и не сумевший подавить в себе не то свою природную подозрительность, не то смутные предчувствия, дал отмашку к началу операции.
Ребята, подписываемся комментируем и ставим лайки!
Кто кто в домике живет 07
На улице моросило. Тяжелые темно - синие тучи затянули небо, угрюмо нависая над охваченным неистовыми пожарами городом. Ярко пылающие зарева, выпускающие плотные потоки дыма, виделись по всей протяженности Якутска, насколько хватало глаз.
Группа быстро покинула открытый участок между дорогой и магазином и нырнула в переплетенье близко примыкающих друг к другу дворов, стараясь держаться ближе к торцам домов. Земля около стен превратилась в грязевое месиво, и ботинки местами вязли в ней по лодыжку, издавая неприятные чвакающие звуки.
Кен жестом руки остановил отряд и осторожно выглянул из-за угла, напряженно вслушиваясь в каждый звук. Он обратил внимание на отсутствие далеких выстрелов и ухающих минометных взрывов. Те, кто непонятно с кем вёл перестрелку в центре, больше не нарушали царящего вокруг безмолвия. Мелкая ленивая морось, сбиваясь в тяжелые капли, падала с нависавших над отрядом карнизов прямо бойцам за шиворот. Из-за чего те, глухо матерясь в противогазы, натянули на головы капюшоны. Валерий в очередной раз скомандовал рывок, и девять человек, вертя головами по сторонам и не выпуская ножи из рук, стремительно пересекли улицу.
Дома в этом районе были все больше частные. Не высокие, деревянные, ветхие. С покосившимися заборами и запущенными огородами. С растревоженными ветром полиэтиленовыми лохмотьями на каркасах теплиц. Встречались здания и чуть больше многоквартирные, но тоже давно потерявшие геометрию, явно находящиеся в аварийном состоянии. Кем-то так и не снятое с уличных вешалок белье теперь висело на старых дворовых лиственницах или валялось в грязевых лужах. Иногда по периметру фасадов росли живые изгороди из невысоких кустарников иди декоративных деревьев, порой больше мешая, чем помогая группе. Пробираться вдоль них было слишком шумно, ветки цеплялись за одежду, шелестели, скользя по ней, хрустели, ломаясь. Из-за чего отряду приходилось обходить такие места другой дорогой. Но случалось, что заросли у домов оказывались весьма кстати. В том случае, если они росли не так близко к домам или образовывали коридор, располагаясь по обе стороны некоторых троп. Тогда, скрываясь за ними, группе удавалось быстро миновать такие дворы. Но в основном Кену приходилось надолго останавливать группу, прислушиваясь, внимательно вглядываясь в полутьму, осматривая грунтовые дороги, окна. То и дело выходя на разведку, когда улицы попадались сложные, со скрытыми закоулками и тупиками. После чего он возвращался, и все повторялось вновь.
Рывок! К намеченному дому! Бегом, гуськом, ползком. Кто-то поскользнулся на скользкой земле. Помогли подняться. Добежали, прислушались, осмотрелись. Тихо. Пригнувшись под окнами, прошмыгнули до угла. Выглянули. Снова разведка. Рывок! И так до бесконечности.
Через четверть часа они вышли к какой-то улице с элитными коттеджами. Дворы с этого момента пошли побогаче, но плотно примыкающие заборами друг к другу, через которые отряду теперь приходилось перелазить, избегая дороги. Благо, ограждения не все были высокие, и даже пожилому Геннадию удавалось легко преодолевать их. Тем не менее, это серьезно замедлило группу и многократно увеличивало риск быть замеченными. На зараженных пока что не нарывались. Лишь однажды, когда отряд перемахивал через дорогу, Кен разглядел несколько силуэтов людей, неподвижно стоящих на перекрестке.
По мере их углубления в частный поселок огни городских пожаров стали меньше освещать улицы, и вокруг заметно потемнело. Моросящий дождик, успокоившись на какое-то время, прекратил поливать землю, и наступившую тишину теперь нарушали только тяжелые шаги охотничьих ботинок и ярко выделенный отсутствием других посторонних звуков тяжелый громовой рокот. Иногда раздутые бока темных облаков пересекала кривая молния, и стерильно белая вспышка ярко освещала мрачные трафареты домов, на какое-то время давая отряду возможность определить свое местоположение.
Они перелезли через очередной забор, и Кен, остановив отряд возле ромбовидной застекленной беседки около красивого домика, скомандовал Привал.
- Так, отдыхаем пока! Противогазы не снимать. Курить будете, когда уедем далеко за город. Бдительность, Не теряем внимание по сторонам. Я пойду схожу, посмотрю, что там и как дальше, - Он повернулся к здоровяку.
- Олег Батьковичь. Составите компанию?
- С удовольствием! - оживился бизнесмен. Охотно, друг мой, охотно!
- Отлично. В таком случае, Вася за главного. Если не вернемся минут через 20, начинайте искать Где-то в той стороне, - Валерий обозначил примерное направление, в котором он собирался отправиться. Он всегда так делал, если планировал разведать обстановку на три или четыре двора, а то и осмотреть всю улицу. - Если у нас вдруг возникнут проблемы, мы постараемся подать сигнал фонарем.
Василий кивнул за всех. и Кен на пару с Олегом, перемахнув через легкое ограждение из сетки рабицы, легким бегом двинулись к ближайшему дому.
Они благополучно миновали несколько богатых дворов. Затем быстро перебежали широкую грунтовую дорогу и нырнули в сосновую рощу с центральной аллеей и сетью дорог от неё, покрытых брусчаткой, отдельно к каждому особняку. На аллею не полезли, решив продолжить пробираться испытанным безопасным способом через частные дворы и преодолев высокую живую изгородь с кирпичным забором, оказались перед исполинским четырехэтажным особняком с мансардной крышей и круглой башенкой. Башня была несколько выше самой усадьбы, примерно на этаж. Валерий задался вопросом, для чего она нужна? По своему обыкновению в башнях часто монтируют винтовую лестницу, но площадь здания занимала по меньшей мере, две сотки. При таких габаритах Кен на месте хозяев разместил бы лестницу где-то в центре дома. Да и в ширину башня была метров шесть. Кощунственно делать в ней лестницу. Но, собственно, у богатых свои причуды. Валерий допускал, что проблема экономии полезного пространства хозяев дома вряд ли занимает, а занимала она только его, потому как Кену о таких хоромах даже мечтать не приходилось. Так что в усадьбе может быть и две, и три лестницы, и лифт, и, возможно, даже лифт для прислуги.
Все окна первого и второго этажа были наглухо запечатаны мощными рольставнями, что наводило на выводы о том, что здание необитаемо. Во всяком случае, сейчас. Однако на первый взгляд усадьба производила впечатление ухоженного места, где в ближайшем времени точно жили люди. Участок соток в двадцать, на котором стоял особняк, был убран. Не далеко от вымощенного камнем крыльца, под навесом стояла неаккуратно припаркованная Ауди. Как будто кто-то в спешке поставил её так, бампером опрокинув декоративную фигурку сказочного гнома, замершего в позе сдержанного
