— Арианд, давай его сюда, — из-за спины распределителя появляется дородная женщина, круглая, словно шар. Но двигается при этом проворно, как и полагается тем, у кого ноги постоянно вязнут в песках — иначе и утонуть можно, если замедлится. — У нас как раз младшая девчонка захворала, а лекарь уехал на месяц к своим родным на Север.
— Вечно ты лучший товар первой присматриваешь. Еще и цену сбиваешь, — ворчит распределитель, но послушно дает стандартный договор в руки Раада и объясняет, — раз языками владеешь, то и прочитать сможешь. После поставь свою печать или подпись на каждой странице, подтверждая, что будешь выполнять все условия контракта.
Л'Валд пробегается глазами по тексту, выискивая слова, за которые можно зацепить, фразы, что можно истолковать двусмысленно, но ничего такого не находит. Контракт максимально прозрачный и понятный даже для простого жителя Материка, что уж говорить про короля, который собаку съел на таких делах. Например, в Академии ему приходилось составлять рабочие договоры сотнями. Поднаторел за долгие годы сего дела. Поняв, что его не пытаются обмануть, укалывает палец булавкой и ставит отпечаток на страницах — так делает большинство вольнонаемных. "Легенда, что б ее!", — в очередной раз пеняет себя Раад.
— Отлично, — круглая женщина отсыпает монет за посредничество распределителю, хватает Раада под руку и подводит к телеге, где уже парочка людей сидят. Видит, что тому от чужих прикосновений не по себе и отпускает. — Скоро отправимся в путь, мне осталось только мясо скорпионов прикупить.
Пока мужчина устраивается на деревянном покрытии, успевает рассмотреть попутчиков: девушку лет двадцати с младенцем и старика, на вид такого древнего, что кажется, будто он вот-вот рассыпется в песок, став одним целым с пустыней. Молодая мать укачивает хныкающего ребенка, пожилой же смотрит пустым взглядом куда-то вдаль, в пустоту, явно думая о чем-то своем.
Раад коротко здоровается, пытаясь проявить дружелюбие — знакомства лучше начать заводить сразу. У него с этими людьми еще и кое-что есть общее: скоро их ждет знакомство с семье, которой они будут служить, и первый рабочий день на новом месте.
— Кари Арь, — представляется вымышленным именем, сразу указывая на то, что в нем нет ни капли благородной крови. — Писарь и лекарь.
— Меня зовут Эли, а это моя сестренка. У нее пока не было церемонии наречения имени, — девушка доброжелательно улыбается, так и излучая добрую наивность и доверчивость, словно солнце, что припекает им головы.
"Ошибся. Она не мать", — пеняет свою плохую догадливость Раад. Тем временем возвращается к телеге та, что успела завербовать его первым на работу. В руках у нее свертки, ярко пахнущее необычным мясом для тех, кто вырос не на Востоке. Лицо у женщины покраснело на жаре, на лбу выступил пот, но двигается она все также резво, совершенно не обращая внимания на внешние проявления.
— Лишних вопросов не задавать и вести себя тихо, — предупреждает она, запрыгивая на козлы.
Те самые верелюды в упряжи похожи на лошадей, но копыта у них крепче, тело тяжелее, гривы нет, зато на спине по два странных горба. Раад с любопытством их рассматривает, морщась от запаха, что от животных доносится, когда те прямо на ходу опорожняются.
Но вскоре ему становится совсем не до наблюдений. Телега подъезжает к воротам, и по одному их виду мужчина понимает, почему женщина приказала не спрашивать у нее пока ничего — они на пороге королевского дворца.
Глава 33
Король Запада из-за своих обязанностей бывал на Востоке. Но ни разу в королевском дворце. Поэтому происходящее сейчас и для него в новинку. Он внезапно понимает, что чуть ли не впервые в жизни может вести себя так, как сам захочет, а не по этикету, соблюдая все правила. Потому смело вертит головой, стараясь запомнить каждую деталь, что его окружает. Во все глаза любуется оазисом посреди пустыни: роскошным садом с десятками, сотнями, может, даже тысячами видов растений, животными, чьи любопытные мордочки можно разглядеть в зарослях кустарников и за стволами деревьев, наслаждается заливистым пением птиц. Но больше всего мужчину поражает настоящий водопад, мимо которого они проезжают: высокий и бурный.
— Красиво, — шепчет себе под нос, не в силах поверить, что в этой местности возможно подобное чудо. Видимо, маги работают, не покладая рук, чтобы поддерживать силу.
— Без разговоров, я же сказала, — женщина на козлах даже не оборачивается, крикнув упрек через плечо.
Его оказывается достаточно для того, чтобы Раад примолк. Не хочет вылететь из дворца, едва попав на его территорию. Иначе какой вообще был смысл в задумке поработать на местных. Его воображение все ещё поражает королевский сад. «Чёрт побери, даже у меня такого нет, а ведь я считаюсь одним из богатейших королей на Материке», – немного завистливо думает мужчина, вспомнив, что давным-давно ничем подобным не занимался. У него всё дела с Советом старейшин да Академией, а дома почти не бывал, возложив заботу о нём на плечи своего старшего дворецкого. Теперь же понимает, как глупо поступил, пустив ситуацию на самотёк.
Во времена его детства, конечно, королевский замок Запада был и так не в лучшем состоянии. Отец запретил топить камины в в комнатах собственных детей и прислуги, сокровищница, в которой хранились реликвии рода, была разграблена и распродана, библиотека покрывалась пылью и плесенью от постоянной влажности, черепица сыпалась с крыши, а, когда начинался сезон дождей, коридоры и спальни буквально заливало водой. Взяв бразды правления в свои руки, Раад навел порядок, но никогда не думал о том, чтобы навести хоть какой-то королевский лоск. Ни ковров не стелил, ни цветы не ставил, картины не развешивал. Теперь же понимает, что замок — отражение его пустой души, ничем и никем не заполненной.
Здесь, на Востоке, к замку явно относятся, как к дому. Заботятся о том, чтобы было уютно, приятно жить, хотелось возвращаться в него. Если присмотреться, то мужчина даже может вдалеке рассмотреть детей, маленьких девочек в пышных платьях, что резвятся в тени деревьев и смеются. Их голоса горячим ветром доносятся до ушей л'Валда.
«Как легко на душе просто от детских голосов. А ведь у меня в садах все могло быть также, даже лучше. По возрасту давно перешагнул порог совершеннолетия, но женой, а тем более наследниками, так и не озаботился», — корит себя. Внезапно осознает, сколь многое упустил из-за собственной ненависти. В детстве мечтал о большой семье, а затем эта мысль забылась.
— Кари Арь, без повода не смотри на младших сестер наследника, — женщина наконец останавливает телегу у сарая, откуда доносится характерный запах навоза и свежего сена. Затем обращается ко всем, — касается и вас. Дети короля и королевы — главное сокровище Востока. Не давайте повода себя казнить. Выполняйте работу и будете жить спокойно.
Больше ничего полезного сказать работница нужным не считает. Выстраивает их в шеренгу и раздает указания:
— Зарианд, ты, как ученый, отправляешься в библиотеку. Наш старец умер, поэтому нужен такой знающий человек, как ты. Пройди на кухню в пристройке слева отсюда, служки отведут, — когда мужчина следует указаниям, женщина поворачивается к девушке с младенцем. — Эли, в твои обязанности входит присмотр за малышкой Рие. Она сегодня приболела, поэтому отправишься вместе с Кари, — кивает на оставшегося мужчину, — он подлечит.
Удивительно, но их она сама провожает до комнат ребенка. Три лестничных пролета вверх, пять коридоров и дубовая дверь, за которой спальня девочки. Кари, как мужчина, открывает двери (те весьма тяжелы), пропуская дам вперед. Сразу понимает, почему понадобился лекарь. На огромной кровати, на тяжелом бархатном покрывале лежит голая девочка полутора лет на вид. И плачет, плачет, заливается слезами и криком, не переставая. Её маленькое личико уже покраснели от напряга, а няньки, что над ребенком скачут, пытаясь сбить температуру, никак не могут её успокоить.
