Читаем без скачивания Блондинка хочет замуж-2, или Весна в Хьюстоне - Марина Дмитриевна Литвинова

называют город местные жители, поражает бесподобный вид с каждого холма. Но полазайте-ка по этим холмам целыми днями – нужна недюжинная физическая подготовка! А тот, кто привык в обычной жизни на автомобиле разъезжать, за пару дней там получает прекрасную кардионагрузку, бесплатно, без посещения фитнес центра.

Даунтаун и Чайна Таун весьма впечатляют, пирс № 39 – тоже очень симпатичная достопримечательность, но количество бомжей на улицах просто зашкаливает!

Белый Мост (White Bay Bridge) мне понравился намного больше знаменитого Моста Золотых Ворот (Golden Gate).

До морского берега можно было (о, чудо!) доехать на автобусе, но пляж оказался безлюдным и каким-то неприветливым. Океан бескрайний, с потрясающими видами, но холодный, совсем холодный! Может, я неправильная туристка, вижу только негатив?

Из Сан-Франциско меня забрал на машине очередной туристический приятель Азиз, с которым мы собирались поделить стоимость аренды этого самого джипа. Как истинный джентльмен, Азиз оплатил номера в отеле в Долине Напа за нас обоих, но как истинный мусульманин, так и не доверил мне вести арендованную машину ни минуты, хотя ездили мы подолгу, иной раз целыми днями. Винодельни и виноградные долины меня не особенно впечатлили, много я их уже повидала всяких-разных к тому времени, а вот поездка в Национальный парк Редвуд запомнилась. Этот парк – страна огромных деревьев и холодного океана.  Отдельные секвойи достигают высоты более 110 метров (35 этажей!) – и это одни из самых высоких деревьев на Земле. Максимальный возраст – более трёх с половиной тысяч лет. Наконец-то выдался случай посмотреть, где "Дикая" ходила по МХТ.

Из парка захотелось спуститься к побережью, и Азиз милостиво согласился меня туда отвезти. Вот так он себя и поставил сразу – хотя стоимость аренды авто пополам, маршрут определяет только он, а о любых отклонениях от линии, намеченной в его воображении, надо упрашивать. Но мне не привыкать, к стольким уже людям приходилось приспосабливаться на моих туристических маршрутах, что мачизм Азиза вызывал лишь улыбку. Тем более, что, как только мы выходили из машины, он старался держаться ко мне поближе и едва не прятался за моей спиной при любых разговорах с местными – якобы, ему бросилось в глаза, как в этой стране не любят мусульман. Всех их считают террористами, жаловался он на эту несправедливость, а ведь в основном из Саудовской Аравии приезжают совершенно нормальные туристы, вот как он, например. Работая врачом в государственной клинике, он получает совсем небольшие деньги, и на эту поездку в США он копил два года.

Возле спуска к океану на скале сидели две огромные чайки, как часовые, всем своим видом будто вопрошая: «Кого это сюда занесло?»

Обратно в Долину Напе мы поехали иным маршрутом. И вдруг на целом отрезке дороги стали встречаться указатели с русскими названиями, вплоть до поселения «Москва». Река по имени Русская была на вид самой обычной.

И парковка на мосту через нее запрещена, как и везде, тоже ничего из ряда вон выходящего)))

В 18 веке русские промышленники, охотники и земледельцы начали осваивать Аляску и Алеутские острова. По всему северо-западному побережью Америки возникли поселения русских – места, которые позже назовут Русской Америкой. Вот на такой поселочек мы и наткнулись, правда, этнических русских там не осталось, по опросу старожилов, который я немедленно провела. Мне сразу же предложили снять в поселке жилье, раз я так заинтересована, и тут же указали на соответствующее агентство недвижимости.

На следующий день мы с Азизом разделились, он направился на поезде к главной цели своей поездки, смотреть какой-то выдающийся баскетбольный матч в Сиэттле, а я – отдавать арендованную машину в аэропорту Сан-Франциско и садиться на самолет в Хьюстон. По моим представлениям, к тому моменту страсти-мордасти по поводу моей несостоявшейся свадьбы должны были уже улечься.

По непонятной причине на душе скребли кошки, мне грезились мифические неприятности, скажем, авария по дороге в аэропорт, по причине которой я не успею на своей самолет. Авиабилет был весьма дорогостоящим, так как планы формировались в последнюю минуту, и покупать новый, еще более дорогой билет, а также бронировать отель еще на одну ночь казалось просто немыслимым. Прислушавшись к интуиции, на всякий случай я выехала ни свет – ни заря, и прибыла в аэропорт за три часа до вылета. Благополучно сдала авто и прикидывала, как бы убить время до вылета, чем бы таким заняться, когда на табло в разделе «Вылеты» не увидела своего рейса. Я подходила к нему с разных сторон, искала и находила другие табло, и потом в недоумении обратилась на стойку информации. «Покажите ваш билет, – попросила вежливая девушка и посмотрела на меня, как на заболевшего ребенка, увидев его. – Похоже, вы пропустили свой самолет», – с искренним сожалением выдала она свой вердикт. «Как, почему, в чем дело?» – ошарашено переспрашивала я. «Вылет из другого аэропорта, видите? Не Сан-Франциско Интернейшнл, а Оукленд, он используется для местных авиалиний». «Но ведь я именно местными прилетала из Хьюстона в этот аэропорт, а моя подруга из Альбукерке сюда же, как же так?» – не могла поверить я в свое такое невезение. «Аэропортов два, и на билете четко указано, из какого вылет», – закрыла дискуссию информатор.

«Русские не сдаются!» – сказала я себе, и, закусив губу, как лошадь удила, бросилась на поиски аэропорта в пригороде Оукленд. Нужно было ехать поездом с двумя пересадками, я заскакивала в вагоны в последнюю секунду, с вытаращенными глазами забегала, растолкав всех пассажиров, на контроль ручной клади, неслась, как угорелая, к выходу на посадку, но на самолет каким-то чудом успела.

Эпизод 4. Пора домой

В Хьюстоне меня снова встречала Глория, ее привез средний сын. В аэропорту Хобби, с местных авиалиний, встречать было куда как проще, никакого тебе паспортного контроля, можно спокойно планировать время выхода в зону прилета. На радостях ее сын повел нас в ресторан, где Глория, как обычно, сделала десятки фотографий.

Я заметила, что, достаточно долго общаясь с этой «папарацци», приобрела рефлексы фотомодели: при виде наведенного на меня объектива непроизвольно выпрямлялась, гордо задирала голову, взгляд делала туманно-отрешенным, и все это в одну секунду. Появились также любимые позы, при которых я, как мне казалось, наиболее удачно получаюсь на фото, позы принимались мгновенно, выбор их был на уровне подсознания, с учетом положения, в котором меня застигли, освещения, ракурсов…

В Хьюстоне мне оставалось погостить совсем недолго. Мой «невозвратный» обратный билет в Москву можно было бы бросить, конечно, и приобрести другой, на более позднюю дату. Но я уже была не в том состоянии финансового благополучия, в котором