У Нагиева же была, по-видимому, совершено другая модель, уж и не знаю откуда она взялась. Суть этой модели заключалась не в том, что быть вместе — значит «каждый сам по себе, но где-то рядом», а в том, чтобы делать что-то одновременно, причем именно то, что делает он.
Со временем Дима стал все чаще и чаще устаивать мне истерики.
— Что-о-о? Путевка всего на 12 дней? Но ведь я просил на 14!!! На 14! Почему ты ничего не можешь сделать как следует? Обязательно нужно все испортить! Нет, я немедленно беру билет обратно!
При этом мы уже находимся в аэропорту чужой страны, и аборигены начинают нервно на нас коситься. Ну конечно, умрут теперь все из-за этих двух дней!
Претензии грозили стать бесконечными, Дима заводился по любому поводу: что у нас дома грязно, что в горшках с цветами мало земли, что слишком холодно, когда открыта форточка, и слишком жарко, когда закрыта… Это было настолько невыносимо физически и морально, что довольно часто я выходила из комнаты якобы в туалет, а сама тихонько брала сумочку и быстренько сбегала из дома — к подружкам.
Я настолько была запугана его придирками, что все время боялась что-нибудь перепутать, куда-то опоздать, что-то не посмотреть и сделать как-нибудь не так. Я старалась. Постоянно засовывала выпирающие изо всех щелей чувства и эмоции обратно внутрь себя и пыталась хотя бы притвориться мышью. И бежала за ним — в прямом и переносном смысле этого слова. Один раз я даже упала на остановке на колени.
Но на самом-то деле мышью я не являлась. И в какой-то момент просто перестала «вставать на колени».
ГЛАВА 9
СПАСЕНИЕ УТОПАЮЩИХ — ДЕЛО РУК САМИХ УТОПАЮЩИХ
Чтобы спастись от бесконечных препирательств и скандалов и компрометирующих отпечатков, я надумала уйти «в бизнес». Попрощавшись с радио «Ностальжи», я вдохновенно схватилась за воплощение идеи-фикс: совершенно нового в нашем постсоветском мире магазина вещей, принадлежавших «великим людям».
И хотя с самого начала было понятно, что идея безумна и бизнес провальный, мое безудержное желание сносило все препятствия. Нужно получить место под солнцем? Нет проблем! Убеждаю родной город и выигрываю тендер от КУГИ — помещение мое.
Необходим ремонт? Вдвоем со строителем отколачиваем деревяшки и отдираем железо с заделанных окон. Преследую по шоссе машину, груженную шифером, и жду, когда на счастливом повороте слетит хотя бы один кусок… О чудо! Под воздействием моего гипноза кусочек отрывается и падает на дорогу! Так у меня появляется материал, чтобы сделать козырек.
Нужна «звездная» одежда? Еду к Рогожину, Сенчиной, Леонидову, Булановой… Сейчас вспоминать, как ходила и «побиралась»: «Извините меня, пожалуйста, нельзя ли…» — и странно, и немного стыдно. Но, слава богу, все эти замечательные люди сумели с альтруизмом отнестись к проблемам моей больной головы. Так я собрала «для раскрутки» платья Сенчиной, леопардовый пиджак Рогожина… Димины вещи, естественно, подбирала самостоятельно.
На пышной презентации в день открытия магазина с артистическим названием «Кулуары» присутствовали все мои подружки. Сто лет знакомства позволили им отнестись к моей затее снисходительно: «Чем бы Алисочка ни тешилась, лишь бы не плакала». Некоторые, правда, спрашивали:
— Ты с ума сошла? На фига это надо?
А я всех убеждала:
— Все будет супер!
Во время тряпичной оргии у меня впервые появился ужас перед содеянным. Я так много потратила сил, нервов и энергии, привлекла такое сумасшедшее количество людей, и если теперь у меня ничего не выйдет, я просто не смогу посмотреть в глаза всем этим людям.
Впервые пришло осознание, как же все это смотрится со стороны людей уравновешенных, обладающих житейским и торговым опытом: собрала старые вещи, чего-то замудрила… ни дать ни взять, местная сумасшедшая. Наверное, именно так смотришь на хронику попыток изобретения дельтаплана: ведь заведомо понятно, что не взлетит. Но человек все равно пытается и зачем-то машет крыльями. Вот и я также. И тоже не полетела.
Ну не готов был народ покупать какие-то поношенные вещи. Это на Западе люди с радостью заплатят бешеные деньги за пуговицу с куртки Микки Рурка или резинку от трусов Ван Дама. У нас же фетишизм распространен мало. Ну разве что спортивные фанаты еще придают значение таким мелочам, как майка Бекхэма или мяч, который пинал Кержаков.
Всем остальным ровным счетом наплевать на любую звезду. Гораздо важнее показать собственную «крутизну», чем признать, что кто-то делает что-то «супер». Хотя бы поет. А если и поет и талантливо играет, то и тогда никто не сделает из него кумира. Все, что интересно — это грязное белье, желательно раскрашенное во все цвета радуги журналистской шизофрении.
Видимо, именно в этом была моя ошибка. Не учтен национальный фактор. Нужно было специализироваться на продаже скандальных фотографий, из серии тех, за которыми охотятся папарацци.
Я перестала спать ночами. Мне казалось, ошибка моя непоправима и имеет в этой жизни колоссальное значение. Мысль, что собственное творение — урод, сделанный из рук вон плохо, не давала покоя. Нервная система, вместо того, чтобы стабилизироваться, окончательно расшаталась, добавив ко всем моим жизненным неурядицам непроходящий ужас, мешающий мне жить.
В общем, распродав вещи Нагиева и Тани Булановой, я благополучно перепродала свой магазин и почувствовала себя освобожденной.
Сейчас, конечно, с высоты прожитых лет и приобретенного опыта, можно говорить о том, что идея изначально была безумной. Но, с другой стороны, мне удалось выбраться из парника, которым являлась работа на радиостанции. Пусть даже этот переход из одной жизни в другую был и нелепым, но он прибавил мне опыта и знаний.
Благодаря осуществленной мечте, в конце концов лопнувшей, как пузырь, и оставившей привкус мыла, я поняла, что такое государство и тендер. Я узнала, как можно взять помещение в аренду, кто такие пожарники и что такое СЭС.
Это был мост из шоу-бизнеса в ту жизнь, которой я живу до сих пор. В магазине у меня был коллектив из двух человек и 40 метров площади. Позже, в ресторане, — 30 человек и 470 метров. То есть именно в тот период я наконец-то поняла, что буду жить не так, как говорит Дима, а так, как я хочу и, наверное, хотела всегда.
Кстати, страхи по поводу, что обо мне подумают, если у меня ничего не выйдет, оказались совершенно необоснованными. Никто ничего не подумал. То ли просто забыл, то ли и дела никому не было. Зато через какое-то время мне предложили возглавить ресторан. Но это уже другая история.
* * *
Дима появлялся дома все реже и реже. Этот период я могу охарактеризовать как безвременье, огромную дыру в собственной жизни. Магазина нет, работы, соответственно, тоже. И вдруг мою жизнь меняет звонок: меня приглашают на пробы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
