешь, мне показалось, что ты не столь обычный как мне говорил Кранс. В тебе есть сила, мужество и может не столь заметная черта как - справедливость!
— А ты понимаешь кто вообще мы такие? Раз думаешь что я неплохой человек; знаешь ли ты кто мы такие: Кранс, я, остальные, тот кого ты вытащила по моей просьбе? — Мне не хотелось ей этого говорить, но так, так не хотелось скрывать от нее кем мы являлись. Я хотел предостеречь ее, особенно понимая, что вскоре я исчезну из ее жизни… навсегда!
— Я не глупа Дайрик! Все я прекрасно осознаю и даже порой мне кажется, что я поддерживаю таких как вы!
— Поддерживаешь? — Я остановился и посмотрел ей прямо в глаза пытаясь достать до самого дальнего ее сознания-В каком смысле поддерживаешь?
— Ха-ха-ха, не в том, о каком ты подумал! Просто зная тех кто был до вас, я понимаю что вы куда лучше и куда безопаснее для нашего общества, но хотя мне не очень приятно что мои друзья; скажем так - увлекаются незаконными делами! Но как я сказала - лучше вы чем те кто был до вас!
— И ты хорошо знала тех, кто был до нас?
— Дайрик я же адвокат, хоть начинающий, но все же… Я стажировалась у одного прокурора, который хотел попробовать затащить в тюрьму одного из приближенных отца Чада! Знаешь его останки так и не нашли; я имею ввиду того прокурора. Поговаривают, что некоторые части его тела были отправлены на их родину, где были отданы в качестве дани гиенам; они считают, что гиены их дальние предки и грех не разделить с ними пир из частей врагов их рода!
— Дикие нравы язычников! Никогда бы не подумал, что люди еще способны на такие религиозные зверства!
— Скорее это не религия - ведь Чада и его семья являются истинными христианами! Это была дань их предкам, которых они почитают таким странным способом!
Я вновь остановился - Они… христианами? Да я видел картину в зале Чада, как чернокожий воин отрезает голову миссионеру, белому миссионеру. Так по-твоему могут поступить христианин?
— А разве могут люди заставить любить чуждого бога? Могут навязать другому народу иную веру? Он выразил свое мнение той картиной; то что его предкам навязали эту веру!
— Христос не иная вера, она единая и самая правдивая! И сыны господа пытались направит таких дикарей на путь истинный, а они… они мало того что не хотели это признавать, да еще и пытались погубить все что могло дань им спасения! — Начал я отстаивать слово божье и пытаясь доказать что столь варварское отношение не может служить оправданием для убийства человека.
— Какая ярость! Никогда бы не подумала что ты яростный христианин! Сменим наш разговор, ну скажем на то… Ммм, скажи, а кем были твои родители?
Я подумал про себя - Вот… я ведь даже не догадывался, что разговор зайдет о моей семье! И что мне ей ответить - отец еврей занимался оценкой старого антиквариата, а мать бросила нас в тот момент когда мы в ней так нуждались? Я сделал то лицо; слегка серьезное с присутствием выражения воспоминания — Отец был военным, а мама работала в Израильском консульстве секретарем! — Попробовал я выпутаться; придумав историю на ходу. Вроде стандартная семья, нет ничего необычного и нет того о чем можно продолжить расспрос! — Подумал я.
— Военный? И как можно стать военным проведя тринадцать лет без свободы? А мама вроде твоя умерла от передозировки наркотиков.
Только тут я вспомнил что она прекрасно осведомлена о том, кем были «мои» родители, но тогда я задался другим вопросом - Зачем тогда она спросила? Пролистав в голове быстро всех те кто мне исповедовался-Стыдливо признавать что у меня были такие родители, вот я и решил сам не вспоминать о них и тебя не тревожит переживаниями и сочувствиями. Я и забыл, что ты про меня почти все
