Читаем без скачивания Киты по штирборту. Второй шанс - Антон Демченко

И побежали дни… Повторение гимназического материала, изучение того, что пропустил за год, тренировки и штудирование литературы по воздухоплаванию и рунике… мой график оказался забит настолько плотно, что не было возможности даже выбраться в город. Хотя бы на полдня… да что там! Я в ближайший сквер на часовую прогулку раз в два дня, и то не выходил без книги подмышкой. Так, за всеми своими занятиями я и не заметил, как подошло время испытаний.

Этим утром, как и много раз до того, меня разбудил звонок будильника. Поднявшись с кровати, я прогулялся до ванной и, лишь приведя себя в порядок и окончательно проснувшись, вспомнил, что сегодня мне предстоят два первых экзамена.

Мандража не было. Здешняя математика уровня выпускника гимназии не вызывала у меня ничего кроме лёгкой зевоты. Словесность? Да, тут могли быть кое — какие сложности, но… ничего такого уж пугающего. Обязательный минимум литературы я знаю, благо в меллингской школе упор делался именно на русских писателей, всё ж таки, Венд до сих пор считается этакой неофициальной частью Русской конфедерации. Ну а если вдруг здешних знаний не хватит, то… недаром же «там» меня учили риторике? Учитывая, что экзамен предстоит устный… выгребу.

С этими мыслями я вернулся в комнату и, со вздохом покосившись на уже ставший привычным набор из брюк, сорочки и жилета, полез в шкаф за костюмом. Боюсь, местные ханжи не поймут, если я заявлюсь на экзамен в «неподобающем» виде. Ну и чёрт с ними. Вот только галстук… точнее, пластрон. Я покосился на шёлковую узорчатую «удавку» и, снова вздохнув, принялся одеваться. Придётся перетерпеть…

Хельга встретила мой «парад» с лёгким удивлением. Ну да, она уже давно оставила попытки как‑то поймать меня на незнании этикета, и наше противостояние, которое дядька К… Мирон находил таким забавным, само собой сошло на нет. А тут, я спускаюсь к завтраку в сером «утреннем» костюме — тройке…

— У меня в полдень испытания в гимназии. — Пояснил я в ответ на немой вопрос Хельги. Та нахмурилась.

— Испытания?

— Окончание гимназии. Я не захотел терять год, дядька Мирон поддержал эту идею и договорился в местной гимназии, так что я буду проходить выпускные испытания вместе со своими сверстниками. Сегодня, как раз, первые. Математика и словесность. — Объяснил я, спохватившись. Совсем забыл, что раньше на эту тему с Хельгой мы не разговаривали. Она постоянно пропадала на службе, работая с картами и отрабатывая предстоящие нам в скором времени маршруты, и домой возвращалась настолько усталая, что грузить её ещё и своими делами, мне казалось просто… в общем, жаль мне её было. Никогда бы не подумал, что у штурмана может быть столько работы вне рейса, честное слово.

— Ты уверен, что сдашь? — С явным беспокойством, поинтересовалась дочь Завидича. Я улыбнулся. Хельга, может быть и производит впечатление педантки, но она искренний и добрый человек… а уж по отношении к «своим»…

— Не волнуйся, сестрёнка. Я же не зря столько времени над учебниками корпел. — Подмигнул я ей. Хельга вздохнула и, взъерошив с таким трудом уложенные волосы на моей голове, улыбнулась.

— Да, а я‑то думала, что это он в книжки зарылся, словно библиотекарь какой? А он, оказывается, к выпускным готовился… Что ж, удачи тебе… братик. — С толикой язвительности, закончила она.

Ну, хоть сама на себя похожа стала! А то, в последнее время, Хельга больше на тень походит, чем на человека. Совсем её Гюрятинич замучил…

Вызывать по телефону «емельку», для того чтобы проехать два квартала было бы глупо. Так что, после завтрака, я прихватил выправленные дядькой Мироном документы, надел плащ и шляпу… к счастью, не котелок. Когда речь зашла о покупке головного убора, я, только представив себя в шляпе — котелке, чуть не заикал от смеха, и сумел настоять на покупке обычной широкополой шляпы, убедив Хельгу, что тринадцатилетний мальчишка в официальном костюме — тройке и так выглядит, как минимум, комично, а если на него напялить ещё и «котелок», то полчаса смеха будет гарантировано всем окружающим. Хельга тогда долго спорила, но в итоге, хоть и с явным недовольством, уступила. А сейчас, окинула меня изучающим взглядом и…

— Всё‑таки, я правильно поступила, настояв на покупке этой шляпы. — Заключила она. — В «котелке» ты бы выглядел пародией на взрослого. А так… вполне приличный молодой человек, где‑то даже щёголь. Девушкам должен понравиться

И рассмеявшись над моей перекосившейся физиономией, вытолкала за дверь. И… как это называется, а? Женская логика, да? Оксюморон!

— Он не девушкам сейчас понравиться должен, а гимназической комиссии! — Загудел у открытой двери дядька Мирон, как всегда ухмыляясь в усы. — Удачи, Кирилл!

Кивнув, я вздохнул и, приведя в порядок мысли, двинулся к выходу со двора. Миновав сквер, куда в последнее время выходил, чтобы подышать свежим воздухом и развеяться от зубрёжки, я свернул на соседнюю, Кленовую улицу и, заслышав бой часов на башне управы, прибавил ходу. Одиннадцать. До начала испытаний остался час.

До гимназии идти недалеко, но ведь мне ещё нужно будет «сориентироваться на местности», отыскать нужный кабинет. Да и приглядеться к другим сдающим экзамены не мешает… Посмотреть, послушать… может, что интересное о комиссии узнаю. Тоже полезно.

Гимназия встретила гомоном и любопытными взглядами гимназистов, всех как один, наряженных в тёмно — зелёную форму, с надраенными до блеска медными пуговицами…

Глава 6. Здравствуй школа, мордобой

Появление в «макарьевской» мужской гимназии, незнакомого сверстника, да ещё и в штатском платье, вызвало среди гимназистов немалый интерес. Правда, лишь учащиеся старшего и выпускного классов, демонстрировали его открыто. Младшеклассники старались не высовываться, хотя любопытные физиономии малявок, мелькали на пути гостя с завидным постоянством.

— Горский, не видел, что это за фанфарон такой объявился у нас в гимназии? — Уже начавший ломаться голос, заставил одного из выпускников отвлечься от беседы с приятелем. Обернувшись, названный бросил короткий взгляд в сторону поднимающегося по ступеням школы ровесника, чуть прищурился и, мысленно чему‑то кивнув, наконец обратил внимание на окликнувшего.

— Нет. — Лениво проговорил Горский, сняв форменную фуражку с лакированным козырьком, взъерошил и без того непослушные тёмные вихры и холодно усмехнулся в лицо собеседнику.

— «Нет, не видел»? Или «нет, не скажу»? — Ничуть не смутившись под насмешливым взглядом, упрямо набычившись, рыкнул тот.

— Какая разница? — Качнул головой Горский… и усмехнулся. — А тебе что за дело до него, Кульчич? Ну, поселился в нашем конце новенький, пришёл в гимназию устраиваться… должно быть. Что за шум? Беспокоишься о возможных конкурентах? Так, выпуск уже… что тебе до школьных дрязг теперь‑то?

— Низо — овский. — Тихо прошипел названный Кульчичем и, презрительно скривившись, ушёл. Горский глянул вслед удаляющемуся однокашнику и, довольно хмыкнув, вернулся к разговору с прежним собеседником, тихо молчавшим во время короткого диалога выпускников.

— Ну, и чего ты скукожился, Никита? — Поинтересовался Горский, заметив попытку собеседника изобразить пустое место. — Всё, кончился Кульчич. Был, да весь вышел. Сдаст испытания и гимназия его больше не увидит. Так что, можешь расслабиться.

— Ага. Можно подумать, если его не будет в гимназии, так он и по улицам шататься перестанет. — Пробурчал Никита. — Не тут, так там допекать станет.

— Э — э, брат, да ты никак в пессимисты подался? — Рассмеялся Горский. — Успокойся. Кульчичу уже приготовлено тёплое местечко в училище, родители похлопотали. Учителей ему наняли, на работу, в помощники к мастеру его будущей профессии приставили. Так что, можешь не беспокоиться насчёт бедняги, скоро ему будет совсем не до развлечений.

— Ох, Миша… и откуда ж ты всё знаешь, а? — Чуть повеселев, протянул Никита. Слова приятеля его порадовали. Ну, в самом деле, если днём Кульчич будет работать у мастера, а вечерами готовиться к поступлению в училище, времени на прежние гимназические «шалости», до сих пор доставлявшие огромное беспокойство другим ученикам, у него не останется.

— Не всё, Никита, далеко не всё. Но многое. — С еле заметной ухмылкой заключил Горский, прислушался к чему‑то… улыбка стала явной. — И мои невеликие способности, сейчас настоятельно рекомендуют выглянуть в холл. Идём?

— Зачем?

— Новенький знакомится с Кульчичем. Это будет забавно. Давай — давай, шевели ногами, иначе пропустим всё самое интересное! — С этими словами Горский устремился вперёд по коридору, и Никита был вынужден догонять приятеля, хотя идея полюбоваться на то, как Кульчич унижает очередную жертву, ему совсем не нравилась. Но противостоять энтузиазму Михаила Горского, мало кто мог. Даже учителя и те частенько шли на поводу у самого беспокойного ученика гимназии.