Даже я не рискну встать на пути у Дредда, когда он целеустремленно шагает к тому, кто намечен ему в жертву.
У вампиров есть свой Палач. И я не льщу себе надеждой, что он слишком уж уступает Дредду. Вот он! Ирвин Коу, Два Кнута, вампирский Ликвидатор. Убийца, стоящий на страже интересов целого племени прирожденных убийц. А вдобавок еще и просто, по натуре своей, жутко неприятный тип.
Бароны использовали его для поддержания порядка и дисциплины среди младших киндредов. Иногда кому-то из носферату случается впасть в немилость, ослушаться порядков, заведенных в Квартале Склепов, нарушить строгую иерархию, выстроенную неумершими — и тогда требуется публичная экзекуция. Жестокая, беспощадная и достаточно долгая, дабы все могли проникнуться тяжестью наказания.
Многие полагают, будто того, кто уже разок умер трудно чем-либо напугать. Ну, кроме, разве что, смерти повторной. Ирвин Коу умел доказать, что эти многие заблуждаются…
Обезображенные клочья плоти, истерзанной и иссеченной до самых костей — вот на что походили провинившиеся вампиры, на которых Ликвидатору указывали холодные руки баронов.
Ммм… говорил ли я, что меня лично Коу ненавидит самой лютой ненавистью?
За несколько шагов до ворот, я остановился и, демонстративно вынув из-за пояса кол, принялся ковырять его кончиком в зубах. Привкус дерева казался противно-кислым.
— А, это ты… Еще бегаешь, Коу? Как Скрижали? Не жмут? Подгнивать еще не начал?
Вампир оскалился, демонстрируя внушительный арсенал тонких и острых клыков.
Коу не из высших носферату, он из так называемых «потрошителей» — жестоких вампиров, которые отличаются невероятной силой и проворством даже среди себе подобных. Они питаются, не прокусывая аккуратно вены на шее жертвы, но выдирая из ее горла клочья мяса, чтобы затем лакать кровь, фонтаном бьющую из раны.
— Если мне не изменяет память, последний раз добрую половину зубов я высадил тебе вот этим? — левой рукой я вытянул из-за спины «единорог» и показал его рукоять Ликвидатору. — Вижу, ты успел вырастить новые? Похвально. Можем повторить.
— Ах ты, ск-котина!
Обуреваемый яростью Коу положил ладони на длинные рукояти бичей, плотно обмотанные полосками кожи. Несмотря на кажущуюся простоту, я знал, насколько это страшное оружие в умелых руках. Удар с оттягом, посланный широким замахом, рассекает плоть до самой кости не хуже сабли. Точность и мастерство иных умельцев в обращении с бичом позволяет им гасить огоньки на свечах, не задевая последних. Этого достигают годами практики.
Коу совершенствовал свое смертоносное искусство, по меньшей мере, лет двести.
Мне лично доводилось видеть, как одним щелчком любого бича из своей смертоносной пары, с любой руки, Коу вырывал у человека (или вампира) глаз с расстояния в пятнадцать футов, не повредив веко.
И это еще не самое жуткое, что Ликвидатор умел вытворять со своими любимцами. Полоски кожи на обмотку рукояти, к примеру, он высек из тела живого смертного ими же.
Два Кнута был опаснее ядовитой змеи с отрубленным кончиком хвоста. Даром что яд не тек с его клыков.
Вот только обнаруживать перед потрошителем не то, что страх, хотя бы уважительное опасение я не собирался. Много чести.
— Может, не будешь ломать комедию, Коу? — презрительно бросил я. — У меня встреча с баронами, а тебя отправили всего лишь встретить почетного гостя. Так что брось скалиться и хвататься за кнуты. Мы оба знаем, что до приказа старших ты их в ход не пустишь. И это, кстати, полезно в первую очередь для твоего здоровья. Так что захлопни пасть и веди… привратник!
В последнюю фразу я вложил весь отмеренный мне жизнью сарказм.
Физиономия потрошителя исказилась от бешенства. На молочно-белых клыках даже запузырилась пена.
— Когда-нибудь я вырежу тебе сердце Сет Слотер. — пролаял он. — И буду жрать его, капая кровью на твои стекленеющие глаза.
— Ага, мечтал евнух потомство завести, — откликнулся я. — Веди!
— Я проведу. Только прежде, чем ступить в нашу юдоль, запомни: в эти ворота легко зайти, но куда как труднее будет выйти! Я лично об этом позабочусь!
— Ты утомляешь меня, лакей. Веди, к кому велено!
Шипя от ярости, Коу скользнул за ворота.
Когда-нибудь он действительно попытается убить меня. В третий, если даже не в четвертый раз. Пока же этого не разрешает Некромейстер Алан, не желающий вступать на тропу войны с Древней Кровью. Вампиры — могущественные создания, но до мощи Кланов им все-таки далеко.
Утешаясь этой мыслью, я шагнул за ворота, и сразу же почувствовал себя кроликом, по глупости своей выскочившим на поляну, где прилегла отдохнуть оголодавшая волчья стая. От пронизывающих со всех сторон взглядов, посланных парами угольно-красных глаз, вспыхнувшими тут и там, точно огоньки на болоте, у меня зачесалась кожа под плащом и колетом. Нет, правда, зачесалась!
Вокруг стояла тишина, однако Квартал мгновенно наполнился скрытым движением. В ночной темноте, лишь изредка расцвеченной пятнами фонарей и факелов, бесшумно крались изящные и гибкие силуэты. Черные на фоне темноты, они казались вырезанными из кусков антрацита. Иногда кто-то из носферату подходил поближе, и его мертвенно-белое лицо с глубоко залегшими под глазами тенями и пунцовым ртом, кривящимся в голодной ухмылке, выплывало из мрака, подобной дохлой рыбе. То тут, то там угадывался влажный блеск клыков.
Квартал Склепов играл свою любимую пантомиму ужасов, тщась напугать незваного гостя.
Шагая рядом с Коу, отстав на полшага, я поводил по сторонам тяжелым угрюмым взглядом, готовый принять любой вызов, который мне осмелятся бросить. Носферату знают, что случись драка, мне — как и обещал Коу — будет не выбраться из Квартала. Но знают они и еще кое-что. Прежде, чем я упаду, кому-то придется стать первым. А за ним и вторым, и третьим, и так далее… Слотеры предпочитают уходить на тот свет в многочисленной компании. Поэтому голодные, ненавидящие взгляды прожигали мою спину, но стоило мне перехватить хоть один, как раскаленные уголья глаз, горящих во тьме, немедленно подергивались пеплом.
Территория, отведенная королем Максимилианом под обитание носферату, не отличалась большим простором. По правде сказать, вампирское гетто и на полноценный городской квартал не тянуло. И то сказать, много ли места требуется существам, половина жизни которых проходит в гробу?
Вместо домов вокруг громоздились траурные стелы, тяжеленные могильные плиты и величественные массивы склепов. Иные из легализовавшихся вампиров, переселившись в Квартал, переносили сюда захоронения, в которых обитали прежде. В воздухе стоял тяжелый кладбищенский дух — запах прелой листвы и сырой земли. Отступившись от вампиров (до поры до времени) смерть не позволяет окончательно порвать с собой, поэтому нежити настоятельно нуждаются в ее эманациях, источаемых старыми, выкопанными из могил гробами и землей с погоста.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
