Читаем без скачивания Четвёртая сторона треугольника - Эллери Квин

Наконец Эллери вернулся к реальности.

— Что было, то прошло, — медленно произнес он. — Какова теперешняя ситуация? Прежде всего, шантажист. Кто он? Нам известно о двух письмах с требованиями двух тысяч долларов немедленно и тысячи ежемесячно. В каждом указывалось, что выплата должна производиться двадцатидолларовыми купюрами. Каждое было написано большими печатными буквами — ваше тоже было написано карандашом, мистер Маккелл, — и в каждом использовался псевдоним И.М. Икс. Сходство слишком разительное, чтобы быть совпадением. Я согласен с вами, мистер Маккелл, что оба шантажирующих письма написаны одним автором. Значит, мы имеем дело с одним шантажистом. — На бледном после семи месяцев пребывания в помещении лице Эллери заиграл легкий румянец. — Возникает естественный вопрос: существует ли какая-то связь между убийцей и шантажистом?

— Мне это не приходило в голову, — задумчиво промолвила Джуди.

— Весьма вероятно, что связь существует. Власть шантажиста над Дейном основана на обладании оригиналом письма, которое Шейла написала перед своей гибелью.

Каким образом шантажист заполучил это письмо? Давайте попытаемся реконструировать то, что могло происходить в тот вечер.

Слушатели склонились вперед.

— Дейн и Шейла поссорились, — продолжал Эллери. — Он начал душить ее, но опомнился и выбежал из квартиры, оставив Шейлу живой. Через несколько минут туда пришли вы, мистер Маккелл. Мисс Грей спустя несколько минут попросила вас уйти, что вы и сделали. Это было в самом начале одиннадцатого. Мы можем считать фактом, что выстрел, который слышал по телефону полицейский в участке, был выстрелом, убившим Шейлу, — на обоих процессах это не подвергалось сомнению. Полицейский зафиксировал время выстрела — 10.23. Согласно отчету медэксперта, Шейла умерла мгновенно. Следовательно, она написала письмо о Дейне, предназначенное полиции, между началом одиннадцатого — временем вашего ухода, мистер Маккелл, — и двадцатью тремя минутами.

— Мы уже все это проходили, — нетерпеливо сказал Дейн.

— Нам может понадобиться проходить это еще много раз, прежде чем вы выберетесь из леса, Дейн, — сухо отозвался Эллери. — Пойдем дальше. Первые полицейские — патрульные на радиофицированном автомобиле — прибыли в пентхаус спустя несколько минут после рокового выстрела. С этого момента полиция присутствовала на месте преступления. Однако, несмотря на обыск, который, несомненно, был тщательным, письмо Шейлы не было найдено. Следовательно, его там уже не было — письмо изъяли до прибытия полиции. Поскольку оно оказалось в руках шантажиста, можно сделать вывод, что он нашел его, сфотографировал и все еще хранит у себя. Каким же образом шантажист мог найти письмо?

Эллери пожал плечами.

— Кто побывал в квартире после того, как Шейла закончила письмо, и до прибытия полиции? Ее убийца. Если мы не будем принимать во внимание теорию, что между уходом убийцы — который не мог произойти раньше двадцати трех минут одиннадцатого — и приходом полиции всего через несколько минут еще один человек — шантажист — появился в квартире, обыскал ее, нашел письмо Шейлы и ушел, не замеченный никем, включая полицию… если, как я сказал, мы не будем принимать во внимание эту притянутую за уши теорию, то возможен лишь один вывод: убийца и шантажист — одно и то же лицо. И если мы доберемся до таинственного мистера Икса, то поймаем убийцу Шейлы Грей. Эта работа слишком сложна для любителей. Нам понадобится профессиональная помощь — то есть моего отца.

— Вы не можете так поступить, мистер Квин! — воскликнула Джуди.

— Я согласен с Джуди. Это бы означало раскрытие содержания письма Шейлы. — Эштон Маккелл покачал головой. — И тогда мой сын увяз бы в деле по уши, мистер Квин.

— Я намерен сообщить отцу только то, что Дейна шантажируют, а не основание для шантажа, — сказал Эллери. — Предоставьте инспектора Ричарда Квина эксперту, ладно? Я знаю, как с ним обращаться, — у меня достаточно практики. Согласны? Дейн?

Дейн молчал. Потом махнул рукой:

— Я готов подчиняться всем вашим инструкциям, мистер Квин.

Джуди Уолш вышла из больницы в состоянии эйфории. Как, должно быть, страдал бедный Дейн! Как слепа и неразумна была она! Но теперь между ними все будет по-другому. Джуди не сомневалась, что ее любовь и сострадание помогут ему справиться с ужасной проблемой приступов ярости. Если понадобится, она убедит его обратиться к психиатру. А когда убийцу-шантажиста поймают, дело будет закрыто и Шейла Грей станет всего лишь неприятным воспоминанием, они обретут покой и будут жить счастливо…

— Значит, Дейна Маккелла шантажируют, — сказал инспектор Квин, — и я не должен задавать вопросы о причине. Это так, Эллери?

— Да, — кивнул его сын.

— Ну так забудь об этом. Я не покупаю котов в мешке — даже у тебя.

— Папа, разве я когда-нибудь направлял тебя по ложному следу?

— Тысячи раз.

— Назови хоть один.

— Пожалуйста. Например, когда…

— Не важно, — прервал Эллери. — На этот раз послушай меня, папа. Если бы я не вышел из строя, то даже не стал бы тебя беспокоить. Нужно всего лишь расставить ловушку для шантажиста.

— Чем именно Дейна шантажируют? — осведомился старый джентльмен.

— Этого я пока не могу тебе сказать.

— Разумеется, это связано с делом Грей?

— Повторяю, я не могу тебе сказать. Позже ты все узнаешь. Или ты больше не доверяешь мне?

— Сейчас я не доверяю даже себе, — мрачно произнес инспектор. — Окружной прокурор и я практически перестали разговаривать друг с другом. В жизни не сталкивался с подобным делом.

— Ты хочешь его раскрыть?

— Конечно, хочу!

— Тогда сделай это по-моему.

— Теперь ты меня шантажируешь!

— Верно, — весело сказал Эллери. — Значит, договорились? Ты поместишь своих людей на главном почтамте, поручив им наблюдать за окошком выдачи бандеролей. Почтовые власти согласятся сотрудничать. Они предупредят твоих людей, когда появится шантажист…

— А если они ошибутся? — угрюмо спросил старик. — Если город вчинит иск за необоснованный арест, и я окажусь козлом отпущения? Как я объясню, что произвел арест, не видя никаких доказательств того, что преступление имело место? Адресовать всех к тебе? Ничего не выйдет.

Но этим утром у Эллери на все был ответ. Один из множества охранников Маккелла, наблюдающих за складами, доками, фабриками и другими сооружениями, может следить за почтамтом вместе с полицейскими. Когда ловушка захлопнется, этот охранник произведет арест, а полицейские останутся в стороне. В случае сопротивления у них будет полное право вмешаться.

Инспектор Квин слушал молча. Его одолевало сильное искушение. Дело Грей причиняло ему головную боль с момента обнаружения трупа, а сейчас эта боль превратилась в постоянную мигрень. Если, как намекал Эллери, шантажист может оказаться убийцей Шейлы Грей, то Ричард Квин, возможно, даже получит благодарность от департамента.

В конце концов старик капитулировал, как и предвидел Эллери.

Поэтому на следующий день вестибюль почтамта за вокзалом Пенсильвания пестрел детективами в штатском из команды инспектора Квина, к которым присоединился охранник одного из предприятий Эштона Маккелла. Почтовое начальство согласилось сотрудничать. Бандероль, содержащая две тысячи долларов двадцатидолларовыми купюрами (помеченными, несмотря на инструкции «мистера И.М. Икса»), была приготовлена, отправлена, получена и готова к выдаче.

Ловушка с приманкой была расставлена, но она так и не захлопнулась.

Никто не пришел за посылкой.

Заметил ли шантажист поджидающих его полицейских, или его спугнула собственная нечистая совесть — ответить было невозможно, но западня у окна выдачи бандеролей осталась нетронутой.

Так прошло 28 декабря.

А утром 29-го…

Впрочем, фейерверк произошел накануне поздно вечером в палате Эллери Квина. Инспектор явился туда, когда время посещений давно истекло, красный от гнева и торжества.

— Плевать мне на ваши правила, — заверил он возмущенную ночную сестру, тыча ей в нос инспекторский значок. — И пусть никто из ваших Флоренс Найтингейл[55] не смеет нас прерывать, даже если вы услышите, как я душу вашего пациента, чего он полностью заслуживает! — И он забаррикадировал дверь спинкой стула.

Эллери читал в кровати.

— Папа? — Он уставился в темноту. — Вы поймали его?

— Слушай, сынок, — сказал инспектор Квин, придвигая себе стул и вырывая книгу у Эллери. — Сейчас я расскажу тебе, что я поймал. Боль в сердце и колики в животе — главным образом из-за тебя. Значит, ты не можешь сообщить мне повод для шантажа? Ну и не надо. Я и без тебя все знаю. Тебе должно быть стыдно скрывать такое от родного отца.