присоединяйся к ужину.
Пятнадцать минут спустя, вяло ковыряя содержимое своей тарелки, я прихожу к двум неутешительным выводам. Первый — Ринат в скором времени дома не появится, так как его комнату временно выделяют Владлену, который, судя по количеству багажа, собрался гостить у нас не одну неделю. А второй — дядин рассказ о капитальном ремонте, якобы послужившем причиной его временного переезда, чистой воды выдумка. Не раз же в полгода он интерьер меняет!
* * *
— Владлен, не хочешь рассказать, что у тебя стряслось на самом деле? — дождавшись, когда все уснут, мы с дядей завариваем себе по чашечке кофе и выходим на балкон, чтобы наверняка не быть услышанными.
— Я лох, — без предисловий начинает Владлен, отроду не страдающий самокритичностью. — Меня развели, как пацана сопливого. Меня!
Со стуком опустив свою чашку на столешницу, он тяжёло откидывается в плетеном кресле.
— Всё настолько плачевно?
Слабо верится, что мой расчётливый родственник мог серьёзно просчитаться. Наверняка преувеличивает, что с его-то жадностью не мудрено.
— Плачевнее некуда, — отметает он мои сомнения. — Помнишь, перед твоим отъездом девушка заходила? Эм-м… для портрета позировать? — удовлетворённый моим кивком, дядя продолжает: — Она в меня втрескалась как кошка, ничего не жалела, ни подарков ни налички. Мы планировали съездить вместе в Эмираты, даже билеты купить успели, но тут её папаня слёг, чтоб его черти драли! В общем, улетела она к нему на поклон, на месяц где-то, и я через пару деньков заскучал. Знаешь, как это бывает? Накатывает такая тоска зелёная, что хоть руки на себя наложи, так всё осточертело. Ни творить, ни пить не хочется, только созерцать.
Задумчиво киваю. Отказавшегося пропустить бокальчик-другой Владлена, я себе смутно представляю, тут он явно утрирует. Но что-то дядя продолжать не торопится.
Жду. Затем многозначительно прокашливаюсь. Как бы его снова тоска не одолела.
— А потом появилась Александра! — резко и неожиданно зло продолжает мой родственник, запуская пальцы в копну своих вьющихся волос. — И моими мозгами, будто саранча отобедала. Верил ей как самому себе, даже предложение сделал, старый дурак!
— Не такой уж ты и старый, — перебиваю я, оценивая по достоинству ухоженную внешность сидящего напротив мужчины. Владлен никогда не чурался ни тренажёрных залов, ни салонов красоты, что вкупе с весьма богатыми природными данными, делает его удивительно похожим на Йена Сомерхолдера — актёра сыгравшего харизматичного злодея в «Дневниках вампира» — с той лишь небольшой разницей, что дядю влечёт отнюдь не кровь наивных жертв, а их финансы. Вот их-то он и цедит исправно и с завидной страстью.
— Ты не представляешь, в какую копеечку влетает мой внешний вид! — польщено ворчит Владлен, отпивая глоток остывшего кофе. — А Сашиными стараниями я теперь бомж.
— В смысле бомж?
— В прямом, Карина! — совсем не по-мужски взвывает дядя. — Мы решили скинуться на семейное гнёздышко. Я продал родительскую квартиру, а эта наседка силиконовая испарилась вместе со всеми моими бабками! Мы ведь в художественной галерее познакомились, родственные души, мать её! Запомни, моя хорошая: никогда, никому не доверяй, что бы тебе там не привиделось. Саранча не дремлет!
— Что думаешь делать дальше?
Услышанная новость всё никак не хочет укладываться в голове. Как можно было за неполный месяц так бездарно профукать трехкомнатную квартиру, да ещё и свалить всё на мифическую саранчу?! Вот это мой гуру отжёг…
— А что тут думать? Выбор у меня невелик — продам себя подороже. Женюсь, проще говоря, — по обыкновению хищно улыбается Владлен. — Сделай одолжение, детка, принеси бокал вина, дядя думать будет.
Я решаю не напоминать, что дяде думать вроде как уже нечем, а покорно выполняю озвученное поручение. К моменту моего возвращения, его печаль как ветром сдуло. Он блаженно созерцает панораму ночного города, под льющиеся с телефона звуки «Свадебного марша». Что ж, его будущей жене можно только позавидовать, Владлен свои деньги привык отрабатывать по полной программе. А, что до любви, может та и приложится со временем, чем чёрт не шутит? Правда мне начинает казаться — она только всё портит.
С тяжёлым сердцем возвращаюсь в свою спальню, и нерешительно мнусь в дверном проёме. Хотя тут давно и тщательно всё прибрали, моющие средства оказались не в силах перебить тошнотворный запах крови. Уверенна, он никуда не денется, даже спустя много лет, будет чудиться везде: в шкафу, под ламинатом, на постельном белье. От него не избавиться. Он въелся не в стены, а в моё подсознание, теперь остается только смириться. Мне по-прежнему страшно здесь находиться, и комнату Рината как назло занял Владлен, будь его глупость трижды неладна!
Собравшись с духом, я вхожу. Стены словно сжимаются вокруг, потолок давит, мне нечем дышать. Наспех распахиваю окно, за которым вовсю бушует стихия, и подставляю лицо под холодные потоки воды.
Кап, кап, кап… — разбиваются капли дождя о мой разгорячённый лоб, вгоняя в какой-то пугающий транс. Собрав остатки воли, отступаю, да только без толку — процесс уже запущен. Несуществующие капли продолжают орошать мою кожу, теперь в разы более горячие и вязкие. Воображаемая кровь, заливает мне рот и ноздри, я захлёбываюсь, отчаянно мотаю головой, и сквозь густую алую пелену снова вижу неумолимые, полные душевной муки глаза Рината.
* * *
— Карина, ты в порядке? — отец смотрит на меня встревожено, словно знает больше, чем хотел бы показать.
— В полном, пап, — заверяю родителя, делая вид, что всецело поглощена завтраком. На самом же деле, порядком даже не пахнет. Утром я проснулась на полу, замёрзшая и с дикой ломотой во всём теле.
— Неважно выглядишь, тебе нужно больше отдыхать.
Невесело усмехаюсь. Они с Климовым как спелись.
— Единственное, что мне нужно, это увидеться с Ринатом.
Моё заявление заставляет отца заметно напрячься. Илона, кинув в его сторону нечитаемый взгляд, осторожно интересуется:
— Вы ведь так и не поладили, с чего бы?
— Пора исправить эту ошибку.
Отчасти так оно и есть, но вторая причина кроется в моих видениях. Раз именно Ринат выступает в них антагонистом, может всему виной муки пробудившейся во мне совести? Вдруг если он меня простит, то мне тоже удастся, и тогда всё прекратится?
— Видишь ли, дорогая, — неуверенно мнётся отец, но перехватив одобрительный кивок Илоны, продолжает более решительно, — сейчас твоё общество может его слегка смутить.
— Перестань говорить загадками.
Папа прокашливается.
— Дело в том, что Ринат ближайшие пару месяцев проведёт в психиатрической клинике.
Я мысленно пару раз прокручиваю последнюю фразу. Затем ещё раз, для верности. Нет, не ослышалась.
— Зачем вы его туда упекли?! — всплеск праведного возмущения мигом выбивает из меня остатки утренней апатии. — Он ничего
